Звездолет "союз" (СИ)

С Линь Ю она познакомилась в спортклубе — он ходил тренироваться для здоровья. Возможно, он попросту, как многие, хотел подбить ей баки. Но никогда не намекал на это, и между ними возникла настороженная, прохладная дружба. Иногда после тренировки заходили в бар, выпить чашечку кофе…
Хотя это было бы только логично. Она — красивая, еще молодая, сильная, успешная. Он — главный инженер "Аэрокосмоса", тоже молодой, симпатичный и, что странно, холостой.
  
Светлана не знала, как отреагировала бы на ухаживания Линь Ю. Ее пока устраивала текущая ситуация.
В один прекрасный день он рассказал ей о "Союзе".
Тогда Вете показалось, что первый — и единственный — раз в жизни она может применить свои силы и навыки по назначению. Для того, чтобы сделать что-то хорошее. Дать возможность другим людям сделать что-то по-настоящему прекрасное, ценное… для всего человечества, как ни пафосно это звучит.
Выходит, что она умирает не зря.
Со стуком упал последний баллон Тины.
— Простите! — сказал вдруг Линь Ю, — простите меня, если можете.
— Все нормально, — с трудом произнесла Светлана, — при чем тут ты.
Она забыла, что они до сих пор были на "вы".
— Мы сами хотели. Сами выбрали, — тихо добавила Чин.
Врач не сказал ничего.
Внезапно Тина высвободилась из рук матери. Неожиданно резко вскочила.
— Ты что?!
— Смотрите! — она кинулась к окну. И вдруг, видимо, от резкого движения, обмякла. Потеряла сознание.
Но все уже были у иллюминатора.
Гигантская серебряная птица, взмахнувшая крыльями — таким было это видение. Птица медленно, плавно опустилась на почву рядом с самолетом. Теперь было видно лишь ее гигантское брюхо. "Селезень" казался огромным, но этот титан был больше в несколько раз.
Внезапно на пол сползла Чин — дышать одним углекислым газом уже не получалось. Светлана держалась из последних сил, вцепившись руками в спинку кресла.
Линь Ю склонился над Чин, попытался привести ее в чувство — но врач коснулся его плеча.
— Не трогайте. Так лучше.
Он сам дышал часто и неглубоко.
Может, это мираж? — подумал Линь Ю. Массовая галлюцинация. Вроде бы "Союз" выглядел иначе…
Из чрева гигантского корабля вывалилась маленькая фигурка в скафандре. За плечами — огромный рюкзак. Кэс? Медленно, нестерпимо медленно он пересекал пространство между кораблями.
— Шлюз… открыть шлюз… — прошептал Линь Ю. Светлана, шатаясь, пошла к люку. В глазах у инженера потемнело.
Он пришел в себя оттого, что дышать стало неожиданно легко.
На лицо была надета маска. Линь Ю прижал маску и сел. Эйфория от чистого кислорода охватила его. Головную боль как рукой сняло.
Он увидел Кэса — не в обычном скафандре "Аэрокосмики". На нем был надет странный изящный костюм серо-голубого цвета, без баллонов — лишь с утолщением на спине. Точно такой костюм, как в фильмах про старые времена…
— Привет, — весело сказал старый космолетчик, — надевайте скафандры!
Он принес костюмы для всех. Даже для Тины маленький, детский скафандр. Беглецы лихорадочно переодевались.
— Где Лотта? — спросил врач, — на корабле?
— Лотта, — Кэс помрачнел, — она сломала ногу. Я оставил ее в скалах. Нам нужно быстро лететь туда. Кислорода по моим подсчетам у нее еще на два часа. Торопитесь!
Подгонять никого было не нужно. Один за другим беглецы скатились на поверхность Смирновы и цепочкой пошли к "Союзу".
 Глава 6. Экипаж. 
  
Лотту подняли на борт на носилках и сразу унесли в медотсек, расположенный в кормовой части верхнего уровня.
— Антуан поможет вам разобраться, — пообещал Кэс, — ну а если что, вызывайте меня.
— Разберемся, — кивнул врач и скрылся за дверью медотсека. Кэс вернулся в рубку.
Линь Ю с горящими глазами осматривался вокруг. Остальные занимались примерно тем же самым.
— Думаю, стоит поднять корабль, — сказал Кэс в пространство, — и увести его, к примеру, в систему Ленина… В принципе, у нас есть гандикап, они вряд ли сейчас пошлют сюда космолеты. Но ради полной безопасности… Антуан тоже считает, что текущую профилактику и ремонт он сможет провести и в орбитальном состоянии.
— Тогда делай, — кивнул Ю, — тебе виднее, ты капитан.
Кэс уселся в капитанское кресло.
— Антуан?
— Да, капитан? — отозвался Искин.
— Курс — система Ленина, занять стационарную орбиту дистальнее Реста. Начать подготовку к старту!
Врач осмотрелся в медотсеке. На миг его охватила паника.
Пациентка уже была раздета до белья, ее распухшая, посиневшая выше колена левая нога лежала на кушетке. Анальгетик, воспользовавшись прихваченной аптечкой с "Селезня", Максим вколол ей сразу же, как только сняли скафандр.
Очевидно, нужен рентген, и ногу оперировать. Со всем этим квалификация Голубя легко позволила бы справиться. Но…
Как, черт возьми, можно сделать в этом так называемом медотсеке хотя бы рентген?
— Спать хочется, — пожаловалась Лотта.
— Спите спокойно, — разрешил Голубь, — мне все равно нужно сначала разобраться.
…Черт возьми, что делать со всем этим? Здесь ничто не напоминало привычную медицинскую аппаратуру.
Прозрачный снаружи саркофаг, похожий на барокамеру, но не барокамера. К тому же поди разберись в этом пульте управления. Мониторы, причем никаких электродов, проводов не заметно. Еще одна круглая кабина вроде душевой, только огромная. По команде она раскрылась, и внутри обнаружился еще один пульт и стеклянный экран на стене. Ну здорово…
Дальше шли, кажется, просто койки — восемь штук. Правда, тоже с пультами, мониторами и как-то хитро оборудованные. Но здесь хоть назначение понятно…
Голубь попробовал открыть ящики, и снова не заметил ничего похожего на привычные приборы, шприцы, системы — да вообще ничего знакомого не обнаружил. О назначении некоторых предметов еще можно было догадаться, других — совсем нет.
Измученная Лотта спала на кушетке.
Голубь в изнеможении опустился на стул.
— Мы что, уже летим? — поинтересовалась Чин. Она бросила взгляд на Тину — та тихонько разговаривала с Антуаном на боковом мониторе. Глаза девочки горели нехорошим огнем. Ладно… будем надеяться, здесь она ничего из строя не выведет.
— Летим, а как же, — подтвердила Светлана. В экранах застыли неподвижные звезды, слева виднелся удаляющийся диск Смирновы.
— Сейчас пока все спокойно, — сказал Кэс, — через два часа достигнем Ленина и там сделаем остановку. Корабль должен немного восстановиться… Здесь нас никто не увидит. Ну что — хотите пока проведем экскурсию по кораблю?
— Очень здравая мысль, — одобрил Линь Ю.
Четверо беглецов вышли из рубки.
— Собственно, это мог бы сделать и Антуан, — начал Кэс. Стенной экран вспыхнул, и на экране появилось изображение вихрастого очкарика.
— Я могу! — энергично подтвердил он.
— Будешь мне помогать, — вздохнул Кэс. Они говорили теперь по-русски, ради остальных.
— Есть, товарищ капитан!
— Какое… гм… архаичное обращение, — заметил Линь Ю.
— Для меня оно… достаточно современное… — тихо сказал Кэс, — я в детстве привык… хотя и на линкосе.
Он вздохнул и указал рукой на широкий коридор.
— Мы с вами находимся на втором или верхнем уровне. Здесь располагаются жилые помещения — каюты. На кораблях этого класса их двадцать-двадцать пять. Так что каждый из нас может выбрать жилье по вкусу. Каюты, как вы видите, расположены ближе к центру корабля и по обе стороны от центрального прохода, при необходимости каждая сторона герметизируется отдельно. Рядом с рубкой, как видите, находится дверь лифта, и малый проход. Он отделяет каюты от общих помещений — ну это коммон… здесь собираться удобно, и рубка рядом. А дальше по левому борту идут лаборатории. Что у нас есть, Антуан?