Звездолет "союз" (СИ)

— Дяденька, а хочешь меня? — девочка лет двенадцати потянула Кэса за рукав, призывно, хотя и неумело раскрыв губы и чуть отвернув рубашонку, под которой виднелись зачатки грудей.
Кэс поспешно вытащил монету — запаслись на аэродроме — и сунул в руку девочке.
— Иди, и не занимайся этим! С ума сошла!
— Пойдем-ка отсюда, Кэс, — Лотта поспешно зашагала назад. У магистрали толпа отстала от них.
  
— Ты все еще хочешь жить здесь? — глухо спросил Кэс. Лотта вздохнула.
— Эх… посмотри на эти пальмы, небо, море! Это же рай, настоящий рай! Вот смотришь на это, и кажется невозможным — как в этом раю можно жить не прекрасно? Как могут здесь люди убивать друг друга, как девочки здесь продают себя за монету, как дети могут голодать?
— И ведь подумай, здесь тоже был СТК. Это была одна из планет СТК, колонизовали ее в основном индонезийцы и малайцы, одна из немногих планет, названных в честь земной местности — в данном случае острова на Земле. Вот тогда, наверное, здесь действительно был рай…
Некоторое время они шли молча. Потом Лотта начала.
— Слушай, Кэс… Я давно хочу спросить. Вот там, на Мару-3 — эта база. Ты нам начал объяснять эту коммунистическую теорию, ну об устройстве общества. По этой теории получается так, что жизнь в обществе зависит прямо от экономического уровня развития. Это логично и видно: когда ксалийцы уничтожили все следы технологий космической эры, планеты были опущены обратно в индустриальную эпоху, и соответственно, опять воцарился капитализм. Но как это объясняет происшествие на Мару-3? У них были репликаторы, которых нет пока даже у нас. У них было фактически изобилие — если не считать каких-то мелочей. Они вообще не зависели от процесса производства. Но… они опять вернулись к дикому положению вещей, когда все кому-то принадлежит, и идет борьба за собственность и власть. Как твоя коммунистическая теория все это объясняет?
— Видишь ли, — Кэс задумался, — теория эта — вроде любой научной теории, описывающей крупные явления. Она описывает общий случай. В общем случае производственные отношения и производительные силы определяют и общественный строй… То есть имеется корреляция между уровнем развития технологий — и общественной формацией. Но… у людей все равно остается свобода воли. И у отдельного человека, и у коллектива людей есть свобода воли. Мы знаем случаи, когда в изолированных странах при очень низком развитии промышленности и низком уровне технологий, в бедности развивался полноценный социализм, небольшие ресурсы успешно делились на всех, не было голодающих, шло быстрое развитие науки и производства… И такое положение сохранялось долго. Ну а на Мару — все наоборот. А произошло это потому, что они не были бдительны. Стоило допустить проникновение заразы собственничества, индивидуализма, жадности, конкуренции — и эта инфекция разрослась. Уничтожить ее было легко. Но они почему-то этого не сделали. Это как болезнь. За этим — здоровьем общества — тоже надо следить, в особенности за здоровьем руководителей и сильных личностей.
— Выходит, что не все определяется материальными факторами? — спросила Лотта. Кэс пожал плечами.
— Надо не забывать, что Мару была изолирована, и что там тоже не было изобилия и полной свободы, характерной для коммунистической формации… Так что и материальные факторы все-таки были первичными. В этих условиях они фактически вернулись к первой стадии — к социализму, а при нем опасность рецидивов прошлого куда выше. Это нестабильное общество. И все же, знаешь, Лотта, этого можно было избежать! Никакой железной научной необходимости в жадности и эгоизме нет! Ни при какой формации, ни при каком уровне материального производства.
 Глава 9. Синий океан. 
  
Четырехместная дельтовидная машина летела над океанской гладью.
Кэс легко и небрежно вел самолет, Светлана глядела на движущуюся поверхность карты на плоском стекле. Позади Чин о чем-то негромко переговаривалась с Джаном — к общему удивлению, Джан выразил желание участвовать в экспедиции.
— Здесь! — воскликнула Светлана. Кэс кивнул. Он уже вел самолет на снижение, не особенно заботясь об удобстве пассажиров, впрочем, волновало это только Чин — женщина сморщилась и вцепилась в сиденье. Ее начало подташнивать от ощущения невесомости.
На подлете дельтовидные крылья стали менять конфигурацию — сложились, как птичьи, частично вошли в пазы. Теперь челнок обрел обтекаемую хищную форму, словно подводная лодка.
Нос машины бесшумно вошел в воду, и челнок стремительно стал погружаться. Кэс на миг ощутил панику — он не чувствовал машины в этой непривычной вязкой среде, и не знал, как она будет вести себя. Ему еще никогда не случалось даже приводняться, а уж тем более — сразу переходить к погружению.
Здесь, на дне океанской впадины, глубина составляла около шести километров, и по заверению Тайюдина, здесь было вполне возможно встретить ауэла.
Чин испуганно вцепилась в поручни. Вокруг ничего не было видно — вода и вода. Падение все замедлялось. Челнок автоматически радаром прощупывал дно, и включал тормозящие двигатели на необходимые промежутки времени — чтобы не врезаться в дно, но и не зависнуть на полпути.
— Еще неизвестно, — сказала Чин, — океан огромный… найдем ли мы их?
— Известно, что они живут где-то здесь, на этом промежутке между материком и островами Ка, — ответил Кэс, — в случае необходимости мы можем пройти над дном и прощупать его на тысячи километров. Даже на десятки тысяч.
— Хотя поиск, конечно, затянется, — заметила Светлана.
— Нет! — воскликнул Кэс, — смотри! Не надо больше ничего искать! Комп, подсветка, увеличение!
Экран над пультом демонстрировал вид дна. Светлана и Чин ахнули.
Перед ними раскинулся настоящий город. Искусственные сооружения — без сомнения. Дно покрывали полукруглые купола разного размера — где крошечные пупырышки выстроились в ряд, где возвышались исполинские цирки, где были живописно разбросаны отдельные шатры. И пространство меж куполами было организовано — проложено что-то вроде дорог, коралловые горки, сборища актиний и чего-то еще невероятного. Несмотря на подсветку, все это было плохо различимо во тьме. Меж куполами наблюдалось движение — но различить отдельные существа было невозможно.
— Я не буду усиливать свет, — сказал Кэс, — это может их напугать. Но они должны владеть линкосом, судя по той информации, которую мы нашли. Я передаю сообщение!
Челнок замер на небольшой высоте над городом ауэла. Кэс непрерывно повторял одно и то же сообщение-вызов. Чин поежилась, думая, что ауэла вполне могут отнестись к ним враждебно. И ведь они здесь совершенно беспомощны!
Перед носом челнока внезапно всплыло существо размерами никак не меньше машины. Даже больше, если точнее. Оно напоминало гигантскую змею, только вот вместо головы у нее было два огромных пузыря, а под ними — пасть с зубами.
— Глаза, — тихо сказала Чин, — характерно для глубоководных. Глаза и зубы.
Теперь они разглядели еще одно существо, поменьше, но все еще огромное — может, его и не заметили бы во тьме, но от него струился яркий отчетливый свет. Светлячок восседал на змее неподалеку от ее головы. Внезапно люди увидели фонтан ярких искр, выпущенный светлячком. Фонтан забил и тут же прекратился. И еще раз. И еще. Затем змей развернулся и поплыл вперед.
— Мне кажется, нас приглашают, — заметила Светлана. Кэс устремил корабль за змеем.
Они оказались перед гигантским полушарием, в котором стало медленно раскрываться окно. Кэс медлил. В темной глубине окна с четкой периодичностью засверкали искры.
  
— Они хотеть, чтобы мы плыть, — высказался Джан. Кэс молча направил корабль в окно. Повинуясь потокам золотистых искр, посадил челнок на дно — точнее, обработанный пол, не то каменный, не то коралловый.
Прошло еще несколько минут. И вокруг челнока вспыхнул тусклый желтый свет.
Они находились теперь в гигантском полукруглом ангаре, лишенном воды. Ангар был даже неплохо оформлен — покатые стены украшены плавными линиями абстрактного рисунка. А по светлому твердому полу к челноку приближались трое удивительных существ.