Звездолет "союз" (СИ)

Перед самым касанием Кэс резко вывернул рули.
Удар!
Его подбросило в кресле, ремень лопнул, Кэс сильно ударился макушкой о потолок. Но кабина была цела. Самолет тащило по почве по инерции… Еще один толчок. Стальной гигант замер неподвижно. Пол под ногами вздыбился под полупрямым углом.
Этот последний маневр оказался правильным — удар пришелся на левое крыло, оно сломалось, но сам самолет уцелел.
  
Герметичность?
— Как у вас дела? — крикнул Кэс в переговорник.
— Все нормально, — донесся глухой голос Ю.
— Герметичность?
— Вроде корпус в порядке…
— Люди?
— Легкие ушибы, — после некоторой паузы ответил Ю. Кэс подергал заклиненную дверь в отсек, с трудом пролез через образовавшуюся щель.
Беглецы лежали в креслах — у Чин текла кровь из носа, Лотту все-таки вырвало, причем не в мешочек, так что перед ней красовалась неаппетитно воняющая лужа. В остальном ничего страшного…
— До "Союза" триста километров, — сказал Кэс, — приехали.
На борту самолета было четыре скафандра и восемь баллонов к ним, а также запас жидкого кислорода, по подсчетам его должно было хватить при таком количестве людей примерно на пятьдесят часов. Еще сколько-то можно будет протянуть за счет воздуха в кабине и отсеке.
— Логичнее всего, — сказал Кэс, — если часть из нас наденет скафандры и пойдет к "Союзу", а затем мы поднимем корабль, вернемся и заберем остальных.
"Если поднимем" — эта мысль мелькнула не у него одного. Но никто не произнес ее вслух.
— Реально ли вообще пройти триста километров здесь и за какое время? — деловито спросила Светлана.
— Скорость движения по поверхности Смирновы — примерно десять километров в час. То есть за два дня, если делать перерывы, дойти вполне можно. Если, конечно, не будет непредвиденных препятствий, — ответил Ю, — количество кислорода в одном баллоне рассчитано на двенадцать часов.
— Все как-то очень впритирку, — недовольно заметила Светлана, — нам здесь хватит кислорода на двое суток или чуть больше. Идти нужно двоим — и тогда им тоже хватит кислорода ровно на двое суток. И пути двое суток.
— Могло оказаться и хуже, — заметил Ю.
— Не спорю. Идти должны вы с Кэсом.
Ю посмотрел на планетолога.
— Я считаю, что идти должна госпожа Виртанен. И Кэс тоже, разумеется.
Женщина выпрямилась, глядя на него удивленно.
— Вы представляете, что такое — ходить по поверхности Смирновы? У кого-нибудь здесь есть такой опыт? А у госпожи Виртанен есть. И она хорошо знает ловушки, в которые здесь можно попасть. Ведь так?
Планетологиня пожала плечами.
— В общем, конечно, я совершала вылазки, и не раз. И я представляю, как избегать опасных трещин и… какие вообще здесь могут возникнуть проблемы. Но и я не могу дать гарантии… Кроме того, шансы на спасение должны быть у ребенка, — она взглянула в сторону Тины.
— Еще неизвестно, у кого из нас будет больше шансов, — возразил Ю.
— Доводы верные, — сказал Светлана, — к тому же ребенку любой скафандр велик, Тина у нас маленькая. Но Ю, вы же инженер… на "Союзе" понадобятся люди, разбирающиеся в технике.
Ю покачал головой.
— К сожалению, я ничего не понимаю в технике СТК. У нас весь расчет — на знания Кэса. Или он сможет разобраться и поднять корабль — или не сможет никто.
— Если корабль не поврежден и сохраняет функциональность, я подниму его, — заверил Кэс.
— Тогда не будем терять время. В путь!
…Кэс выбросил третий использованный баллон в пропасть. Проследил за бесшумным медленным парением. Баллон, казалось, вовсе не собирался падать, кружил, как перышко.
— Идем, — произнесла Лотта. В ее третьем баллоне оставалось еще немало дыхательной смеси — маленькая, она потребляла меньше газа для дыхания.
Планшет показывал, что до "Союза" еще не менее тридцати километров. Они неплохо укладывались во временной план.
Они не спали, даже не отдыхали по-настоящему, шли все это время, выкладываясь по полной. Оба они уже валились с ног, хоть и не признавались в этом друг другу.
Но дважды им пришлось выбираться из глубоких расселин, и несколько раз Лотта вела Кэса кружным путем — по признакам, знакомым только ей, она определяла опасные участки, которые следовало обходить. Кэс не мог не признать, что идея взять Лотту была абсолютно правильной — без нее он скорее всего уже лежал бы на дне какой-нибудь очередной расселины.
— В принципе, дальше все спокойно… Но беда в том, что "Союз" стоит на дне кратера. И спусков там нет никаких, совсем, как я понимаю. А глубина около ста метров.
— И что будем делать?
— Посмотрим на месте. Или где-то есть возможность спуститься. Или просто прыгнем.
— Прыгнем? А, ну да…
— Глубину надо уменьшить в семь раз, — уточнила Лотта, — а скафандр оборудован амортизаторами, на Руси в нем можно с десяти метров смело прыгать.
Они углубились в скалы. Проход между ними — никак не напоминающий тропу — местами был очень узким, сапоги по щиколотку тонули в пыли. Какая странная пыль. Лотта шла впереди, внимательно глядя под ноги и вокруг — чтобы не пропустить под пылью неожиданные провалы. Несколько раз она так уже спасла им обоим жизнь.
Кэс старался дышать неглубоко и пореже. Экономить. Поначалу по Смирнове хотелось бежать — он помнил это ощущение из молодости, и тогда ему приходилось ходить по малым планетам и астероидам. Шаги получались гигантскими, это наполняло эйфорией. Сейчас ноги налились свинцовой тяжестью, он засыпал на ходу…
Работать. Еще немного! Пять человек ждут спасения. Давай, Кэс, ты сможешь. Давай, товарищ! — услышал он вдруг словно знакомый голос… из тех времен. Диего, капитан Ди.
Тогда они так называли друг друга — товарищи. И им не приходило в голову, что звездолет можно выгодно продать…
— Стой! — крикнула Лотта. Кэс замер.
— Бежим! Быстро!
Они понеслись огромными скачками. А сверху надвигалась гигантская черная тень. Здесь и без того царила беспросветная тьма — скалы вверху сомкнулись и закрыли даже тот минимум звездного света, в котором еще можно было что-то разглядеть.
Грохот впереди! Кэс застыл, а потом прыгнул назад. Крик Лотты…
— Лотта! — он бросился к ней. Теперь ясно — обвал, потревоженные звуком шагов, сверху полетели камни. Вроде бы все стихло. Лотта лежала на спине, виновато глядя на него.
— Кажется, все…
— Что с тобой?
— Скафандр цел, не волнуйся. Все герметично. Нога…
Кэс напрягся, уперся в камень, придавивший ногу планетолога… еще одно усилие. Нога свободна. Лотта села и вскрикнула.
— Господи, как больно…
— Что у тебя? — он попытался ощупать ногу через скафандр — абсолютно безнадежное занятие.
Лотта попробовала подняться. Закричала и села снова.
— Похоже, перелом…
— Я понесу тебя, — Кэс потянулся к ней, но Лотта сделала отрицающий жест.
— И погубишь всех! Иди в одиночку.
Кэс помолчал несколько секунд, глядя ей в лицо.
— Хорошо. Я подниму корабль. И заберу тебя.
— Вот что еще… возьми баллон, — она отстегнула со спины свой четвертый баллон.
— Ты с ума сошла?
— Сколько у тебя? А вдруг тебе понадобится время, чтобы войти в корабль? Я даже если и умру — то одна. А ты можешь спасти остальных.
— Но ведь у них все равно не хватит кислорода, если я провожусь дольше…
— Хватит. У них есть еще резервы в баллонах, в пилотской кабине. Неприкосновенный запас. Кэс… будет обидно, очень обидно, если именно тебе не хватит каких-нибудь нескольких литров. Возьми. Так будет лучше.
— Хорошо, я возьму. Но этот, целый, ты начнешь сейчас… а я возьму у тебя остаток третьего. Или мне хватит этого времени — или… да нет, Лотта, должно хватить. Спасибо.
  
Он прицепил полупустой баллон Лотты себе на место запаски.
— И помни, — сказала Лотта, — ты можешь прыгать, если высота будет не более семидесяти.