Наследник барона Грейфорварда (СИ)

– Олег прав, надо мешать не всё время. – решил вмешаться в кулинарный спор своих конвойных Марк, знавший о приготовлении похлёбки не сильно больше чем они.
– Ну? Что я тебе говорил? – торжествующе спросил Олег.
– Ему то откуда знать. Он за всю жизнь ни разу этим не занимался. – возразил Анатолий, не хотевший уступать.
– Зато видел как это делают много раз. – ответил Марк, не усмотревший ничего оскорбительного в словах Анатолия.
  
– Да я сотни раз варил. – решил давить авторитетом Анатолий.
– Тушёнку, и прочие полуфабрикаты. А тут сырое не обработанное мясо. – настоял на своей версии Олег.
– Что такое полуфабрикаты? – спросил Марк.
– Ну вот, командир, поздравляю. Прямое нарушение приказа, передача сведений о технологиях. – сказал Анатолий, сверля взглядом замешкавшегося Олега и продолжая перемешивать похлёбку в котелке.
– Да пошли они. Сил моих больше нет. – огрызнулся Олег.
– Следи за словами. Сейчас я сделаю вид, что не слышал ничего, но ты знаешь, что я должен о таком рапорты писать. – явно нервничая сказал Анатолий и бросил перемешивать похлёбку, которая тут же начала булькать.
– Не знаю перед кем вы давали обет молчания, но я уважаю рыцарские обеты, так что можете не отвечать на мой вопрос. – попытался разрядить обстановку Марк, решительно не понимавший о чем говорят эти двое.
Разбив костёр отдельно от всего остального отряда, против чего никто из отряда включая Верна не возражал, Олег, Анатолий и Марк могли быть уверенны, что никто не слышит их разговоры. Марк был рад этому обстоятельству даже больше расслабившихся Олега и Анатолия, такая тайна разговоров позволяла Марку надеяться на освобождение с помощью подкупа своих конвойных. Марк понимал, что у него есть время как минимум до завтра, потому что раньше до замка Грейфорвард такому крупному отряду не добраться. И он решил использовать это время, что бы узнать о своих конвойных как можно больше, в надежде найти то, на что можно выменять у них свою свободу.
– Благородные сиры, надеюсь вы не давали обета бедности. – начал прощупывать почву Марк.
– Ну можно и так сказать. – с усмешкой ответил Олег, с самого начала лишив Марка самого простого способа – подкупа с помощью золота.
– Да, обет бедности, обет страданий и обет запрещающий говорит тупым, что они тупые. – мрачно ответил Анатолий.
– Какие необычные обеты. – задумчиво произнёс Марк, осознав что совсем не понимает этих людей.
– Анатолий шутит. – сказал Олег.
– Если бы. Ты вот несколько минут назад нарушил третий обет. Скажи ещё, что люди, планировавшие миссию, не тупые. – возразил Анатолий, ставший ещё мрачнее.
– Анатолий, мне так то, тоже положено рапорты писать. – попытался Олег остановить Анатолия.
– Конечно, ты напишешь рапорт, я напишу рапорт. Это всё, если живыми останемся. Уверен что варить мясо кролика полтора часа это достаточно? – начинал впадать в истерику Анатолий.
– Давай Верна спросим, вон он идёт. – прервал Анатолия Олег.
Верн и правда шёл по направлению к их костру, с видом человека, осматривающего свой огород после набега диких свиней. Верн понимал, что так быстро хоть сколько-то нормально организованный поход из сборной вассалов барона Рейнста, ненавидящих друг друга, чуть ли не сильнее чем богинипродавцев с юга, собрать не возможно. Но понимая умом, что склок и неразберихи не избежать, Верн не был готов увидеть всё это в реальности и тем более управлять всем этим хаосом. Всё было настолько плохо, что непонятно откуда взявшиеся два рыцаря с обожжёнными ногами, в компании наследника барона Грейфорварда, которого они должны были конвоировать в качестве пленного, выглядели для Верна рутинным делом, не достойным даже упоминания в отчёте барону, к приезду которого готовился Верн.
– Нормально всё? – поинтересовался Верн у сидящих около костра.
– Нет, есть дело не терпящее отлагательство. – дерзко заявил Марк.
– Уверяю вас, уважаемый Марк Грейфорвард, ваше дело будет рассмотрено бароном Рейнстом, как только представиться такая возможность. – дежурно ответил Верн, не в силах даже возмутиться дерзостью пленённого сынка барона Грейфорварда.
– Нет, Верн, если ты не рассмотришь его прямо сейчас, то потом будет поздно. Клянусь тебе прийдётся ответить за это. – продолжал издеваться Марк.
– Ну а я в свою очередь, могу дать своё слово, что если ваше дело не такое срочное, как вы уважаемый Марк утверждаете, то я прикажу вырезать вам язык. – ответил Верн, давая Марку понять, что он не в том положении что бы что-то требовать.
– Верн, не надо так горячиться, тем более что мы оба знаем, что это больше повредит вам, чем мне. – сказал Марк, давая понять Верну, что за все его действия прийдётся отвечать.
– У меня нет времени на препирательства. Что за срочное дело у вас? – попытался сохранить лицо Верн, не хуже Марка понимавший, что за отрезание языка наследнику барона Грейфорварда, ему самому отрежут голову.
– Дело, в котором ты, без сомнения, сведущ более всех присутствующих. Как долго необходимо варить мясо кролика? – спросил Марк, смотря в глаза Верну.
Верн, как и все люди которым повезло родиться не потомком благородного семейства, пусть даже и не первым в очереди на наследство, всю свою жизнь вынужден был терпеть издёвки по поводу своего низкого происхождения. Даже в тех случаях, когда он сам занимал должность начальника, а издевался над ним его подчинённый, которому больше повезло с отцом, Верну приходилось терпеть унижения. К такому Верн уже привык и мог сдерживаться, не показывая свои истинный чувства к напоминающему о его происхождении. Но в этот раз всё было по другому. Марк своим вопросом не только намекнул на не благородное происхождение Верна, но и напомнил ему, что тот начинал свою карьеру с должности поварёнка. Не смотря на то, что Марк понятия не имел о том, что Верн когда-то работал на кухне барона Рейнста, и следовательно задал свой вопрос с целью поддеть Верна, но не желая перегнуть палку, услышавший вопрос о приготовлении кролика, Верн буквально взорвался.
– Гадёныш! Я могу зажарить тебя на этом костре вместо твоего проклятого кролика! – закричал Верн, окончательно потерявший самообладание, хватая Марка за ворот куртки и таща к костру.
– Оооу! Верн! Да что с тобой! – закричал Олег, заступаясь за Марка.
– Не надо. – произнёс Анатолий, хватая Верна за руки и не давая тем самым засунуть Марка лицом в костёр.
– Дрянь. Надеюсь барон прикажет тебя повесить на воротах замка твоего благородного папаши. – прошипел Верн, отпуская Марка и понемногу приходя в себя.
Сплюнув на землю рядом с валяющимся Марком, пребывающим в шоке от такой резкой реакции на относительно невинный вопрос, Верн развернулся и пошёл к основному лагерю отряда. Анатолий помог Марку сесть обратно на бревно и с вопросом посмотрел на него.
– Что это с ним? – спросил Олег, выражая их общее с Анатолием недоумение.
– Не знаю. Наверное напомнил о чем-то неприятном. – ответил Марк.
– Барон Рейнст и правда может приказать тебя повесить? – спросил Анатолий.
– Может. – с уверенностью ответил Марк.
– Твой отец враг барона Рейнста? – уточнил вопрос Анатолия Олег.
– Теперь думаю да. Но ещё недавно он уверял меня в своей обеспокоенности моим будущим. Письмо прислал с гонцом. Предостерегал от опасности. – путанно объяснял Марк, сам не до конца понимавший зачем люди барона его схватили.
Олег с опаской наблюдал за непонятным шевелением, начавшимся в лагере основного отряда ещё до того как туда успел добраться Верн. В лагерь прибыли покрытые дорожной пылью с ног до головы всадники, которых невозможно было счесть важными персонами, в силу их молодости. Тем не менее, расположившиеся на ночлег люди оставляли свои места у костров и начинали собираться вокруг них в недовольно гудящую толпу.
  
– Уважаемый Марк, не известны ли вам всадники, вокруг которых так громко выражают своё недовольства люди барона Рейнста? – спросил Олег
– Уважаемый Олег, вам как человеку согласившемуся участвовать в походе под знамёнами барона Рейнста, должен быть известен его герб. Уверяю вас, если вы присмотритесь внимательно к знакам проступающим сквозь грязь на куртках всадников, то уведите именно этот герб. – ответил Марк, не знавший всадников, но хотевший хоть чем-то помочь Олегу.