Все наши скрытые таланты

– Честно говоря, я вряд ли когда-нибудь буду готова. Мне кажется, он меня не настолько уж и привлекает. Но он в театральной группе, и все они там старше…
Я на мгновение задумываюсь.
– Ну, ты можешь всегда сказать, что отношения отвлекают тебя от… от твоего призвания.
Она кивает, размышляя.
– Да, неплохая идея.
– Или ты можешь просто порвать с ним.
Она улыбается, глядя на пол.
– И это тоже неплохая идея.
В это мгновение раздается стук в дверь. Снаружи стоят две девочки-первогодки.
– Мы слышали, вы тут гадаете, – произносит более храбрая.
Не успеваю я ответить, как меня опережает Фиона:
– Два евро за десять минут.
И оборачивается с шаловливой улыбкой.
– Я позабочусь о заказах, если ты будешь обслуживать меня бесплатно. Идет?
– Идет, – неуверенно отвечаю я.
– Каждой звезде нужна своя гадалка.
Она пытается говорить это беззаботным тоном, но под внешней бравадой я различаю нечто, что могу уловить, только потому что сама такая. Фиона одинока. Каждой звезде нужна своя гадалка, а каждой девочке нужна подруга, с которой можно было бы поговорить по душам.
И так начинаются «Консультации Таро в Душегубке».
Тем же вечером я раскладываю карты на полу своей спальни. Я решаю проверить свои знания и удостовериться в том, что запомнила значения всех карт. Если мне предстоит устроить из этого бизнес, то я не должна попадать в неловкие ситуации, независимо от того, какие карты выпадут. Я указываю на них по очереди и произношу вслух значение, как будто выкрикивая магические заклинания.
– Туз кубков, любовь и гармония! Двойка кубков, романтические отношения! Тройка кубков, дружба!
Почему мне это дается настолько легко?
Когда я перебрала каждую карту по меньшей мере раза три, происходит нечто странное. В колоде оказывается еще одна карта, прилипшая к карте «Мира», последней из старших арканов. В отличие от остальных карт на ней нет ни номера, ни указания масти. На ней изображена женщина с длинными черными волосами и с ножом во рту. Она облачена в длинное белое платье. По-моему, я где-то видела ее раньше. Я заметила ее краешком глаза в тот день, когда рядом со мной в автобусе сел Рори, но с тех пор она мне больше не попадалась.
Ее зубы обнажены в игривой, но злобной ухмылке. Рядом с ней стоит какая-то поджарая собака вроде гончей или борзой, опасливо прижимающаяся к ноге женщины. Под картинкой написано всего одно слово:
Д О М О Х О З Я Й К А
Я сверяюсь с электронным руководством в поисках «Домохозяйки», но ничего не нахожу. Я ищу в Google – тоже никаких результатов.
Чем дольше я всматриваюсь в нее, тем сильнее меня охватывает беспокойство. Да, это далеко не самая жуткая карта в колоде – на десятке мечей, например, изображен мужчина, из спины которого торчат десять мечей – но Домохозяйка определенно выбивается из их числа.
Живот у меня сжимается, под ложечкой сосет. Меня охватывает чувство непонятной вины – как будто бы ты обидела кого-то, но не знаешь как именно. Кончики пальцев горят и словно заполняются электричеством. Я вдруг начинаю остро ощущать свою кожу. Каждый оборванный заусенец, сухие уголки губ. Словно я состязаюсь с этой картой, веду с ней борьбу, заранее обреченная на поражение.
В конце концов, это всего лишь картинка. Конечно, у нее преимущество в «гляделках».
– Мэйв! – зовет меня Джоан снизу у лестницы.
– Чего?
– Ты идешь ужинать или нет?
– Иду!
Я встаю, собираю все разложенные карты и укладываю их аккуратно в колоду.
Кроме одной. «Домохозяйки», которая, должно быть, какой-то причудливый джокер, не имеющий значения для реальных раскладов.
Я открываю ящик стола и аккуратно вкладываю ее между страниц старых французских разговорников, присланных Эбби.
Потом спускаюсь на кухню, ем пад-тай и не спорю с Джо остаток вечера.
 
5
   
Через несколько дней я настолько вымотана чтением раскладов для всех желающих, что каждую свободную минуту лежу на полу в Душегубке, пока Фиона подсчитывает наш заработок.
– Шестнадцать евро! – восторженно восклицает она. – И это только за вчера и сегодня.
Обычно мне нравится идея получить больше денег, тем более что родители, выдавая карманные деньги детям, не делали никаких поправок на инфляцию с тех пор, как тинейджером была еще Эбби. Но сейчас я слишком устала, чтобы радоваться, и просто лежу, закрыв глаза.
– Круто.
– Нужно инвестировать в бизнес, – говорит Фиона. – В городе есть лавка, где можно купить всякие магические штучки.
– Магические штучки?
– Ну да. Тита говорит, что продавщица этой лавки выгоняет покупателей, если ей не понравится их аура.
Лавка называется «Прорицание», и я направляюсь в нее после школы. Внутри тесно и душно, весь воздух пропитан густым ароматом благовоний. Все поверхности занимают хрустальные шары, ловцы снов и бутылки с самодельными духами. Дожидаясь, когда продавщица закончит продавать кому-то камень-деодорант, я начинаю потихоньку разглядывать предметы и осторожно прикасаться к ним, одновременно стараясь проявлять уважение и понимая, что большинство из них – полная чепуха.
– Добрый день! – приветливо обращается ко мне продавщица.
Это женщина лет пятидесяти с лишним, в красных хлопковых шароварах. С ее плеч свисает целая груда янтарных ожерелий. Светлые волосы уложены хвостом, а красная атласная резинка придает ей неуместно детский вид.
– Вам помочь?
– Мне нужны амулеты, – говорю я, вынимая заработанные сегодня шестнадцать евро. – Сколько их можно купить на это?
– Зависит от того, что вам нужно. Зачем они вам?
– В каком смысле?
– Для разных задач требуются разные амулеты, лапушка.
Я беру в руки блестящий серо-лиловый камень размером с картофелину.
– Сколько стоит вот этот?
– Тридцать пять евро.
– Ого, – говорю я, опуская его на место.
Он падает на прилавок с глухим стуком.
– Аметисты – мощные защитные камни. К тому же они должны иметь определенную цену, чтобы мы могли использовать их этично, – говорит она.
Слава богу, мое невежество ее, похоже, не слишком оскорбило.
– Извините, – говорю я. – Я недавно только начала читать Таро и подумала, что было бы неплохо окружить себя какими-нибудь камнями, чтобы помочь моим… э-ммм, клиентам… расслабиться.
– Поздравляю, – улыбается она. – Чтение Таро отнимает много сил. Чем старше становишься, тем больше тебя переполняет энергия других людей. После сорока всякий раз после консультации я просыпалась и едва могла повернуть голову, так меня сковывало. Плохое «джуджу» других людей, понимаешь ли. Это занятие для молодых женщин.
– О… – произношу я, разочарованная мыслью о том, что приходится поглощать энергию других. – Что, так прямо все и происходит, на самом деле… не в воображении?
– По-разному.
– А от чего это зависит?
– От «сенситивности». От эмпатии. От типа людей, которых ты консультируешь. Они обнажают перед тобой свои сердца, открывают все, что накапливалось долгие годы, и передают все это тебе. И оно прилипает к тебе. Вот почему я жгу здесь дикий шалфей, – усмехается она. – Дело не столько в том, чтобы очистить клиентов. Скорее, чтобы защитить себя от клиентов.
– Наверное, я понимаю, что вы хотите сказать, – говорю я.
Мне кажется, она мне нравится. Я протягиваю руку.