Скажи мне тихо

Злость, которая, казалось, исчезла за последние полчаса, вернулась, как только мой брат произнёс эту простую фразу, как будто всё, что произошло между нами, было просто детской ссорой, которую не удалось разрешить из-за расстояния.
— Как можно ладить с тем, кого ненавидишь, а? — сказал я, бросая на него вызов, и получил желаемый ответ.
Мой брат опустил взгляд на землю на мгновение, а потом повернулся к Кам.
  
— Хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил он.
Кам посмотрела по очереди на нас обоих, и чувство вины за мои слова пыталось стереть семь долгих лет боли.
Но этого было недостаточно.
— Я знаю, что часть вины лежит на мне, — сказала она, глядя на меня с чувством, слишком сложным для того, чтобы описать его одним словом. — Но ты возлагаешь на меня ответственность, которой я не заслуживаю. Мне было десять лет.
Я выбросил сигарету на землю и сильно наступил на неё.
— Вся ответственность лежала на твоей семье. И поэтому каждый из вас всегда будет носить мою искреннею ненависть, — сказал я с притворным спокойствием. — Спокойной ночи.
Я ушёл, даже не посмотрев на брата.
Всё, хватит доставать Кам. Хватит поддаваться своему желанию быть рядом с ней.
Я не собирался предавать человека, которого я больше всего люблю в этом мире. Она заслуживает гораздо большего.
 7 
КАМИ
Хотя часть меня понимала, что он прав, другая не могла не пытаться заставить его изменить мнение. Зачем? Потому что я его хотела... Я хотела их обоих и так сильно желала вернуть ту дружбу, которая когда-то была такой важной для нас...
— Пошли, Ками, — сказал Тейлор, указывая на место, где стояла его машина.
Я не собиралась комментировать то, что только что сказал её брат, и то, что он только что намекнул...
Я знала, что это потому, что часть Тейлора тоже думала так, как он.
Когда я села в его машину, мне хватило одного глубокого вдоха, чтобы понять, что оба брата были похожи. Воздух был насыщен сладким мужским запахом, смешанным с дымом сигарет. Я не знала, что они курят... Это так подходило Тьяго, что видеть его с сигаретой было, как видеть неотъемлемую часть его руки, но Тейлор...
Моя рука лежала на коленях, и шрам в виде треугольника напомнил мне об одном воспоминании, которое я хранила в особом месте. Мы с ним и Тьяго называли себя "тремя мушкетерами" с самого детства, всегда готовыми к любым приключениям...
Я всё ещё помнила тот день, когда Тьяго пришёл к нам с этой безумной идеей.
— Мы должны это сделать! — сказал он так уверенно, что ни Тейлор, ни я не смогли его переубедить. — Я увидел это в фильме, и это означает настоящую дружбу. Ты наша лучшая подруга, правда, Ками? 
Я кивнула, смертельно боясь. 
— Ну, тогда всё решено... — сказал он, взяв маленький железный треугольник, который сам сделал, и осторожно поднёс его к небольшому огню, который мы разожгли у озера. 
— Но это будет больно... — сказала я с опасением. 
— Не переживай, Ками... Если не хочешь делать, не надо... 
— Перестань говорить ей это, Тейлор! — воскликнул Тьяго, сердитый. — Если она не сделает этого, значит, она не наша настоящая подруга. 
— Я ваша подруга! — воскликнула я, возмущённая. 
— Так докажи это... — сказал Тьяго, вытаскивая треугольник из огня и протягивая мне руку. — Обещаю, если ты это сделаешь, нас ничто не сможет разлучить. 
И я поверила...
Мой большой палец прошелся по шраму, который через восемь лет едва был виден, как белый след на моей загорелой коже... Мы называли это «татуировкой дружбы», и все трое носили её на своём теле всю жизнь.
— Не переживай из-за Тьяго... Он придёт в себя, просто нужно дать ему время. Возвращение домой после столь долгого времени было непростым для всех нас...
— Не нужно его оправдывать, Тей — сказала я, внимательно следя за его манерой водить машину и разглядывая его профиль. Так же, как и Тьяго, Тейлор обладал такой привлекательностью и харизмой, которые не могли не привлекать внимание каждого, кто на них смотрел. Его большие руки ловко управляли рычагами коробки передач, а волосы, немного длиннее, чем у его брата, который всегда носил короткую причёску, спадали ему на лоб, что ещё больше подчёркивало его карие глаза.
Какой же он был красивый... и как же я была счастлива, что он снова заговорил со мной.
— Почему ты так на меня смотришь? — сказал он, улыбаясь и на мгновение повернувшись ко мне.
Я пожала плечами.
— Ты красивый, — сказала я просто.
— Ты тоже очень красивая, — ответил он почти автоматически. — Я никогда не думал, что увижу такие формы на твоём худом теле, когда ты была маленькой, а теперь посмотри на себя...
Я ударила его по плечу, и он рассмеялся.
— Всё, что ты видишь здесь, — результат хорошего бюстгальтера, — сказала я, хорошо зная, что мои формы довольно скромные, особенно грудь.
— Было бы здорово, если бы ты увидела себя такой, какой видим тебя мы... Ты бы перестала говорить всякую ерунду, — сказал он спокойно.
— Как скажешь, — сказала я, улыбаясь и глядя вперёд.
Когда мы въехали в наш район, я попросила его не парковаться прямо у моего дома.
— Не хочешь, чтобы тебя со мной увидели? — спросил он, поднимая брови. То ли его это беспокоило, то ли он прекрасно понимал, почему.
— Кроме того, что я не хочу давать ненужных объяснений маме, мне хотелось бы немного поговорить с тобой... Хочу узнать, как твоя жизнь в Нью-Йорке.
Тейлор улыбнулся. Он остановил машину на углу перед тем, как свернуть к нашим домам, и выключил двигатель.
— Жизнь в Нью-Йорке довольно бурная... Я скучал по тишине в Карсвилле.
— Но это же супер-скучный город...
— Пожалуйста... Не оскорбляй память нашего любимого города. Что бы мы делали без дня клубники, дня бинго или костров...
— Или дня международной еды... — добавила я с улыбкой.
— Это новинка! — воскликнул он, тоже смеясь. — Международная еда в городе, где 99% жителей родились в штате Вирджиния?
Я пожала плечами, смеясь.
— Они хотят, чтобы город выглядел более космополитично.
Тейлор покачал головой, смеясь, и повернулся ко мне, чтобы лучше меня увидеть.
— Даже если все здесь немного сумасшедшие и по-прежнему думают, как в прошлом веке, приятно вернуться домой.
Я кивнула. Хотела сказать ему так много...
— Лучше тебе уже идти, — сказал он, прерывая мои мысли, но делая это с улыбкой.
— Ты прав, — сказала я, на самом деле желая остаться с ним подольше. Хотела узнать так много... — Спасибо, что подвёз меня.
Тейлор улыбнулся мне и подождал, пока я войду в дом. Я заметила, что он не припарковался прямо у своего дома, а свернул, как будто собирался вернуться на вечеринку.
Я поднялась в свою комнату, стараясь не сделать шума. Все уже спали, и прежде чем войти в свою комнату, я заглянула в комнату к своему брату. Камерон был свернут под своим голубым одеялом с животными. Лампочка в форме дракона горела, и мой младший брат мирно спал. Я тихо вернулась в свою комнату, которая была рядом с его, отделённая, слава Богу, от комнаты наших родителей, и закрыла дверь, чтобы немного опереться на неё. Несколько раз глубоко вдохнув, я улыбнулась. Я помирилась с Тейлором, мой друг детства больше не ненавидел меня, или, по крайней мере, не избегал разговоров или взглядов, и хотя это, без сомнения, должно было бы понастоящему меня радовать, мой мозг не мог забыть каждое слово, которое я обменялась с Тьяго. Не важно, что он был со мной груб, или что мы всё время почти ссорились, мне было всё равно. На самом деле я была к этому привыкла... Мои отношения с ним всегда такими и были, за исключением тех моментов, которые я бережно хранила в глубине своей души.
  
Один из таких моментов был как раз перед тем, как всё разрушилось, и он случился после того, как он поцеловал меня в доме старого мистера Робина. После двух дней, проведённых без встреч, потому что все трое мы заболели от всех сладостей, которые наедались, меня, наконец, отпустили на улицу. Тейлор всё ещё чувствовал себя плохо, и поэтому именно Тьяго пошёл со мной той послеобеденной порой. Это был первый раз, когда мы остались вдвоём, и я до сих пор помню, как сильно я нервничала.