Ржевский 7 (СИ)
Накасонэ опознала воздействие «молчуна», специального артефакта, подавляющего целый пакет функций нервной системы: судейские, повинуясь негласной команде Веретенникова, от греха подальше временно приструнили слишком активного представителя прокуратуры именно с его помощью.
— Вячеслав Александрович! — Ржевский развернулся к успешно купленному судье (теперь это можно было утверждать наверняка: с деньгами сотрудник фемиды явно расставаться не планировал). — Не смея помышлять о вмешательстве в ваши компетенции, хотел бы поинтересоваться. Если можно. — Блондин уважительно задрал подбородок, демонстрируя максимум почтительности. — Разрешите?
Он случайно зацепился запястьем за один из мешков с золотом, раздражённо покосился на него, гневно подхватил оба банковских кошеля и стремительно переместил их на стол судьи в три шага:
— Позвольте, у вас пока постоят⁈ А то так раздражают и мешают выступать, что спасу нет! Опасаюсь не до конца исполнить долг свидетеля защиты. — Его голубые глаза хлопали честно-честно и наивно-наивно.
Не дожидаясь ответа, потомок гусара вернулся на трибуну свидетеля.
— Спрашивайте, Дмитрий Иванович, — бархатным тоном заботливого воспитателя детского сада предложил судья. — Эй, убрать мешки! — махнул он походя приставам. — Вы что, не видите? Они гражданский долг исполнять мешают. Всё словами говорить надо? — в интонациях чиновника проступили безмерная забота о державе и непреклонное намерение немедленно исполнять долг судейский, чего бы это ему ни стоило. — Извините, Дмитрий Иванович! Так что вы там говорили?
— Этот мудила-прокурор мне что-то сказать тужится, но ваши люди ему будто речь перехватили. Из уважения к дворянскому уложению, позвольте сказать болезному? Всё равно мне с ним стреляться после суда, готов спорить, на что хотите.
— А-а-а. Да, — Веретенников сделал знак магам. — Убрать немоту!
— Это произвол. Вы будете отвечать. — Прокурор первым делом обратился к судье.
— Обязательно, — жизнерадостно кивнул тот, провожая взглядом приставов, запирающих два банковских мешка снаружи в личной комнате Веретенникова и, не зайдя внутрь, возвращающихся в зал.
— Обязательно буду отвечать, — владелец единственной мантии в помещении светло улыбнулся хозяину синего мундира. — Обязательно, — повторил он, пребывая явно в приподнятых тонах. — Отчего ж не ответить-то, да из Эм… из любви к юстиции!
— Отпустите, я в порядке, — хмуро бросил прокурорский судейским.
Те сверились взглядом с начальником и пошли на уступку.
— Ржевский, дуэль само собой, — сорокалетний крепыш потёр запястья. — Что до твоего длинного языка, то…
За следующую секунду потомок гусара успел столько, что впору было заподозрить наличие ментального ускорения.
— Ваша Честь, разрешите⁈ — сперва он сложил руки в просящем жесте и всё так же наивно похлопал глазами в сторону Веретенникова.
Когда тот только рот открыл, чтобы вдохнуть воздух, блондин радостно выпалил «Спасибо!» и в одно касание перемахнул через трибуну, не заморачиваясь выходом по правилам.
Пролетев сразу с помоста в зал, словно резиновый мячик, Ржевский с опорой на спинки перескочил через два ряда сидений и ровно в следующее мгновение держал прокурора за горло на вытянутой руке:
— О моём длинном языке, тварь продажная, я с тобой поговорю в другом формате — на дуэли сразу после заседания. Язык мой, кстати, тебя по должности не касается. А теперь ты мне ответь, да и все вы. ПРОКУРОРЫ! — напарник по миссии технично сместился назад и в сторону, прикрываясь синим мундиром как щитом от его же соратников. — ВОПРОС ПРИ ВСЕХ! Где ваш ответ на мой письменный запрос в вашу сраную Прокуратуру по поводу использования оружия массового поражения в Соте⁈ Три часа давно истекло! ПОЧЕМУ ВЫ НЕ ИСПОЛНЯЕТЕ СВОЙ ДОЛГ? — последним словом Ржевский будто вбил сваю в землю.
— И опять это же молчание, — а секретарь суда, похоже, зажил своей жизнью.
Забрав ключи от кабинета Веретенникова у приставов, переглянувшись с патроном, он притащил малый мешок на свой приставной столик и сейчас зачем-то выкладывал из него монеты в три равные кучки.
Время от времени юноша проводил специальным амулетом над деньгами, словно в невидимом магическом интерфейсе рандомно проверял пробу.
— И не говори, — хмуро отозвался в его сторону Ржевский, не поворачивая, впрочем, головы. — Когда работать надо, они морщат попу и дуют щёки. Вместо работы. ПРОКУРОРЫ! ГДЕ ОТВЕТ НА МОЙ ВОПРОС⁈ А сейчас языки втянули в жопы, когда до дела дошло. Гады некомпетентные.
Синие мундиры перегруппировались, пристроились и попытались охватить блондина в узком проходе с двух сторон.
Тот технично сместился ещё на два шага, продолжая прикрываться их коллегой:
— По закону, в случае опасности имперского уровня вы уже на военном положении должны быть! — наследник одиозного кавалериста то ли убедительно играл, то ли действительно выходил из себя под влиянием озвучиваемого. — А вы вон, суки циничные, по судам отираетесь в полном составе! Вместо того, чтобы своё дело делать!
— Господин Ржевский, прекратите балаган! — неприязненно бросил тип с такими же знаками различия, какие были у погибшего в Соте Апраксина.
Заместитель обер-прокурора, перевела себе мысленно Накасонэ. Видимо, заказ на этот процесс действительно с самых высот пришёл, если и этот припёрся.
— Брысь, после суда продолжим, — Дмитрий брезгливо оттолкнул того, кого держал за горло.
Толчок был сильным. Крепыш не удержался на ногах и упал обратно на сиденье.
— Слышь, красавец, — блондин подступил вплотную к высокому чину. — А ты здесь что потерял? Всю работу по охране правопорядка выполнил?
— Рже…
— В глаза мне смотреть, говно! Я тебя, бля*ь, как твой прямой работодатель-налогоплательщик спрашиваю! Ты на мои, гнида, налоги живёшь! Своими руками за всю жизнь ты ни копейки не заработал! — Ржевский бестрепетно схватил за горло уже следующего государева человека при полном попустительстве магов, долженствующих обеспечивать порядок в зале.
Всё из тех же задних рядов задорный свист резко сменился непрекращающимися бурными аплодисментами.
* * *Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим.
— Знатное зрелище, — ровно кивнула Норимацу, через браслет которой все заинтересованные наблюдали спектакль в суде Столицы.
Мадина наплевала на секретность своих артефактов и для кузин Шу, Далии и Левашовой сделала картинку объёмной, обеспечив и звук.
— Это он обер-прокурора бутсает? — с интересом уточнила аль-Футаим.
— Заместителя.
Ржевский тем временем, не дождавшись ответа, недолго думая ударял высокого чина кулаком в живот. Повторно.
Заместитель обер-прокурора после такого упал на колени, переломился пополам и принялся извергать съеденный завтрак прямо на пол.
— Фи, как неаппетитно, — Виктория Барсукова, освобождённая вроде как под залог, процокала каблуками из-за решётки и заняла место рядом с блондином.
— Ну и мерзость, — с другой стороны встала её кузина Наталья, разминавшая кисти и поправлявшая на пальце армейский концентратор.
— Зачем она за перстень хватается? — ойкнула Левашова, которую сюда никто не звал (но и прогнать рука не поднималась). — В суде же нельзя магичить?
— Жути нагоняет. Роль отыгрывает. — Пояснила сердобольная принцесса.
— Вот об этом я и говорю, Ваша Честь! — кое-кто продолжал весьма убедительно возмущаться. — Вот мой запрос, пожалуйста, примите. — Он что-то отправил с браслета Изначального. — Вот ответ их маго-сервера. Время пошло. Они у вас жопы мнут — а ответа мне нет! На государственный вопрос!
— Я полностью разделяю ваше возмущение, Дмитрий Иванович. — Решимость так и сквозила из каждой поры судейского организма.
— И именно поэтому я прошу вас моего коллегу сюда позвать, — как ни в чём ни бывало продолжил блондин. — Царя, в смысле. А то на площади перед моим домом многие его именем действовали, во всяком случае, заявляли.