Измена. Прости, но я верну тебя (СИ)

Мне нужен был телефон. С него я бы позвонила Тане, и попросила что-то придумать, как-то вызволить нас. Пусть бы, в конце концов, приехала полиция. Нас же удерживали в доме против нашей воли, можно сказать!
Хотя, я уже представляла лица сотрудников власти. Истеричная жена позвонила, и сообщила, что её муж и свекровь насильно удерживают их загородом в шикарном доме...
Я пыталась выдохнуть, и найти какое-то решение, но пока я была на таком эмоциональном дне, в голову мне ничего не приходило.
  
Пришлось идти обратно в дом, бегать по участку не было смысла. Сразу направилась туда, где играл сын. Миша был где-то на первом этаже, а с Сашей в комнате сидела свекровь.
- Светлана Леонидовна, - обратилась я к ней, делая максимально спокойный и вежливый голос, - а у вас не будет телефона позвонить? А то мне с сестрой надо поговорить по важному делу, а мой разрядился.
- Света, ты же слышала, что сказал Миша. И я не глухая, знаю, что твой телефон у него. Если он сказал никому не звонить, значит так и нужно делать. У вас, современного поколения, напрочь отсутствует понятие «глава семьи». Никаких авторитетов.
- Глава семьи должен свою семью оберегать, а не подставлять под риски, не находите?
- Поговори с Мишей. Видишь же, на работе у него проблемы, какая-то опасность, ещё ты ему нервы треплешь. Хорошая жена — мудрая жена. Знает, когда надо поддержать, а когда права качать.
- А я не хорошая жена, наверное. От хороших не гуляют. Да скоро и не женой буду совсем, так что имею право. Думаю, разберусь как-нибудь без ваших советов, до этого вполне справлялась.
Светлана Леонидовна поджала губы, распрямившись во весь рост. Она была немаленькой женщиной. Не сказать, что полной, но высокой, крепкой... Я никогда не видела отца Миши, так как он скончался, когда ему было пятнадцать, но даже по матери было понятно, в кого муж пошёл такой здоровенный.
- Ты на что намекаешь, милая? — Псевдоласковым голосом спросила она. Я кинула взгляд на Сашу‚ тот не обращал на нас внимание, играя с какими-то животными, но вполне возможно, что информация уже откладывалась у него в голове. Это только казалось, что дети ничего не понимали.
- Я не намекаю. Говорю прямо. Мне не нужны советы, я сама буду решать, как мне жить, что делать, и как реагировать на происходящее. Простите, но вы не лучший советчик по счастливой семейной жизни.
Со слов Миши я знала, что, когда его отец был жив, в семье у него не всё было гладко. Когда Мише было где-то тринадцать, отец загулял и завёл любовницу. Дома были скандалы, Светлана Леонидовна выгоняла мужа из дома, а потом он заболел и оказался не нужен той женщине, с которой завёл роман. А Светлана Леонидовна до конца его выхаживала, пока он не покинул этот мир.
Наверное, с одной стороны это был сильный поступок любящей женщины, с другой, я не была уверена, что была бы настолько благородной. Ну и, получалось, что сама свекровь мириться с изменами мужа не хотела, так почему я была должна? И где и в чём тогда проявлялась её мудрость?
Что я успела понять к своим годам, так это то, что не все взрослые люди были мудрыми. У кого-то больше опыта, у кого-то меньше, но все мы жили на земле впервые, и реагировали исходя из своего характера и того, что уже успели пережить раньше. Можно было казаться мудрым и в двадцать пять, и в шестьдесят. Только вот что есть мудрость? Вопрос философский. Я считала, что всепрощение, смирение мудростью не были. Может, в дальнейшем я и могла передумать, но пока это было моей точкой зрения.
- Мне кажется, ты забываешь, с кем разговариваешь.
- Теперь я знаю, откуда у Миши эта фраза, и чувство, что его все должны безоговорочно слушать.
Свекровь покачала головой, ничего мне не сказав. Я видела, как в ней боролись демоны, желая вырваться наружу, и наговорить мне всякого, но она молчала. А после вообще вышла из комнаты, оставив нас с сыном.
Мы остались вдвоем, и в помещении сразу стало почти тихо. Я присела на небольшую кроватку у стены, почти такую же, как была у Саши дома, и уронила голову на руки, которыми упёрлась в колени. У меня не было сил для борьбы. Более того, я не понимала, с чем я боролась, с кем. Что вообще было лучше для нас двоих? Словно потерялась в небольшой роще. Вроде бы и выход видно, а куда идти непонятно.
Не хотела общаться с Мишей. Не верила ему больше. Не хотела общаться со свекровью, её непробиваемость в некоторых вопросах просто поражала. Но я застряла, похоже, с этими людьми в одном доме. Когда нас с сыном должны были отпустить? Завтра? Послезавтра? Через неделю?
А ещё, действительно ли Миша забрал бы меня, если бы я не пришла домой раньше, или просто увёз Сашу? Думая о последнем, я сползла на пол, и, подобравшись ближе к сыну, притянула его снова в свои объятия, уткнувшись носом в сладко пахнущую макушку.
- Мам, ты чего... - Попытался высвободиться из моих объятий Саша, но я продолжала держать.
- Просто люблю тебя. Дай обнять немного.
Саше не нравилось вот так сидеть, а я наслаждалась каждой секундой. Он дарил мне силы. В такой позе нас и застал Миша, когда открыл дверь комнаты.
- Я там обед приготовил. Пошли есть. — Спокойно произнёс он, пожирая меня взглядом. Я встретилась с ним глазами лишь на секунду, и тут же отвела свои.
Нужно было лучше понять, что происходит, чтобы найти выход. А значит, придётся какое-то время поиграть по его правилам.
  
30 глава
 
Муж дождался, что я начала подниматься на ноги, и ушёл из комнаты первым. Словно давал мне дистанцию, которая была мне так необходима.
- Пойдём, Саш. Надо покушать.
Мы с сыном спустились вниз, и я не сразу нашла кухню, которая оказалась в отдельном помещении, которое от входа не было заметно.
Тут было мило, надо признать. Но чувствовалось, что в доме никто не жил. Повсюду были какие-то пакеты и коробки. Видимо, Миша закупался для нашего «заточения». Или, просто так совпало?
- Продуктов было не так много, я ближе к вечеру съезжу в магазин. Ближайший в километрах трёх, наверное, находится, но на машине быстро.
Я укладывала информацию по крупицам в своей голове. Ближайший магазин в трёх километрах. Это значило, скорее всего, что в самом коттеджном посёлке магазина не было. Если бы мне удалось выбраться, куда бежать? Посёлок охраняемый, и не факт, что охрана была бы на моей стороне, а не на стороне Миши.
Молча сев за стол, я подвинула к себе тарелку. Макароны с сосисками. Сын, разумеется, уплетал обед за обе щёки. Это вообще была практически его любимая еда, а вот я лениво тыкала вилкой в макароны, насаживая их, и так и не донося до рта. Аппетита опять не было.
Такими темпами я могла скоро исчезнуть, просто исхудав до растворения. Головой понимала, что поесть надо, но что-то противилось внутри.
- Не бойся, еду я ничем не травил. Ты же теперь меня во всех смертных грехах подозреваешь? — Бросил муж, свекровь при этом ела, не глядя ни на кого из нас. Обиделась на мои слова. Да и плевать. Мне с ней больше детей было не крестить, как это бы смешно сейчас не звучало.
Я не смотрела на мужа, косясь периодически лишь на Сашу. Пересилив себя, засунула вилку с нанизанными макаронами в рот, и, почти не жуя, проглотила. Мне нужны были силы, а это значит, мне нужно было есть.
- Сколько ты будешь нас тут держать? — Стараясь звучать спокойно спросила я.
Взглядами с Мишей не встречалась, уставившись в тарелку.
- Ты так говоришь, как будто вы у меня в заложниках. Вообще-то, это твоя семья, Свет.
Я фыркнула непроизвольно, но сразу вязла себя в руки.
  
- Сколько мы тут пробудем? Мне нужен телефон. Таня будет волноваться, я должна с ней поговорить. Мы каждый день созваниваемся, она поймет, что что-то не так.
- В лучшем случае несколько дней. Может два-три.
- А в худшем? — Я всё же посмотрела на Мишу. Он тоже не ел. Пилил меня взглядом, а в нём почему-то читалась и похоть, и страсть, и всё то, что я так искала в нём раньше, но не сейчас. Сейчас было уже будто бы поздно.