Любовь и Миры (СИ)

— Где же эта планетка зависает? — задал вопрос Сэмэл. — Может, наша Лана слетает туда к Малышке Моэме в гости?
— В галактике под названием Млечный Путь, в рукаве Ориона, в системе жёлтого карлика — звезды по имени Солнце. Марс — древняя планета, на которой, из-за потери атмосферы, уже нет жизни. Я привожу здесь названия, принятые разумными обитателями солнечной системы, поскольку своих мы не изобретаем — за отсутствием времени и необходимости. Для далёких небесных объектов, как известно, у нас имеются только безликие цифровые обозначения.
— Карлика-Солнца? — удивилась Танита. — Но зачем? Чем он лучше нашего Фоона? И как Моэма там оказалась?
— Как — неизвестно, зачем — тем более. Эта Малышка весьма неразговорчива, — усмехнулся Донэл.
— Далековато забралась! — прокомментировала Танита. — А как её там обнаружили, почтенный доктор Донэл?
— Случайно. В солнечной системе, на спутнике планеты Земля, Луне, существует наша НБ — Наблюдательная База. Поскольку Земля является планетой, представляющей для Итты особый интерес. Вот во время одной из плановых экспедиций к ней, мы и обнаружили Малышку Моэму на соседнем Марсе.
— И что она там делает? — спросила Танита.
— Как всегда — сидит, — развёл руками доктор Донэл. — Или, скорее — лежит, — пожал он плечами. — И смотрит в сторону восхода уже другого светила. Прошу взглянуть: — И студенты увидели пустынную панораму незнакомой планеты, с восседающей посреди песков задумчивой махиной-Малышкой, с гирляндой проводов и датчиков на шее. Как будто это была Гирлянда Героя, какими награждали на Итте особо отличившиеся моллюсков. А что ж — заслужила.
— О, Святые Мудрецы! — воскликнул Сэмэл. — Ей везде дом! Как будто там она и была!
— А как поживают остальные скульптуры на Моэме? — спросила Мэла. — Ведь их там было много. Возможно, изучив их, учёным бы удалось разгадать феномен Малышки.
— Да, когда-то их было очень много. Но каких и сколько именно, увы — никто не удосужился не только изучить, но и посчитать, — кивнул доктор Донэл. — Никому это даже и на ум не пришло. Считалось, что они не представляют особой художественной ценности и для изучения достаточно одного экземпляра. Но после странной находки в музее и её исчезновения о планете Моэма вспомнили. И туда слетала наша вторая экспедиция.
— Как — вторая? Всего-то спустя двести пятьдесят тысяч витков? — удивилась Лана. — Почему не раньше?
— Но вы же знаете — в КС входят сотни тысяч цивилизаций, требующих внимания. И как много задач у наших Космических Служб, — вздохнул Донэл. — А за его пределами неизученных ещё больше. Трудно объять необъятное.
— И что же было дальше? — спросили слушатели. — Изучили? Посчитали? Выяснили?
— Ничего этого сделать не удалось.
— Что, древний космолёт-горелка не долетел? — хмыкнул Сэмэл.
— Долетел-таки, — улыбнулся Донэл. — Но компания скульптур его не дождалась. Наверное, обиделись на невнимание, покинув планету раньше. На Моэме теперь нет Моэм — там не было обнаружено ни одной! — гордо заявил Донэл, как будто сам только что успешно спрятал их от любопытных учёных.
— Не может быть! — ахнула аудитория.
— А вот взглянете сами!
И Донэл продемонстрировал им пустынную панораму, заснятую этой экспедицией. Перед взором зрителей раскинулась лишь раскалённая каменистая пустыня, однообразно расстилающаяся во всех направлениях.
— И даже завалящего малюсенького Младенца Моэмчика не нашлось? — удивилась Мэла.
— Увы! — развёл руками доктор Донэл.
— Жаль! — вздохнули все.
— Согласен. Но не расстраивайтесь, это ещё не все приключения Моэм! — заверил лектор. — Некоторые скульптуры потом, всё же, нашлись! Но не все! И не сразу! И не близко!
— Ого! Как это? И где?
— Да-да, я и об этом читал! — воскликнул Сэмэл. — Забавные такие скульптурки. Странники Моэмы!
— Именно так — Странники Моэмы, — кивнул Донэл. — Это теперь их официальное название. Оригинальнее ничего не смогли придумать: Моэмы с Моэмы, — улыбнулся он. — Этих Странников обнаруживают теперь повсюду: на планетах, на астероидах, на безвестных спутниках. И всегда он находится в гордом одиночестве. А между точками, где они найдены — сотни и тысячи парсеков. Для отображения их миграции в Космических Службах существует даже специальная карта, названная она так же оригинально: «Странники Моэмы». На ней астронавты отмечают координаты каждого найденного Странника, а также — его габариты, местоположение, направление и скорость движения объекта. Но эта карта мгновенно устаревает, ведь Моэмы там долго не задерживаются, неожиданная исчезая. Иногда за ними даже устанавливалось автоматическое видеонаблюдение — чтобы зафиксировать скорость роста и дату его исчезновения. Или, скорее — дату фиксации регистрации этого события. Но тщетно. Потому что ещё ни разу, даже с помощью автоматов наблюдения, не было зафиксировал: как и когда это происходило.
 
— Вот так фокус! — раздались удивлённые голоса. — Бульбистые плясуны!
— Ещё какие бульбистые! — согласился доктор Донэл. — Так что из научных данных о Странниках Моэма в настоящее время есть две константы — они растут, непонятно как, и исчезают неизвестно куда и также непонятно как.
— Но почему же камеры не фиксируют их исчезновения, почтенный доктор Донэл? — удивилась Лана. — Автоматы ломаются?
— Нет, они исправны. Но, как правило, приборы продолжают транслировать картинку присутствия Моэма даже после его исчезновения. Почему так, тоже неизвестно.
— И сколько Странников Момов обнаружено? — спросила Лана.
— Стоянок Моэмов! Причём — временных, — поправил её доктор Донэл. — И, вполне возможно, один и тот же странник фиксировался на разных стоянках неоднократно. Ведь их габариты и вес всё время меняются. Только Малышка со своими проводами отличается. Лишь потом догадались ставить на них метки. Но, похоже, они исчезают. И пока таких сомнительных стоянок не менее сомнительных Странников Моэма на одноимённой карте зарегистрировано около двухсот.
— А всё же — сколько их было на Моэме? Хотя бы примерно? — спросила Танита.
— Увы! Это даже приблизительно неизвестно, — развёл руками Донэл. — Никто ж не думал, что они способны оттуда…  улетучиться. Эти милые молчуны Моэмы нас, как всегда, оставляют в дураках. Сейчас некоторые учёные полагают, что всего их было около пяти сотен. Но это тоже сомнительно.
— А где же остальные, почтенный доктор?
— Вселенная велика, — развёл руками доктор Донэл. — Иногда Моэмов встречают летящими даже на кометах, не имеющих постоянной траектории! Возможно, это и есть их транспорт, доставляющий Моэмов в разные точки Вселенной. Так сказать, их грузо-кабинки.
— И каждая из Моэм путешествует одна?
— Именно так! Это их традиция — быть в одиночестве. Массовое присутствие Странников на планете Моэма теперь является ещё одной загадкой этой…  м-м-цивилизации, — пожал плечами Донэл. — Или, может… . сообщества индивидуумов, так сказать. Зарегистрирован лишь один случай, когда два Моэма оказались не то чтобы поблизости, но, по крайней мере — в одной звёздной системе. И тут опять отличилась наша Малышка Моэма. В то время как она находилась на Марсе, рядом, на Земле был обнаружен ещё один Странник. Это уникальный случай. Хотя Странник, находящийся на Земле, был в сотни раз меньше нашей марсианской Малышки. Крошка Моэм — такое название присвоили ему на карте Странников Моэмы, Земляне назвали его Сфинксом. И это самая большая скульптура на их планете. Они до сих пор гадают, кто же его создал.
И он показал аудитории Крошка Моэма — Сфинкса. Он невозмутимо восседал в пустыне, как бы неся охрану нескольких пирамид, будучи со всех сторон облеплен множеством любопытствующих землян. Совсем как Малышка Моэма когда-то в Межгалактическом Музее.
— Похоже, наши Моэмы везде привлекают внимание! — усмехнулся Сэмэл.
— У этого их Сфинкса что-то с лицом, — расстроилась Мэла. — Что они с ним сделали? Он поранен? Да и сам весь в шрамах. Что это с ним?