Моя безупречная жизнь
– В чем заключается третья проблема? – спросил Джеймс.
Я вспомнила сообщение Три, отправленное мне несколько недель назад:
«Ты. Ты – самая главная проблема, которую ты не смогла решить. Но не волнуйся. С твоей проблемой мы тоже разберемся. Потом, в конце».
Я сглотнула. Я не поеду на Окружную, 55. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.
– Я кое-что сделала.
Глава 21
Жалеть меня не надо. Я сама себя уже достаточно пожалела. Вам лишь нужно понять, что всю свою жизнь я чувствовала себя запертой в комнате, где на меня давили стены.
Улыбайся. Расправь плечи. Смотри веселее. Всегда одевайся как положено. Ничего слишком открытого, ничего слишком обтягивающего. Будь лицом семьи – дружелюбной, располагающей к себе.
Такой была моя жизнь. Нельзя грустить, нельзя злиться. Единственное чувство, которое можно себе позволить, – это радость. Но не чрезмерная. Будь милой. Благодарной. Всегда думай, что говоришь.
Сдавай экзамены только на отлично. Переписывай контрольные, пока не добьешься идеального результата. Учи спряжения, исторические даты, порядок действий. Всегда будь первой в классе. Не позорь семью.
Займись игрой на фортепиано. Найди себе интересные хобби. Будь в курсе текущих событий, чтобы понимать, что происходит вокруг. Читай книги, чтобы производить впечатление умной и знающей. Завязывай знакомства с полезными людьми, пусть они помогут тебе найти хорошее место для летней стажировки. Веди переписку, не забывай рассылать благодарственные письма. Занимайся волонтерской деятельностью. Собирай материалы для резюме. Присматривайся к самым лучшим вузам, составь список, расположив их в порядке значимости. Начинай рассылать заявления на поступление.
Никогда не выпивай на людях. Никаких наркотиков. Следи за весом. Всегда думай, что пишешь в соцсетях, – кто только их не читает. Если у тебя неприятности, скрывай ото всех. Если обратилась за помощью, следи, чтобы никто лишний об этом не узнал. Ты всегда счастлива. Ты образцовый гражданин. Делай вид, что твоя жизнь идеальна, и она такой и будет.
Ответственность лежала на мне тяжелой плитой, не давая дышать и думать.
– Как тебе это удается? – спросила меня как-то Люс.
Шла третья неделя учебы в десятом классе, до Катастрофы оставались считаные дни.
Мы сидели у меня на кровати. Люс откинулась на подушки рядом с Руби и рассеянно гладила ее по голове.
– Удается что?
– Улыбаться, когда ты так несчастна.
– Я не несчастна.
Люс рассмеялась:
– Да ладно.
– Но это правда, – настаивала я.
– Тебе совершенно не обязательно так жить, – сказала Люс. – Пытаться всегда все делать правильно, быть такой, какой хотят тебя видеть родители, СМИ или папины избиратели.
– И что мне тогда делать? Вообще не напрягаться?
– Может, и так.
Я решила, что она шутит, но она говорила на полном серьезе.
– Это же невозможно – постоянно стараться быть безупречной, – сказала Люс. – Неужели тебе никогда не хочется побыть собой?
– Я всегда остаюсь собой. Просто я такая и есть.
Не ожидала, что получится настолько резко.
– Ты уверена?
Голос Люс звучал мягко, но мне вдруг подумалось, что она ничем не отличается от остальных – тоже учит меня, какой я должна быть и что делать.
– Ну и какая же я? Ты, видимо, знаешь это лучше всех. Может, поделишься со мной?
Люс сразу напряглась.
– Я не говорила, что знаю лучше всех. Просто тяжело смотреть, как ты мучаешься. Так не должно быть.
– С чего ты взяла, что я мучаюсь?
– Ну хотя бы с того, что от одной только мысли о поиске стажировки у тебя начинается паническая атака.
– Нет у меня никаких атак.
– Ты сама только что говорила, что, стоит тебе лишь задуматься, сколько всего предстоит сделать, ты сразу начинаешь задыхаться.
– Ну конечно, это стресс. Желающих попасть на стажировку в престижное место полно, и, если я пролечу, мне нечего будет приложить к заявлению о поступлении в колледж.
Люс посмотрела на меня так, словно я только что подтвердила ее слова.
– Ты живешь в золотой клетке и даже не замечаешь этого.
– Конечно замечаю, – сказала я. Руби проснулась и подскочила на кровати. – Ты не представляешь, что это такое. Никто не следит за тобой каждую минуту, как за мной. Тобой, в отличие меня, никто не интересуется.
Это прозвучало грубо, но я спохватилась уже после того, как слова вылетели изо рта.
– Естественно, – сказала Люс.
Плейлист, который мы слушали, пошел по второму кругу, и одни и те же песни на повторе стали наводить грусть и тоску.
– Поздно уже, – холодно произнесла Люс. – Мне пора.
Она молча закрыла свою книгу, запихнула ее в сумку и встала. Я осталась сидеть, не смея поднять на нее глаза.
– Для того, чтобы чувствовать себя счастливой, не обязательно быть безупречной. Скорее наоборот, – сказала Люс, открывая дверь.
Хотелось бы мне, чтобы последнее слово осталось за мной, но ничего умного в голову не пришло, поэтому я тупо сидела на кровати, глядя, как она уходит.
Люди привыкли думать, что обычно мы злимся на наших врагов, но, благодаря Люс, я знаю, что сильнее всего нас раздражают те, кто видит нас такими, какие мы есть.
В ту ночь я никак не могла заснуть. Бесконечно придумывала реплики, которые мне следовало бы бросить ей вслед. Некоторые были остроумные, остальные – злые, но каждый раз я мысленно возвращалась к вопросу, на который боялась ответить даже самой себе.
Мы с Люс не разговаривали ни на следующий день, ни через день. Я ходила по школе, убеждая себя, что она не права. Я вовсе не заперта в клетке и не несчастна. Я амбициозна, мне нравится работать над собой. Это часть моей личности. Я всегда так считала, пока Люс не вторглась в мои мысли.
«Это действительно часть твоей личности, или ты ценишь себя только за свои достижения и даже не представляешь, что можно жить иначе? – спрашивал меня ее воображаемый голос. – Ты реально счастлива оттого, что безупречна, или просто стараешься угодить и радуешься чужой похвале за хорошее поведение?»
Я пыталась выкинуть Люс из головы, но она не уходила.
«Зачем ты улыбаешься, если тебе не хочется этого делать? – спрашивал ее голос. – Боишься, что не понравишься людям?
Почему ты стала амбассадором школы, хотя предпочла бы ходить в кружок по истории искусств? Потому что кто-то сказал, что общественная работа больше ценится при поступлении?
Почему ты дружишь с людьми, которые тебе неинтересны? Потому что они богатые и влиятельные и могут быть тебе полезны?»
Вечером, перед тем как уйти на благотворительный вечер, в мою комнату постучалась мама. На ней были элегантное бледно-зеленое платье и макияж – она явно рассчитывала попасть в объективы фотокамер.
– Просто хотела узнать, как у тебя дела с благодарственными открытками, – сказала мама.
– Нормально, – ответила я.
Она взглянула через мое плечо на пачку писем у меня на столе. Я должна была поблагодарить всех, кто провел со мной собеседование. Родители хотели, чтобы часть стажировки я прошла в течение учебного года в одной из лоббистских групп округа Колумбия. Это стало бы выгодным дополнением к резюме и заявлениям на поступление.
– Ты хотя бы начала? – спросила мама.
– Обдумываю текст.
– Благодарственные открытки нужно посылать вовремя.
– Знаю, – сказала я. – Не волнуйся. Все сделаю.
Мама окинула критическим взглядом мои растрепанные волосы, короткий топ и ладонь, на которой я ручкой написала строки из понравившейся песни: «Ищи свой путь, кто ты – не забудь». Привычку писать на руках я переняла у Люс. Мама потерла надпись пальцем, словно пытаясь стереть.
– Не пиши на себе, – сказала она. – Испортишь кожу.
Я сильно сомневалась, что кожа портится от чернил.
– Обязательно сотри это перед завтрашним официальным завтраком, – добавила мама. – И ляг сегодня пораньше, чтобы наутро не было кругов под глазами.