Пробуждение (СИ)

— В этом ты права, — нехотя согласился я с её доводами. — Но, повторю, никто из них домогаться тебя или же нападать на нас не станет. Ты только посмотри на них! От них самих, от их воли к жизни практически ничего не осталось! Это не люди, это всего лишь тени людей…
— Да, Кай, — устало произнесла Линда. — Нам следует опасаться ангелов, а не этих несчастных жертв, которых держат в заточении, даже не разделяя по половому признаку. Но благодаря этому обстоятельству мы с тобой по-прежнему вместе. Хоть в чём-то нам повезло… Кстати, что ты думаешь об Одреде и о том, что произошло недавно во дворце? Считаешь, нам, точнее, Теорису — ведь это целиком и полностью его заслуга — удалось оттянуть время?
— Одред — такой же дикарь, как и его подданные!
— Не скажи… Мне он показался намного разумнее, чем его кровожадные ангелы. Может, дело в возрасте и опыте старого вождя?
— Возможно. Учитывая то обстоятельство, что он старше всех ангелов, которых мы видели до сих пор, мозгов у него, конечно, должно быть побольше. Ну, а насчёт отсрочки для нас… Я считаю, теперь у нас значительно больше шансов выжить. Надо только дождаться этого пресловутого Изориуса. Он непременно должен помочь нам выбраться отсюда.
— Мне бы твоей уверенности, Кай… — тихо сказала девушка и закрыла лицо ладонями.
— Линда! Нельзя падать духом! Вспомни себя в самом начале нашей экспедиции — ты была полна энергии и позитивных эмоций. Вот увидишь, у нас всё получится. Мы обязательно найдём выход из положения!
Она убрала с лица прядь своих тёмных волос и печально посмотрела на меня:
— У меня уже не осталось позитивных эмоций. Погибли или же пропали без вести почти все наши товарищи. Только один Конрад ещё с нами, да и то неизвестно, где он сейчас и что с ним происходит.
— Погибли ведь только андроиды, но мы-то с тобой, Линда, — люди! И мы живы!
— Кай! Как ты можешь так говорить?! — Её глаза широко распахнулись от возмущения. — Они наши верные друзья, а не просто «андроиды». Без них мы наверняка были бы уже мертвы! Мне бесконечно жаль, что их больше нет с нами…
— Пожалуйста, успокойся, Линда! — Мне самому стало стыдно за свои необдуманные слова. — Я сказал глупость. Поверь, я переживаю не меньше твоего за судьбу андроидов. Но надежда всё же ещё есть. Мы ведь ничего не знаем о Боло и Лене. Может быть, они ещё живы. Хотя Аксель, Тина и Сара погибли в стычке с кочевниками, но Конрад забрал с собой их идентификаторы, а это значит, что личности наших друзей ещё можно будет восстановить.
— Ты забываешь, что блоков памяти этих андроидов у Конрада уже нет. Ангелы сняли с него комбинезон, а вместе с одеждой пропали и персональные хранилища информации.
— Все наши комбинезоны подобрал и запихал в свой мешок Теорис. Ты сама видела, как он потом продемонстрировал один из них Одреду. Быть может, он и идентификаторы тоже спрятал?
— Если только не выкинул их за ненадобностью. Откуда ему было знать, что эти предметы представляют для нас такую ценность? А идентификаторы Джона и Фреи безнадёжно пропали. Их тела закопали, и для того, чтобы извлечь блоки, надо будет сначала каким-то образом достать умерших андроидов из-под земли…
Большие глаза Линды увлажнились, и она, замолчав, отвернулась. Я не стал дальше развивать наш диалог, так как не нашёл подходящих аргументов для того, чтобы опровергнуть её доводы. В принципе, она была права. Перспективы восстановить личности погибших андроидов были ничтожными. Все идентификаторы потерялись, и у нас практически не осталось надежды найти их, также маловероятным представлялось, что два пропавших андроида смогут когда-нибудь присоединиться к нам. Скорее всего, Боло и Лена тоже уже мертвы.
Наступившую тишину вдруг прервал громкий шум у входной двери барака. Она в очередной раз раскрылась с неприятным скрежетом, и показалась процессия из нескольких вооружённых копьями ангелов и двоих их соплеменников, несущих большой котёл с пищей. Пришло время вечерней трапезы. Узники похватали свои миски и выстроились вереницей перед ангелом, раздававшим еду. Остальные стражники остались стоять у входа и внимательно наблюдали за пленниками. Мы с Линдой присоединились к заключённым и стали ждать своей очереди. Однако на этот раз ритуал раздачи пищи отличался от прежнего. Время от времени один из воинов подходил к какому-нибудь из рабов-мужчин и, ткнув в него тупым концом копья, отдавал тому короткий приказ отойти от толпы и идти к выходу из барака. Действуя таким образом, он выбрал десять мужчин, заметно отличавшихся от прочих узников относительно здоровым видом. Отобранные рабы с покорными и обречёнными лицами стояли рядом с группой ангелов, держа в руках пустые миски, и с тоской и завистью во взгляде наблюдали за раздачей пищи. Меня, хотя я был здоровее и крепче всех остальных пленников, стражники не удостоили даже взглядом. Я получил в тарелку свою порцию еды и, подождав Линду, направился с ней обратно к тому месту в бараке, которое мы уже облюбовали до появления ангелов.
 
Покончив с раздачей пищи, воины вместе с десятью рабами спешно покинули барак, оставив нас поглощать скудную похлёбку и размышлять о судьбе их избранников.
Девушка быстро управилась со своей едой и, протянув мне пустую тарелку, произнесла:
— У меня есть определённые догадки, для чего им сегодня нужны эти мужчины. Но удостовериться в этом всё же не помешает. Побереги-ка пока мою посуду.
Она резко встала и отправилась к той группе узников, среди которых находилась женщина с отрезанной грудью. При приближении Линды обитатели барака отвернулись в сторону, лишь наша знакомая не стала избегать контакта, а, напротив, спокойно выслушала её и даже что-то ответила.
Я как раз пережёвывал последний корнеплод, пытаясь выжать из него все соки для своего организма, когда Линда вернулась и, вновь усевшись напротив меня, заявила:
— Мои предположения подтвердились. Эта женщина сообщила мне, что рабов будут использовать сегодня в качестве бойцов в поединках на Арене.
— Их заставят биться друг с другом?
— Нет. Они будут сражаться с ангелами, хотя «сражаться» — это сильно сказано. Рабов просто отправят на убой, и судьба их уже предрешена. Никто из них не выживет…
— Эти ангелы хуже кровожадных зверей! — Во мне всё кипело от возмущения.
— Они такие же люди, как ты и я.
— Ты шутишь!
— Отнюдь… Наши с тобой предки тоже когда-то устраивали подобные развлечения.
— Ты так спокойно об этом говоришь… Конрада ожидает нечто подобное?
— Скорее всего.
Мы снова замолчали, и Линда долго не сводила с меня задумчивого взгляда. Мне казалось, что она хотя и смотрит мне прямо в глаза, но видит в них не меня, а что-то своё, возможно, чуждое мне и совершенно далёкое моему пониманию…
Вздохнув, она отвела взгляд и тихо прошептала:
— Давай немного поспим, Кай. Я уже не могу сдерживаться. Глаза слипаются от усталости.
— Хорошо. Надо набраться сил.
Я лёг прямо на пол и положил руку под голову. Линда расположилась на боку напротив меня и, тоже положив голову на свою руку, закрыла глаза. Я ещё некоторое время слушал её тихое, мерное дыхание, а потом и сам незаметно уснул…
Она звала меня на праздник. Я слышал шумные, радостные крики веселящейся толпы, но не спешил размыкать глаз. Мне очень хотелось продлить это мгновение: я ждал, когда она сядет у кровати и прикоснётся ко мне, ласково погладит мои волосы и поцелует лоб. Но она только повторяла моё имя и настойчиво призывала встать с постели, а я всё надеялся, что стоит лишь немного подождать, просто полежать без движения, и она обязательно попытается разбудить меня не только словами, но и своими прикосновениями и нежными поцелуями. Праздничный гомон всё усиливался, а я по-прежнему не ощущал тепла её рук. Даже голос её стал значительно тише, пока и вовсе не потонул в шуме толпы. Тогда я сам стал звать её. Сначала робко, потом уже громче, а спустя мгновение, так и не дождавшись ответа, я закричал в порыве захлестнувшего меня отчаяния…