Наследник барона Грейфорварда (СИ)

– Большая честь. – обрадовался Стефан, указывая жестом на телеги.
Олег протянул Стефану две серебряные монеты с гербом Союза Республик Земли. Стефан с сомнением повертел монеты, попробовал их на зуб, и положил их в карман. Видевший всё это крестьянин, державший под уздцы лошадь, запряжённую в первую телегу, проворно подбежал к телеге и начал сдвигать мешки, освобождая место для Олега и Анатолия. Анатолий, продолжал стоять у обочины и держать руку на спрятанном в сумке игломёте.
  
– Далеко до таверны? – спросил Олег, делая рукой приглашающий жест для Анатолия.
– Десяток лиг. – ответил Стефан.
– К вечеру доберёмся? – уточнил Олег.
– Доберёмся, если три богини будут благосклонны. – ответил Стефан.
– Анатолий, подходи, садись на транспорт. – позвал Олег.
Посмотрев с сомнением на крестьян, стоящих поближе к топорам и вилам, лежащим в телегах, Анатолий убрал руку с игломёта и пошёл к телегам. Дождавшись когда Анатолий сядет на освобождённое для него в телеге место, Стефан потянул лошадь за уздцы и телега тронулась. Стефан продолжал идти рядом с лошадью, не делая попыток сесть на телегу. Крестьянин, освобождавший место в телеге для благородных господ пожелавших ехать к таверне, последовал примеру Стефана и пошёл пешком за телегой. За телегой Стефана двинулись остальные телеги, крестьяне управлявшие лошадьми, так же шли рядом с телегами.
– Стефан, почему не садишься в телегу с нами? – спросил Олег.
– Как можно милорд, мы люди простые. Нам невместно сидеть при благородных. – ответил Стефан.
– Местные крестьяне мне определённо нравятся больше местного рыцарства. – сказал Анатолий, откинувшись на мешки с картошкой.
– Скажи, Стефан, не живёт ли рядом с таверной лекарь или травник? – спросил Олег.
– Нет, милорд, за лекарем надо в ближайший баристорий посылать. – огорчил Олега Стефан.
– Ну не всё сразу. – успокоил Олега Анатолий.
Через несколько часов пути, прошедшего в тишине, колонна из четырёх телег остановилась перед входом в двухэтажное здание, построенное частично из брёвен частично из плетёных веток обмазанных глиной. Над входом в здание была прикреплена деревянная доска, надпись на которой, сделанная выжиганием, гласила «Весёлый стражник».
– Из говна и палок, как-то так я себе всё и представлял. – улыбаясь сказал Анатолий.
– Зато на вывеску труда не пожалели, представь сколько раз надо было нагревать железо и прикладывать его к доске. – заступился за местную архитектуру Олег.
Зайдя внутрь тёмного зала таверны с густо испачканным сажей потолком из брёвен, Олег и Анатолий подошли к стойке за которой, достаточно прилично одетый по сравнению с крестьянами, человек, отхлёбывая что-то из кружки, донимал вопросами трактирщика.
– Подумай хорошенько, Фока, не для себя спрашиваю. Сам понимаешь, что будет если соврёшь – обращался к трактирщику Михаэль.
– Клянусь перед тремя богинями, Михаэль, не было тут никаких благородных, желающих нанять целый отряд наёмников. Да и не ходят благородные по таким заведениям как моё. – ответил трактирщик, с сомнением покосившись на подошедших к стойке двух людей в кольчугах и с мечами на поясах.
– Какой отряд наёмников ты разыскиваешь, уважаемый? – спросил Олег у попятившегося от него Михаэля, решив вмешаться в разговор.
  
Глава 12. Прощение грехов.
 
Высший жрец трёх кругов Еразм смотритель святилища вознёсшегося Арсения, придирчиво ковырял вилкой кусок жаренной телятины в кляре. Высший жрец, обладавший властью отправлять людей на костёр за неосторожно высказанные сомнения в святости трёх богинь, спустившихся прямо с неба, что бы принести людям благую весть о спасении через соблюдение поста и молитвы, высший жрец, не однажды использовавший эту ничем не ограниченную власть, сейчас чувствовал себя беспомощным. Жаренная телятина была непростительно жёсткой, и никакие угрозы отправить повара на костёр не помогали. Слуга, стоящий рядом со столом, безо всяких эмоций смотрел на попытки высшего жреца справиться с телятиной.
– Унеси. – приказал слуге, смирившийся с собственным бессилием высший жрец.
Слуга поклонился, ловко схватил тарелку с почти не тронутой телятиной, и с вожделением глядя на неё, быстро пошёл к выходу из столовой дворца. В дверях его встретил управляющий дворцом, с немым вопросом посмотрев сначала в глаза слуге, затем в тарелку с жаренной телятиной. Слуга помотал головой из стороны в сторону, давая понять управляющему, что заходить в столовую ему не стоит. Глубоко вздохнув, управляющий осенил себя знаком трёх кругов и пошёл в столовую.
– Ну, что ещё? – спросил высший жрец, поднимая глаза на расписанный фресками потолок и всем своим видом показывая, что он смертельно устал от мирских тягот.
– Берг, мажордом Гринфорестов, просит о срочной аудиенции. – сутулясь, немного приседая и всячески стараясь казаться как можно меньше, ответил управляющий.
– Зови. – сказал высший жрец, закрывая глаза и откидываясь на спинку стула, оббитую красным бархатом.
Управляющий, довольный что не стал мишенью для гнева высшего жреца, поклонился и выбежал из столовой. Через несколько минут ожидания, которые Еразм провёл дегустируя новые сорта вин, присланные его друзьями из коллегии трёх богинь, в столовой появился дорого одетый человек с большой деревянной шкатулкой в руках.
– Подходи ближе к столу, Берг. – узнал вошедшего высший жрец Еразм.
– Ваше премудрейшество, позвольте вам передать скромный дар от моего господина, графа Гринфореста. – сказал Берг, протягивая шкатулку.
– Ставь на стол. – сказал высший жрец, не выказывая не малейшего интереса к шкатулке.
– Это часть серебряной рамки жертвенного стола святилища пришествия трёх богинь из долины. После того как святилище было разрушено и разграблено богинипродавцами, мой господин, благородный граф Гринфорест, будучи истинным защитником веры, настиг богинипродавцев. Это всё что осталось от жертвенного стола. Граф решил, что такая реликвия должна принадлежать святилищу вознёсшегося Арсения. – пытался заинтересовать скучающего высшего жреца Берг.
– Серебряная? – как бы нехотя, спросил высший жрец.
– Да, рамка была сделана из серебра. – ответил Берг.
– Вот ещё одно разочарование сегодняшнего дня. Я был уверен, что жертвенный стол святилища пришествия трёх богинь весь был покрыт золотом. – с видом невыносимой муки сказал высший жрец.
– Ваше премудрейшество, уверяю вас, рамка была серебряная. – краснея ответил Берг.
– Пусть так, Берг, пусть так. Как учат нас священные таблички трёх богинь, мир создан не совершенным, и человек должен улучшать его. – отодвигая шкатулку в сторону, сказал высший жрец.
Видя с какой непринуждённостью высший жрец отодвигает шкатулку с тяжеленным куском серебра внутри, Берг понял, что надо срочно переходить к изложению дела с которым его послал граф.
– Ваше премудрейшество, мой господин очень ценит ваш ум и проницательность. – начал свою речь Берг.
– Не будет ли твой господин так любезен, что бы получше припомнить войны в долине трёх богинь. Моя проницательность подсказывает мне, что графу непременно улыбнётся удача, и он сможет отыскать в кладовых замка и другие части жертвенного стола святилища пришествия трёх богинь. И возможно эти части будут из золота. – с предельной ясностью выразился высший жрец.
– Ваше премудрейшество, всё возможно, но я уверен что граф не сможет обойтись без вашей помощи и помощи нашего культа трёх богинь так же и в других достойных всякого истинно верующего человека деяниях. – начал излагать причину своего визита Берг.
  
– И о каких же деяниях идёт речь? – поинтересовался высший жрец.
– Мой господин, хочет сделать крупное пожертвование нашему культу трёх богинь, в честь свадьбы его дочери. – сказал Берг.
– Пожертвование нашему культу трёх богинь это без всяких сомнений дело достойное каждого истинно верующего. – оживился высший жрец.
– Но есть некоторые незначительные препятствия для этого богиниугодного дела, которые вы, ваше премудрейшество, как представитель нашего культа трёх богинь, можете устранить. – перешёл к сути дела Берг.