Любовь и Миры (СИ)

Оуэн с недоумением покачал головой, заново осмысливая события вчерашнего дня. Вернее — сегодняшней Ночи:
Этого Полнолуния, впрочем, как и других, он ждал с радостным нетерпением. Танец в дивную Ночь Полного Сочетания Небесных Сфер был лучшим моментом в его однообразном существовании. Он позволял ему до следующего Полнолуния сохранять Дух бодрым и активным.
Но в этот раз всё пошло не так.
Дождавшись момента, когда Луна поднимется в зенит, Оуэн с помощью древних символов плавно включился в мощный Поток Света и Мудрости, полившийся на мир с небес. Он давал толчок к новому росту всему живому, восполняя растраченную энергию и налаживая ритм всех жизненных систем организма. Именно для этого спутник Земли раз в месяц оптимально приближался к этой планете. Древние существа это знали, а нынешние почти все забыли. Оуэн знал.
Он, радостно поприветствовав сияющую Луну, ликующе закружился в Танце, демонстрируя вселенной, с отточенным за тысячелетия мастерством, универсальные знаки, соединяющие его с мирозданием. И сочетающие его биополе с невероятным потоком чистой энергии Сфер и гармоничных колебаний космических тел… 
Но вдруг Оуэн с удивлением увидел рядом с Луной ещё одно небесное светило — огромное, зелёное, полупрозрачное. Оно изливало такую мощь, что Оуэн растерянно замер. Зелёный поток энергии тут же слился с голубоватым сиянием Луны и нездешние вибрации охватили его, чуть не завертев штопором. Справиться с этим вихрем Оуэну помог лишь его немалый опыт. Они договорились. И Оуэн вернул гармоничное взаимодействие двух потоков космической энергии со своей. И музыка небесных сфер вновь зазвучала слажено. Благодаря этому звучанию его Танец обрёл новые невероятные ощущения и Оуэну даже показалось, что он куда-то летит между пылающих звёзд и галактик… 
Но что это?
Ощутив некий сбой и дисбаланс сил, Оуэн увидел неподалёку чей-то танцующий силуэт. Нет, скорее это был дисгармонирующий вихрь, который создавала некая особа в жёлтом. Её движения и незавершённые знаки Танца Сфер несли хаос, поскольку она явно не владела знаками сфер. Поэтому её и бросало из стороны в сторону — Поток не знал, что от него хотят. Её понесло к некой сияющей скале…  И тут Оуэн понял, что дело плохо. Он, не рассуждая, бросился на выручку. Послав разбалансированному Потоку знаки гармонии и спокойствия, он остановил его хаотическое вращение. Особа попыталась вступить с Потоком в диалог, но тут же сбилась с ритма.
И тогда Оуэн, проникнув в её растерянное сознание, мягко сказал: «Не бойся, Жёлтая Звёздочка! Я помогу тебе! Запоминай!» Он почему-то сразу связал её образ со звёздами. Ведь она явилась сюда вместе с загадочным зелёным светилом. Жёлтая Звёздочка оказалась одаренной ученицей и мгновенно освоила урок. Оуэн понял, что успешно научил её Танцу сфер и его правилам. Эти знания были уникальны — он их за множество витков практики невероятно усовершенствовал. Его приёмы были точны и эффективны. И Жёлтая Звёздочка тут же закружилась вместе с ним в потоке энергий. Их охватила и понесла к звёздам необычайная гармоничная Сила, наполняя вибрациями, присущими Полнолунию. Но сегодня это была Сила двух ночных светил — зелёного и голубого.
Это был чарующий Танец вдвоём среди звёзд и поющих Потоков… 
Но тут что-то случилось.
Жёлтая Звёздочка вдруг растаяла, прихватив с собой зелёное светило.
Оуэн остался под Луной один.
«Что это было? Наваждение? Сон?» — потрясённо подумал он, автоматически продолжая свой Танец, но в то же время понимая, что с окружающим пространством что-то совсем не так.
  
Ловцы
 
Замедлив Танец и оглядевшись вокруг, Оуэн увидел, что свет, в котором он танцует, всё ещё слишком ярок. Оказалось — теперь на него был дополнительно направлен…  ослепительный луч подводного фонаря. Оуэн растеряно замер, не понимая, что происходит.
И тут пришло объяснение.
— Вот он, монстр! Танцует под Луной! Ишь, как колбасит его! — прожужжал в его голове человеческий голос. — Я же говорил, что это гигант? Музей отвалит тебе кучу денег!
 
«Музей?»
Перед мысленным взором Оуэна пронеслась странная картинка: ряд неких безводных помещений, в одном из которых торчит на постаменте его гигантская туша, лишенная внутренностей. И — о, ужас! Мозга тоже! Он набит какой-то сыпучей субстанцией. А рядом стоит множество таких же несчастных выпотрошенных существ, вокруг которых бродят люди! Некоторые, с ужасом таращась на него, брезгливо говорят: «Вот ещё одно чудовище! Жуткий монстр!»
— Отличный экземпляр Octopus vulgaris! Или, скорее — Giant Octopus, гигантский криптит, — шелестел тем временем в рацию другой, довольно занудный голос. — Ну, Мэйтата! Удивил!
— Давай, хватай его, Стивен! Чего телишься! — зажужжала беспардонная радио-речь другого ловца. — Забрасывай сети, пока не улизнул! Эх, раззява! Лови!
Но ловить было некого — Оуэн уже был далеко. Он ловко «улизнул» от Стивена с Мэйтатой, применив один свой фокус: создал в пространстве световую иллюзию своего тела, а сам тем временем дал дёру. Это было просто — от пребывания на большой глубине его чернильный мешок изменился и теперь был наполнен светящейся флуоресцирующей жидкостью. Её-то, придав облаку свой облик, он и выбросил наружу. А сам, став почти невидимым, мгновенно опустился вниз, во тьму, дав дёру. И сеть, наброшенная на этот обманчивый силуэт людьми, прошла сквозь него, лишь разбросав вокруг флуоресцирующий состав и ослепив незадачливых ловцов.
Раздалась злобная ругань Мэйтаты и разочарованные стоны Стивена. Но Оуэн, включивший реактивный режим — набирая в себя побольше воды, которую с силой выталкивал наружу — уже мчался к своей пещере. Влетев в неё, он забился в самый дальний угол и замер там. Все его три сердца были готовы выпрыгнуть наружу, а древнее тело от пережитого страха стало почти белым. Но, главное — чтобы оно не было алым. Он уже давно не позволял себе алой окраски — признака сильных и неуправляемых эмоций. Но и белеть — стыдно… 
«Меня, древнее существо — выпотрошить? За что? Хотя я и из отряда Giant Octopus — гигантский осьминог, Cephalopoda — головоногий, подотряд Cirrina — глубоководных, если уж быть точнее и правильно использовать благородную учёную латынь. Это вам не беспомощные Protozoa — простейшие. Но я не монстр! И я не только тело, но ещё и разум! За что меня его лишать? Я — мирный морской философ, никому не причиняю вреда! — бормотал он, постепенно розовея. Однако, тут же придя в себя, Оуэн застыдился. — Чего я разошёлся? Неразумное поведение людей не должно меня раздражать! Они же ещё неразумные и жестокие дети. Неужели я ещё так держусь за свою никчёмную древнюю жизнь? — вздохнул он. — Возможно, вариант того, чтобы попасть в компанию вполне приличных реликтов — не самый плохой из возможных. Они бы с интересом слушали мои истории о древних мирах. Осмысливали бы мои сокровенные философские выводы и теории, наверняка считая, что я просто сошел с ума из-за психологической травмы при поимке. И относились бы с сочувствием. — Оуэн, расслабившись, раскинул руки, удобно упершись ими в стены. Надо отдохнуть — пережитое волнение всё ещё давало о себе знать. — Иногда я и сам не знаю, для чего живу? — думал он, смеживая зрачки. — Мне ведь даже некому пожаловаться на Стивена с Мэйтатой, ловцов музейных редкостей. Но моя жизнь мне почему-то ещё дорога. Ведь я всё ещё надеюсь, что она дана мне Творцом не зря, а для каких-то таинственно-значимых и важных целей. И не Мэйтате со Стивеном её у меня отнимать! — отголоском отозвался гнев. — Да ведь они и так остались ни с чем! Стоит ли на них сетовать? А жаловаться кому бы то ни было — это вообще непродуктивно! — думал Оуэн, постепенно засыпая. — Это почти что сдаться. А я должен быть оставаться борцом — чтобы жить за весь мой род столько, сколько позволит мне Творец. И я буду бороться за свою жизнь всегда. Ведь она — Его великий дар мне, — Оуэн снова приоткрыл зрачки. Он всегда думал о важном, когда хотел привести свои мысли и чувства в порядок — чтобы заново расставить все приоритеты. — Такому как я — Giant Octopus, и цели под стать великие. Например — постичь Истины Творца. Как ни кощунственно это звучит от такого, как я, монстра, — усмехнулся он. — Я должен по Его замыслу совершить путешествие в неизведанное. В будущее, например, которое таит в себе много нового и прекрасного. Хотя, куда уж дальше-то путешествовать? — опять усмехнулся он. — И так уже сквозь века прошёл. Так что и рядом уже никого не осталось. По крайней мере, я должен думать, что это имеет смысл! — опять попытался он себя приободрить. — Иначе…  сам полезу в сети Мэйтаты. А это неразумно и недостойно реликтового существа. Я — морской философ! То есть — любящий мудрость, по латыни. Я изучаю то, что ускользает от других — великую нить времён! Хм! Когда, конечно, самому удаётся ускользнуть от преследователей. Или — «улизнуть» от Мэйтаты со Стивеном, — хмыкнул он.