Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ II (СИ)
Демид открыл дверь, сел. Китайцы умели делать одно хорошо — салон, который ощущался неожиданно уютным. Пахло прямо-таки новым салоном, тёплым пластиком, дешёвой но приятной химией. Он по привычке отметил: места достаточно, сиденье мягкое, спина упирается удобно. Он, конечно, сам ездил только на дорогих люксовых машинах — и правильно делал. Будущий король теневого рынка Империи не должен привыкать к дешёвому. Но даже он невольно отметил: этот салон собран удивительно приятно.
Водитель, мужчина лет сорока, мгновенно посмотрел в зеркало и поздоровался — в имперской службе так учили.
— Добрый вечер, господин.
Парень скривился, но в голосе это не проявилось.
— Адрес в приложении.
— Едем? — уточнил тот.
— Вези, — спокойно ответил Демид и остался в своих мыслях.
Машина мягко тронулась.
Он устроился поудобнее и снова ушёл в свои мысли. Всё не отпускало чувство: с этим парнем, с Крайоновым, что-то было не так. Вёл себя слишком… правильно. Слишком как он сам. А Демид слишком хорошо знал эту манеру — удерживать лицо так, такому обучены единицы. И не в этом возрасте.
Телефон завибрировал в кармане. Звук он не включал никогда — привычка, прочно въевшаяся ещё с тех времён, когда любой лишний сигнал мог стоить жизни. Он достал мобильный, посмотрел на экран — и у него чуть дёрнулась скула.
Этот человек звонил только по одной причине: возникла очередная проблема. И если он звонит — значит, проблема серьёзная.
Демид ответил без приветствия:
— Слушаю.
На том конце начали докладывать о новых проблемах: одного из бегунков, который разносил товар, взяла полиция, ведут в канцелярию, будут раскручивать схему и искать, кто наверху. Следующее слово решило судьбу одного человека и одновременно спасло большой бизнес, который Демид годами выстраивал. Будущую империю. Империю тьмы и зла, как сказал бы какой-нибудь фантаст.
— Убрать, — сказал Демид и отключился.
Со своими шавками он разговаривать не любил. Не заслужили.
Через два квартала такси остановилось в тёмном переулке. Водитель нервно огляделся:
— Вам точно сюда, господин?
Демида снова перекосило. Он ненавидел, когда его называют аристократом. За эти годы он возненавидел всех аристократов.
Учитель. Хотя какой он, к чёрту, учитель. Просто человек, который когда-то объяснил Демиду, как всё здесь устроено на самом деле. Показал их грязную сторону — так, что отвращение въелось под кожу.
Молодой парень протянул пятьсот рублей:
— Без сдачи.
— Но поездка стоила сто двадцать пять… господин, спасибо…
— Если ещё раз повезёшь меня, не называй меня господином. Понял?
— Да…
Таксист проглотил окончание фразы.
— Бывай.
Демид вышел. У тротуара уже ждала машина — современная, с мягким креслом, которое раскладывалось почти в кровать, с тонированными задними стёклами. Он сел.
— Босс, куда едем? — единственный вопрос, который позволял себе водитель.
— Домой. Переодеться.
Больше ничего говорить не требовалось. Все знали: лишние слова Демид не любит.
«Домом» здесь был склад при заводе. То место, куда он всегда заезжал через чёрный вход, чтобы дорогие машины лишний раз не светились у ворот. Машина нырнула внутрь, пробралась во двор. Демид вышел, поднялся на свой этаж — кабинет, спальня, кухня, всё в одном.
Он сел за стол, машинально подумал: «Переодеться…» — и поймал себя на том, что тянется не к шкафу, а к ящику. Сначала запись.
Привычка вести дневник тянулась ещё из прошлой жизни. Он достал блокнот, раскрыл на чистой странице и медленно, аккуратным почерком написал:
'С момента попадания в этот мир прошло десять лет, три месяца и два дня.
Теперь я — Демид Давидович Мариарцев. Официальный барон. Аристократ.
Шаг номер десять — выполнен'.
Он поставил точку, закрыл дневник, вернул его в ящик. И легкая улыбка тронуло его лицо.
Теперь можно и рубашку сменить. Но в голове. «Кто же ты Роман?»
* * *— Ром, ну чего ты такой скучный? Чего, голую девушку не видел? Чего ты отвернулся? — она даже не пыталась скрывать улыбку. — Я же не полностью голая. Уже в нижнем белье. Считай, как на пляже.
— Ксюш… не провоцируй, а? Будь человеком. Видишь же — мне плохо.
— Ой, плохо ему… ладно уж, — протянула она, будто поддразнивая.
Ксюша стояла у шкафа, и каждый её жест был рассчитан. Она норовила встать так, чтобы в отражении в стекле было видно её фигуру целиком — силуэт, талию, бёдра, её новые «утончённые» наряды. Она делала это специально. Она знала, что делает. И делала это каждый вечер.
Не знаю, в какой момент она просекла мои слабые места. Не знаю, когда именно поняла, что с женщинами у меня есть… нюанс. Не проблема — нюанс. Но она поняла.
Да и какая у меня проблема? Никакой, по большому счёту. Просто в прошлой жизни постоянной женщины у меня не было.
Жизнь такая была — где семья превращается в слабое место, а слабое место превращает тебя в мишень. Половые связи? Да, были. Как у всех. То тряпкой помоешь, то шваброй… ну а если серьёзно — обычные одноразовые знакомства в барах, клубах. Один раз даже пришлось лечиться после «интересного вечера». Весёлое было время.
Но постоянства не было.
Я сам себе объяснял: «работа секретная, грифы, ответственность, не хочу подвергать близких». Кого я обманываю? Работал-то в основном в кабинете. А если и ездил в командировки — то чаще по политической линии, переговорам, шпионажу. Да, мог быть боевым оперативником. Но использовали меня иначе — там, где мой талант раскрывался лучше, где нужно было считывать людей, настроение, ложь. Не всем давалось это как мне.
В мире без магии это давало огромное преимущество. Но именно это и делало отношения невозможными. Ты начинаешь сближаться с женщиной… и видишь, как за минуту её эмоции меняются от весёлой яркой улыбки до состояния «сейчас возьму нож и перережу».
И это видно. Ты это чувствуешь.
И тебе становится страшно.
Ну и тот случай, когда мне одна дама разбила сердце в самом начале взрослой жизни… он меня тоже научил. После той истории я и в этом мире держусь от женщин на дистанции. Привычка.
Внутренний голос хмыкнул:
«Крутой оперативник, может надрать любому зад, распознать ложь, увидеть эмоцию даже в предмете, переговорить с котом… Девственник.»
А Ксюша тем временем снова выгнулась так, что если бы я был персонажем японского аниме, у меня бы из носа кровь фонтаном пошла.
Следующее, что я увидел в отражении окна — она достала какую-то тряпочку.
«Шапка? На улице не так уж холодно…»
Нет. Она не на голову. Она начала в неё… влезать.
И влезла. Полностью.
— Всё, Рома, поворачивайся. Я оделась. Готова.
Я повернулся.
И перед моим взглядом предстал…
Глава 4
…И перед моим взглядом предстала она.
Ксюша стояла вполоборота, будто специально подгадав момент — или я уже начинаю видеть в каждом её движении скрытый умысел. Платье… чёрт, да в жизни бы не подумал, что одно единственное платье может так менять восприятие человека. Благородный цвет спелой вишни, отдавал контрастом на её белой коже и чёрные волосы дополнительно придавали эффектности.
Лёгкая тонкая ткань, будто сотканная для аристократок — мягкая, струящаяся, не дешёвый блеск, а аккуратный матовый перелив. Оно обтягивало её фигуру ровно настолько, чтобы подчёркивать линии тела, но не скатываться в вульгарность. Платье держало статику — как будто кто-то очень умный специально выбирал фасон под её манеру двигаться.
Талию поджимало едва заметное приталивание, и от этого силуэт казался ещё изящнее. Бёдра — мягкая линия, без вычурности. Ткань ложилась по ним так чисто, будто боялась испортить форму.
Длина — хитрое решение. Чуть выше колен. Именно «чуть»: не вызывающе, но достаточно, чтобы взгляд сам по себе скользнул вниз.
А там…
Ксюша в этот момент натягивала один из чёрных нейлоновых чулок. Медленно, не потому что хотела соблазнить кого-то — просто аккуратно, чтобы не порвать. Но это движение… оно подчёркивало линию ноги так, что у меня в голове пролетела очень простая мысль взрослого мужика: