Тот, кто тебя убьет. Книга 1

Традиция. Проводить дух усопшего в ночь после смерти. Повязать памятные черно-белые ленты, принести соболезнования. К дому обычно все неравнодушные за этим подтягиваются.
– К ним и направляюсь, – сказал Велизар как ни в чем не бывало.
Зачем ему туда?!
– Нам лучше не соваться, – Захари предупредительно зыркнул на Яна, – одолеют вопросами. А мы теперь и тело для захоронения неизвестно когда отдадим…
– Я чуть позже на прощальный обряд подойду. – Стана повозила по столу полной кружкой. – Без меня все равно не начнут.
«Без меня» – отдало эхом. Казалось, ожерелье принялось сжиматься заранее, гортань онемела. Я с трудом сглотнула. Оглянувшись, наткнулась на выжидающий взгляд Велизара.
– Тоже схожу, – выдавила я, – с тобой.
Других вариантов-то не было.
 
Глава 2
 
Темнота таяла, обнажая пустынность улицы и полосу леса вдали за широким полем. В низко нависшем небе ярко горели звезды, словно соревнуясь с расставленными вокруг таверны факелами. Треск пламени смешивался с долетающими из покинутого зала звуками, пахло смолой и горелым деревом. Холодно не было, но хотелось зябко ежиться, обнимая себя на плечи. Или отвернуться – от ветра, поля и того, за кем следом я шла. Держалась на расстоянии, которое неумолимо сокращалось по мере приближения к распахнутым покосившимся дверям. Из-за них доносились ржание и пофыркивание, намекающие, что добираться к семье Демира предполагается не пешком.
Конюшня при таверне походила на ветхий хлев. Втиснули его на задворках между навесом с дровами и телегой без колес, заполненной соломой не первой свежести. Отвыкла я от такого за дни дворцовой жизни… Заходить не стала, остановилась у входа. Снова очутиться с Велизаром в замкнутом пространстве не тянуло. Глядя на его затемненный профиль в отблесках огня, я все-таки поежилась. На меня же, казалось, не обращали внимания. Будто я не более чем тень, вынужденная следовать по пятам. Это недалеко от истины! Из ожерелья получился почти ошейник с поводком, неизвестно лишь, настолько длинным.
Лошадей в стойлах было немного, магической породы – одна. Та, что привезла нас сюда на повозке. Вороная, с черной гривой и ветвистыми громадными рогами, заостренными на концах. Пожалуй, если напороться – проткнут насквозь… Велизар прошел мимо нее, к упитанной рыжей. То ли счел, что его лошадь недостаточно отдохнула, то ли не хочет, чтобы в нем с ходу признали мага на обряде прощания. Какого нечестивого духа он там забыл? Мало того, что Культ убил парня, теперь от скорбящих родственников что-то понадобилось!
– После убийства жертвы требуется заодно и ее семью прикончить? – зло осведомилась я. – Что за ритуал такой провернули?
– Никакой, – хмыкнул Велизар, беря лошадь за поводья.
Никакой?..
– А что означает символ, начертанный кровью на кровати? – спросила я прямо. Ответом не удостоили, однако меня пронзило догадкой: – Ничего.
Демира зарезали не адепты?! Или вообще не маги! А то, что его упокоили, обезопасив от призыва заклинателем… У Рады был браслет с темными чарами, гарантирующий, что ее уход из жизни будет окончательным. Представители преступного мира носят их на всякий случай, чтобы даже духом не сдать своих. Сын старосты из той же братии? Его прирезали ритуальным кинжалом и развели кровавое художество, стремясь свалить убийство на Культ?
Выходит, Велизар решил разобраться. Неужели обидно, что на его детище поклеп возвели? Или дело в том, что у законников, вплоть до Надзора, начнется расследование на месте, где мы были проездом. Ему это не нужно. В отличие от меня!
Я стиснула зубы, он вывел из конюшни расседланную лошадь, не теряя времени на приготовления. Взобрался на нее рядом со мной, и закралось подозрение, что на вторую рассчитывать не стоит. Оно укрепилось, когда Велизар подал мне руку. Вместе поедем?.. Ладно. Бежать за лошадью хуже… наверное.
Но пошевелиться не получалось. От мысли, чтобы ухватиться за его ладонь, накатывала паника. Секунда, другая, третья. На четвертую он устал ждать. Сграбастал чуть ли не за шиворот и затащил на лошадь, усадив – не назад, как было бы удобнее, а перед собой. Ну, я на его месте тоже бы меня лишний раз к себе со спины не подпускала…
 
Ночная темнота помутнела, блеск звезд потускнел и смазался. Натянутые поводья, несколько шагов через символические ворота к дороге, неспешная рысь. Мучительная близость, невольные соприкосновения. Сковало оцепенением от макушки до пят, сердце стучало гулко и надрывно. Спокойно… Стражи говорили: ехать совсем недалеко!
Глубоко вдохнув, я подвинулась – пусть и всего на дюйм – к покрытой рыжей гривой шее и медленно выдохнула. Стараясь на что-нибудь переключиться, принялась смотреть по сторонам. На проплывающий мимо частокол, примятую траву, чадящие факелы. На окна таверны, попутно высчитывая, каким комнатам они принадлежат. Моя несостоявшаяся была с краю – в тени криво нависающей крыши. Окно выходило в глухой угол, который толком не просматривался ни с внутреннего, ни с внешнего двора. Зато в паре футов в частоколе зияла дыра – удобно. Можно улизнуть и не попасться никому на глаза… Пожалуй, если бы мне надо было кого-то умертвить в этой таверне, заманила бы его именно в ту комнату. Ее не пришлось бы даже снимать, отмечаясь в списке постояльцев и будущих подозреваемых. Влезть в окно – плевое дело, да и замок на двери нехитрый.
Дорога вилась вдоль однотипных домишек, ныряя во мрак от факела до факела. Ехать без седла было сложно, а уж старательно заваливаясь вперед… Лошадь ускорилась до галопа, меня подбросило, впечатав в Велизара. Я вздрогнула, сползти не дали тиски держащих поводья рук. Звон напряжения в ушах, твердая грудь за спиной, касающееся затылка дыхание. Не думать об этом! Отвлечься от чувств и ощущений любой ценой. Шарить взглядом вокруг, подмечать все подряд. Кружение ворон над засеянным полем, полоску леса, заросли шипастого кустарника. Лай собак, вереницы разномастных заборов, сокрытые и не очень дворы. Не то чтобы маленькая деревня. Убогие дома вперемешку с добротными, встречались и зажиточные. Самый большой и красиво огороженный выделялся издалека. Сразу стало ясно, что нам сюда. В избытке полыхали факелы, освещая повязанные на изгороди черно-белые ленты. Людей было много – как у открытых ворот, так за ними. Казалось, все жители пришли.
Мы остановились у коновязи близ дома. Это была короткая, но вместе с тем невыносимо долгая поездка. Едва Велизар отпустил поводья, я спрыгнула на землю. Ребра мстительно стрельнули болью, заставив поморщиться. Ничего, нормально… Гораздо лучше, чем было. Пока он привязывал лошадь рядом с другими, я отдышалась, расправила смявшуюся в поездке юбку. А ведь еще как-то обратно добираться!
Во дворе за оградой искрил и трещал костер, на высоком крыльце изваянием застыла укутанная в вязаную шаль немолодая женщина. Мать Демира? Она держала за руку бледную, опускающую глаза девушку. Народ стекался к ним: скорбные выражения лиц, сложенные в молитвенных жестах ладони, отголоски сочувствующих слов. И тут же отстраненные взгляды да перешептывания. Не все явились с искренней поддержкой: кого-то привели приличия, кого-то – любопытство и страх. Краем уха расслышала от одной перепуганной женщины причитания про клятых культистов и убежденные заверения от другой, что наверняка те после убийства убрались из деревни. Ну… Ровным счетом наоборот!
Надежно закрепив поводья лошади, Велизар повернулся к воротам.
– Зачем тебе туда? – спросила я на удивление спокойным голосом.
– Как зачем? – буднично отозвался он. – Выразить соболезнования.
Конечно! Небось расследует фальшивое жертвоприношение. А здесь можно вдоволь информацией о покойном разжиться.
– Что делать мне? – процедила я сквозь зубы, слабо представляя наше совместное времяпрепровождение.
– Сама решай.
– Я бы вообще внутрь не заходила.
Велизар равнодушно пожал плечами. То есть я могу остаться?.. За воротами, без присмотра, в месте, где собралась целая деревня? В горле пересохло, ладони вспотели. Он направился к дому старосты, бросив на прощание: