Звездолет "союз" (СИ)

Но Антуан, незаметно вылезший на настенный экран, весело подмигнул ему из-за очков.
Антуан, пришедший из тех, свободных и счастливых времен…
Кэс выпрямился.
— Товарищи! — сказал он, и голос его дрогнул. За столом воцарилась тишина.
— Товарищи, — снова начал он, — я не случайно употребил это обращение. Я бы хотел… раз уж мы нашли этот корабль… мы не должны позорить память тех, кто летал на нем. Я не хочу возрождать старые отношения, к которым мы привыкли в мире регресса и распада. Мы пользуемся сейчас плодами того мира, где между людьми были совсем другие отношения: искренние, честные, свободные от денежных расчетов, от иерархических соображений. Я буду капитаном, если нужно. Но это не значит, что я выше вас. Каждый из нас выполняет на корабле важную функцию. Или будет учиться этому. Я хочу, чтобы мы были товарищами. Вот… А сейчас нам нужно решить важные вопросы. Прежде всего в отношении людей, которых мы вынужденно, силой захватили и заставили участвовать в нашем предприятии. Я считаю, будет нечестно и дальше принуждать их находиться здесь, с нами. Одна из наших основных первых задач — доставить Максима Голубя и Лотту Виртанен обратно на Русь и высадить их в удобном месте. Технически эта задача вполне осуществима… Лотта?
  
Женщина подняла узкую сухую ладонь.
— Товарищ капитан, — сказала она с улыбкой, — у меня есть возражение. Хотя действительно, — она взглянула на Светлану, — меня грубой силой принудили участвовать в вашем предприятии… И я была заложницей. Но последние события… наш трип на пару с товарищем капитаном… в общем, хотя это может показаться странным, но я пришла к пониманию того, зачем все это было затеяно. И как ученый, я вижу гораздо больше возможностей для работы, если останусь здесь, на корабле. Если не возражаете, прошу считать меня членом вашей компании! На долю в вашем предприятии я, вероятно, не могу претендовать. Но если могу быть полезна… ну словом, прошу принять меня в ваш коллектив.
Кэс широко улыбнулся.
— Не знаю, как насчет доли. Об этом мы еще поговорим. Но вообще я рад, Лотта, по-моему, мы сработаемся. Как остальные?
— Способный планетолог нам необходим, — высказался Линь Ю.
— Я за, — Светлана была лаконична. Чин только кивнула.
— Ну что ж, тогда Лотта Виртанен — наш новый товарищ. Максим, разумеется, для тебя это ничего не меняет, ты решаешь самостоятельно.
Голубь вздохнул.
— Откровенно говоря… не могу сказать, чтобы ваши насильственные действия меня не задели. Но… надо быть сумасшедшим, чтобы отказаться от таких возможностей! От такой аппаратуры, от совершенно новых принципов медицины. Неважно, в каком качестве, но я хотел бы остаться с вами. Если не возражаете.
— Я думаю, никто не возражает, — Кэс обвел присутствующих взглядом, — тогда этот вопрос закрыт. На повестке дня у нас следующий вопрос, более сложный. Что и как мы теперь будем делать. Товарищ Ю? — он посмотрел на инженера.
Линь Ю издал глубокий вздох. Выпрямился.
— Ну что ж… я инициировал это дело, и у меня, как вы знаете, был определенный план. Большинство присутствующих в курсе, этот план заключался в том, чтобы подойти к Руси и начать переговоры с фирмами с целью продать звездолет. Юридически он является собственностью господина Абрамова. И конечно, в этом есть элемент…э-э… пиратства. Но пиратства с благими целями. На корабле имеется вооружение и энергетическая защита, корабль практически невозможно захватить извне и довольно трудно разрушить. Мы планировали передать "Союз" в собственность какой-либо корпорации или же государства, которые гарантируют нашу безопасность, значительную денежную долю для каждого, и наше участие в дальнейших разработках. Личная разработка "Союза" была бы затруднена, так как мне представлялось, что мы не имеем достаточно персонала для этого.
Но сейчас, признаюсь, я пересмотрел свои взгляды. Новая информация о корабле, и в первую очередь наличие искина с обучающими программами и всей необходимой информацией о технологиях СТК. Во вторую — возможность неограниченно долго жить на борту и находиться в космосе. Словом, я полагаю, что мы, наша группа, могли бы своими силами организовать изучение корабля! И в дальнейшем продавать патенты на Русь тем, кого мы сочтем достойными. Вот примерно такая идея, — завершил инженер свою речь.
— Надо сказать, что мы имеем полный минимальный экипаж А-корабля среднего класса, — добавил Кэс, — капитан, бортинженер, инженер систем жизнеобеспечения, военный специалист, врач, планетолог. А то, что большинство из нас не имеет достаточной квалификации для работы на таком корабле — я думаю, с помощью Антуана мы решим эту проблему. Светлана?
Девушка нахмурилась.
— Против идеи может говорить тот факт, что мы еще не провели толком инвентаризацию, а на утверждения Антуана нельзя полагаться слепо. Мы не знаем, есть ли у нас в самом деле достаточно ресурсов, чтобы жить на корабле неограниченно долго, все ли в порядке с двигателями и техникой жизнеобеспечения. Но это мы выясним в ближайшие дни.
— А если чего-то не хватает, — тихонько добавила Чин, — то может быть, эту проблему можно все-таки решить. Где-то сесть на планету и пополнить запасы, например…
— Я только за, — высказалась Лотта, — сейчас я имею уникальную возможность изучения в непосредственной близости спутников Ленина. Ну и… может быть, мы вернемся на Смирнову или найдем другое место вблизи планет системы Руси, что для меня было бы очень интересно в научном смысле. Все эти переговоры, торговля… а нужно ли это нам? Нужно ли это кому-то на Руси?
— Все-таки я надеюсь, что нам удастся договориться с кем-то на Руси, — возразил инженер, — моим основным мотивом как раз и было то, что человечеству необходимы технологии, которые несет "Союз".
— В любом случае, сейчас наша основная задача, — подытожил Кэс, — изучение корабля, инвентаризация и наладка оранжереи. Я думаю, мы справимся с этим. Надо будет выработать определенные правила внутреннего распорядка. Товарищи! — он улыбнулся, — мы совершили невозможное. В наших руках — звездолет СТК. Мы должны использовать этот шанс как можно полнее.
 Глава 8. На корабле. 
  
— Уравнения Матари? Вчерашний день. Нет, позавчерашний, — уточнил Антуан.
— А что ты используешь для расчета курса? — поинтересовалась Тина. Темные глаза-угольки возбужденно горели.
— Смотри!
Вместо вихрастой рожи на экране появились ряды уравнений. Девочка впилась в них глазами. Ее тонкие пальцы судорожно вцепились в краешек пульта.
Наконец Тина откинулась назад.
— Но так же не может быть, — сказала она разочарованно, — Туан! Это что — люди все знали, а потом забыли?
— Полагаю, в архивах институтов Руси все это где-то лежит. Но ты видишь, это другой уровень. Другой физический смысл. Все это имеет значение для субсветовых скоростей и в особенности для перехода за световой барьер — к чему и кому это нужно на Руси сейчас? Видимо, потому уже и не осталось специалистов, способных воспроизвести эти уравнения.
Тина вгляделась в математические выражения. Ее рука скользнула на клавиатуру.
— А если так?
Она исправила переменную.
— Не имеет смысла, — отозвался Антуан и тут же показал следующие преобразования. Тина разочарованно закусила губу.
Ее мать в это время загрузила в очередной кювез порцию размороженных семян и включила агрегат. Прошлась вдоль грядок с травами, помидорной теплицы. Внимательно вгляделась в зеленый крошечный плод с краю — кажется, оттенок становится бурым.
  
— Джан! — она огляделась. Чужой спешил к ней из другого угла оранжереи.
— Джан, посмотри… мне не кажется?
— Цвет изменение есть, — согласился Джан. Протянул руку-щупальце, крышка аппарата плавно поднялась, восемь гибких "пальцев" Джана обхватили больной помидорчик.
— Инфекция? — спросила Чин. Джан способны многое определить на ощупь. Какими-то своими дополнительными чувствами.