Моя безупречная жизнь

«Потому что не очень понимаю, что от меня требуется. Ты хочешь обнародовать это дело или, наоборот, замять?»
«Повторяю, ты узнаешь обо всем, когда дойдешь до конца. А для этого надо решить еще две проблемы».
 
«И какие же»
 
«Скоро узнаешь».
 
«Кто ты?»
 
«Это мы уже обсуждали. Пожалуйста, не нагоняй на меня тоску. Хана, которую знаю я, никогда не была занудой».
«Когда Колин получит свою оплату?»
 
«Тогда же, когда ты получишь свою».
 
«Когда это будет?»
«В пятницу, в десять часов вечера. На берегу устья реки».
– Мы должны кому-то рассказать.
Джеймс пытался убедить меня всю дорогу домой, но я была слишком ошарашена, чтобы думать. Сообщения Три и то, какой поворот приняло это дело, совершенно выбили меня из колеи. Я не любила сюрпризы и делала все, чтобы обезопасить себя от любых неожиданностей. В моей работе мне особенно нравилось то, что обо всех секретах я узнавала раньше остальных.
– Мы не можем, – сказала я. – Пока нет.
– И что, ждать до пятницы? Это же еще почти целая неделя. Что, будем дальше ходить в школу и делать вид, что ничего не происходит?
– Да, – ответила я.
– Но у нас теперь достаточно доказательств, чтобы обнародовать это дело.
– Для чего? – спросила я. – Ты хочешь написать статью? Но ведь не это было главной целью.
– А что тогда?
– Меня наняли выполнить работу, и я ее еще не закончила. Мы пока не дошли до конца.
– Кто это сказал? – возмутился Джеймс. – Незнакомец в твоем телефоне? Так, может, он просто морочит тебе голову.
– До сих пор не морочил, – ответила я. – Разве ты не хочешь узнать, кто это и почему он выбрал для встречи берег устья реки?
– Потому что там занимается школьная команда по гребле, а все это дело крутится вокруг Логана, нашего звездного капитана, – сказал Джеймс. – Конечно, мне интересно узнать, кто такой Три, но это не изменит того, что нам уже известно. У нас есть все необходимое для статьи.
– Еще нет.
– Имеет ли значение, кто такой Три?
– Конечно имеет, – изумленно ответила я.
– Послушай, самое важное – что десятки учеников школы Святого Франциска и многих других учебных заведений обращались в фальшивый благотворительный фонд, чтобы обманным путем поступить в престижные вузы. Любопытно ли мне, кто скрывается под маской Три? Очень, но он не играет большой роли в этой истории.
– В твоей истории или статье может и не играет, – ответила я. – Но мне необходимо завершить порученное дело. А если мы расскажем всем, я, возможно, не смогу этого сделать.
– Боишься, что не получишь деньги? – спросил Джеймс.
Мне не понравился его тон.
– Боюсь, что не доведу работу до конца. И не надо изображать из себя моралиста. Ты и сам горишь не только желанием докопаться до истины, но еще и жаждой признания – тебе не терпится увидеть свое имя под материалом.
– Да. Я журналист. А журналисты проводят расследование и публикуют результаты, и в этом нет ничего плохого. Зачем мне еще тогда было браться за дело?
Вот значит что. Как все коротко и просто. Конечно, Джеймс говорил не со зла, но его слова были как удар под дых. Мне-то хотелось думать, что он решил расследовать это дело хотя бы отчасти из-за меня.
– Я не то хотел сказать, – проговорил он, словно прочитав мои мысли.
– А что? – спросила я.
– Не надо. Не делай вид, что ты об этом не думаешь.
У меня в горле встал ком. От одной мысли о разговоре с ним на тему наших отношений мне становилось нехорошо. Я боялась признаться себе, что привыкла постоянно находиться рядом с Джеймсом, но еще больше боялась, что он, возможно, испытывает совершенно другие чувства. Я мысленно порадовалась, что веду машину и должна внимательно следить за дорогой.
– Думаю о чем?
– Об этом. О том, чем мы занимаемся. Проводим все время вместе. Переписываемся. Созваниваемся.
Я свернула на его улицу и остановилась возле его дома.
– Мы расследуем дело. Ты сам сказал. Ты здесь только потому, что пишешь статью. И хочешь, чтобы это поскорее закончилось.
 
Я все пыталась понять, отчего мне так грустно, и вот сейчас, когда наконец осознала, мое сердце упало. Дело в том, что мы никогда не обсуждали, что будет с нами после того, как эта история закончится.
– Ты же у нас все знаешь, – тихо сказал Джеймс. – Неужели не понимаешь, о чем я?
Я чувствовала, что он смотрит на меня, пытается поймать мой взгляд, но не могла обернуться.
– Что между нами произошло? – спросил он.
Я так боялась услышать этот вопрос, тот самый, к которому вели все остальные вопросы. Джеймс спрашивал про то, что случилось в прошлом, когда мы дружили. Но эта жизнь казалась мне теперь далекой и нереальной, как сон.
– Ты же там был, – ответила я. – Разве не помнишь?
– Я был, но так и не понял. Мы дружили и вдруг отдалились. Мы общались и вдруг перестали.
– Все было немного сложнее.
Но я больше не хотела это обсуждать. Мне и тогда было невыносимо больно. К чему бередить незажившие раны?
Я посмотрела на его дом. На кухне горел свет, и мне было видно, как его мама что-то нарезает, а папа накрывает на стол. Я почти ощущала аромат их дома, теплый и душистый, как суп на плите. А если закрыть глаза, можно представить, что мои родители сидят за столом в соседней комнате, смеются, допивают аперитив. Все это казалось таким реальным, что причиняло боль.
– Ты можешь зайти к нам, – сказал Джеймс. – Поздороваешься с родителями. Я уверен, они обрадуются тебе.
– Мне пора домой.
Кто-то другой, возможно, вылез из машины и ушел бы, но Джеймс не шевельнулся. У меня вдруг яростно забилось сердце.
– Родители все время про тебя спрашивают, – сказал он. – Интересуются, как у тебя дела.
– И что ты им отвечаешь?
Джеймс внимательно всмотрелся в мое лицо, словно ища в нем ответ. Окна в машине запотели от нашего дыхания.
Неужели он, как и я, вспоминал те совместные вечера, проведенные за их столом?
На какой-то миг я подумала, что он меня сейчас поцелует. Возможно, он подумал о том же. Но вместо этого Джеймс взялся за дверцу машины.
– Я отвечаю, что не знаю.
  
Глава 17
 
В конце концов мы договорились никому не рассказывать. Во всяком случае – пока. Я попытаюсь выяснить, кто такой Три и какие две проблемы мне осталось решить, чтобы довести дело до конца. Тем временем Джеймс будет писать статью. Теоретически все складывалось прекрасно. А потом мы пошли в школу.
И мне стало не по себе. Мои одноклассники ходили довольные и счастливые, не подозревая о том, что происходит вне их маленького мирка. Я смотрела на них и не могла освободиться от мысли, что передо мной актеры, которые передвигаются по заранее оговоренному маршруту от точки к точке. Куда бы я ни повернулась, передо мной мелькали лица из папок. Сесиль, Мэриан, Аналиса. И Логан. Мне даже было его немного жаль – идет себе не спеша в класс, даже не подозревая, что его жизнь вот-вот полностью изменится. Джеймса мучили те же мысли. В классе на уроках его взгляд то и дело останавливался на Логане.
Параллельно я постоянно думала про Три, который сидел где-то в столовой, пока я обедала, спускался мне навстречу по лестнице, сдавал домашнее задание учителю у меня на глазах. Я даже близко не могла представить, в чем заключались две оставшиеся проблемы, и не понимала, почему Три решил заплатить мне до того, как я их решу. Очередная загадка.
Я сидела на уроке, пытаясь разгадать ее, когда завибрировал телефон.
 
«Завтра все в силе?»
 
Это был Пит Ласки. Я настолько увлеклась происходящим, что совершенно забыла про планы на пятницу. Мы должны были идти на свидание.
 
«Да».
 
– Ты все-таки пойдешь? – спросил Джеймс, когда я ему об этом сказала.
Это было на перемене между четвертым и пятым уроками, мы стояли на задней лестнице около питьевых фонтанчиков – одно из немногих мест в школе, где можно было поговорить наедине.