Последний спектакль (СИ)

— Нет, я не собираюсь возиться с группой неумех, которые краснеют лишь от одного строгого взгляда, будто в аванс за будущие ошибки, — его грубая речь затихла. Северус дернул дверь и сузил глаза, в которых горело синее пламя, обещающее испепелить жертву.
— Вы уже закончили собрание? — неуверенно и виновато проговорил звонкий голосок.
Профессор не ответил. В коридоре стояла Гермиона Грейнджер. Её щеки пламенно горели, а взгляд был устремлён на маггловские книжки по PR. Снейп не позволил ей войти первой. Он холодно посмотрел на Минерву и вышел. Тяжёлая ткань его мантии хлестнула юбку моментально побледневшей Гермионы.
  
Комментарий к Вопиющая наглость
Вот такие пирожки, друзья мои)
Предполагаю, что фанфик будет легким и с каплю эпичным. Но кто знает, где мы свернем в ангст?)))
Скучала по вам❤❤❤
========== Больше не профессор ==========
Никакое стихийное бедствие не сравнится с состоянием Гермионы после урока зелий. Конечно, ей стоило бы уже давно смириться со скверным характером профессора и не обращать внимания, но даже восьмой дополнительный год после войны не смог подготовить ее к такому.
Они варили Воодушевляющее зелье. Достаточно безобидная, к слову, настойка, если приготовить правильно. Относили это зелье к сложным потому, что им можно было отравиться и заплатить слишком дорогую цену за какой-то дополнительный час мотивации и вдохновения.
По-мнению Гермионы, скучнее урока у нее не было. Она не считала, что школьникам, пускай и давно уже совершеннолетним и повзрослевшим, следует знать, как варить подобное. Зелье поощряло к лени. Уже с юности, зная рецепт чудесного снадобья, волшебник терял хватку и не старался. А зачем, когда всегда под рукой был час безусильного труда? Неудивительно, что особо алчные уже лежали в могилах. Такое зелье следует и вовсе запретить!
Накрыв котел куполом и ожидая начала следующей стадии, Гермиона посмотрела на часы. Собрание директора начнется после этого урока. Ей нужно будет занести книги. Зачем профессору Макгонагалл понадобился маггловский пиар, оставалось интригующей загадкой, и в предвкушении, гриффиндорка ожидала окончания урока.
Вокруг кипели котлы. Несмотря на вентиляцию, в кабинете было душно, и в дополнение ко всему, сырость внушала ощущение, что они практикуются не в многовековом замке, а в в каком-то склепе.
Гермиона помешала зелье и взглянула на работу Гарри. Пока все правильно. Он сосредоточенно взвешивал имбирь и, в отличие от Рона, подавал надежды на успех. Суровость шла ему. Удивительно, как быстро он возмужал и посерьёзнел после победы над Воландемортом. Теперь у него появилась цель — поступить на аврора. Ему приходилось прилагать максимум усилий, чтобы получить хороший балл по зельям и сдать ТРИТОНЫ. Победа, естественно, принесла ему ещё большую известность, и двери любой академии распахнулись для него, но Гарри не разрешал себе пользоваться славой, он хотел добросовестно поступить в академию, как все.
С Роном дела обстояли хуже. Ему, как и Невиллу, приходилось помогать. Направленные к шахматам амбиции лишали мотивации стараться на зельях. А Рону только дай возможность, как он расслабится и начнет лениться. И как теперь он будет жить, зная рецепт опасного Воодушевления?
Гермиона хмыкнула. Почему-то вид друга, старающегося играть роль понимающего студента, забавлял её, и она улыбнулась при виде его растерянности, когда Гарри бросил в котел дополнительную унцию шалфея. Рон тоже взял щепотку ингредиента и стал разглядывать, будто видел впервые. Хоть они и расстались, так и не начав строить что-то серьезное, Гермиона сочла, что ямочки идут милому веснушчатому лицу.
— Как досадно, что мисс Всезнайка умудрилась пропустить стадию загустения, — холодно укорил хрипловатый голос профессора Снейпа. Он снова злорадствовал, а его тонкие губы скривились в довольной усмешке. Гермиона старалась не реагировать. Всякий понимал, что ни один урок не проходил без придирок Мастера Зелий. Скверный характер Снейпа стал одной из главных причиной, из-за которой студенты не желали проходить повторное обучение.
— Минус пять очков с гриффиндора за невнимательность на уроке.
Против воли Гермиона скользнула по черному шарфу, окутанному вокруг шеи профессора. Навещать его в Мунго не разрешали. Пару раз девушка приходила и нерешительно топталась у дверей перед тем, врач вновь и вновь отказывала в посещении. После укуса Снейп долго приходил в себя, и этим не унимал тревогу на душе девушки. Единственным, что она помнила, были кровавые пятна вместо кожи, когда Невилл аппарировал с ним. Оставалось только гадать, какой шрам прячется под мягкой шерстяной тканью.
Тем временем взгляд Снейпа недобро темнел. Он будто выжидал, когда же наглость девчонки иссякнет. В последнее время она часто впадала в задумчивость и забывалась. А его это раздражало. «Изъявили желание доучиваться — учитесь!» — считал он.
Гермиона опоздала со своими раздумьями на пару мгновений и слишком поздно отвела взгляд от шарфа. Профессор уже зловеще навис над ее партой. Темные пряди упали на бледное, худое лицо, глаза сузились. Холод сцепил ее горло, и неприятное чувство прокатилось по всему телу волной.
— Интересно, мисс Грейнджер? — спросил он шелковисто и изогнул бровь.
Гермиона ответила «нет» прежде, чем он успел договорить. Боковым зрением она заметила, как Невилл замер, и ей показалось, что это его сердце паникует в ее груди, а она сама вовсе не волнуется и не боится. Это Снейп, не больше не меньше. Он не добряк, конечно, но и зла им всем не желает.
«Жертва притягивает тирана», — напомнила она себе и снова мысленно повторила. — «Жертва притягивает тирана».
В горле заколотился пульс, когда профессор бросил:
— Снимайте купол, пока зелье не стало комом. Отскребать его вы будете. У меня нет желания тратиться на новый котел из-за ошибки мисс Всезнайки.
Гермиона быстро кивнула и вернулась к густеющему зелью. Плотные пузыри дулись и с неприятным бульканьем лопались. Ладони девушки вспотели, и из-за этого деревянная ложка выскальзывала, и приходилось цепко сжимать ее. Гермиона с усилием мешала жижу и не отвлекалась ни на Гарри, ни на Рона — эта роскошь нынче была непозволительной. Издевательства Снейпа лишали мотивации, топили ядом веру в себя и портили магический настрой. Неудивительно, что единицы из его учеников становились зельеварами.
Тем временем Снейп оглядел класс и заметил растерянного Невилла, который сразу уткнулся в рецепт зелья. Вспомнив, что договорилась помогать ему, Гермиона осмотрела соседний рабочий стол мельком, чтобы не обращать внимания преподавателя. В зелье друга только предстояло добавить тысячелистник, трижды помешать и дать загустеть. Но уже сейчас консистенция чем-то отличалось от работ остальных. Что-то шло не так.
Снейп медленно развернулся и направился в сторону рабочего стола. На потеху Гарри Рон с укором покачал головой вслед летящей черной мантии и улыбнулся. Он-то уже смирился со скверным характером преподавателя да и безразлично ему уже было и на баллы, и на квиддич. Всего год остался, а в историю Хогвартса он уже вошел, теперь в целях Уизли — квиддич большего масштаба. Гарри же к Снейпу проникся глубоким уважением после воспоминаний о матери. Каких именно — оставалось секретом. Как только разговор заходил о Снейпе, Рон глаза закатывал, а Гарри замыкался и требовал перевести тему. Одну Гермиону коробили воспоминания о Мастере Зелий. На уроках её раздражало детское непедагогичное поведение. Все издевки и язвы доставались ей да Невиллу! И почему? Потому что она попросила Невилла аппарировать с раненым профессором в Мунго!
«Кто вас просил, мисс Грейнджер?» — первое и единственное, что он сказал, когда они встретились.
Гермиона сдула упавшую на лоб прядь и продолжила возиться с Воодушевительным. Нечего и вспоминать его неблагодарный прием. Вокруг и без того витало много негатива.
По плотно сжатым губам и сосредоточенному взгляду было видно, что Невилл старался. Нож в его руке размеренно стучал о дощечку. Бурлящее в котле зелье темнело и приобретало слабую пленочку. Впервые работа от его рук шла ровно и без проблем. Гермиона не успела порадоваться, как вздрогнула, когда увидела синеватые разводы. Обманчивость зелья заключалась в ложных цветовых индикаторах. В отличие от всех остальных отваров, на стадии загустения Воодушевительное должно из бесцветного приобрести желтизну. Иначе, взрыв.