Единственный цветок в этой говноклумбе 3 (СИ)

В то же время Шейн был одет в классический вечерний костюм. Зачесанные назад волосы, белоснежная выглаженная рубашка, неудобная лакированная обувь и темно-синий уголок платка, выглядывавший из верхнего кармана пиджака — именно так и полагалось посещать подобные мероприятия мужьям и сыновьям знатных дам.
Повернув голову куда-то в сторону, Шейн тяжело вздохнул. Время уже было вечернее, за окном кареты смеркалось. В этот момент они как раз проезжали по широким улицам столицы королевства Селестина, все быстрее приближаясь ко дворцу.
Наблюдать за мелькавшими неподалеку домами было даже интересно. Как и ожидалось, столица Селестины казалась куда чище, просторнее и наряднее, чем все другие города. Даже красочный пограничный Атрос, который Шейн помнил лишь украшенным во время фестиваля, на фоне этого места был всего лишь блеклым мелким городишкой.
Другими казались и люди, жившие здесь. Уже только по одной одежде можно было сказать, насколько обеспеченными были местные обитатели. Дорогостоящие ткани, экстравагантные дизайны, наличие необычных украшений — все это было даже не только у женской половины населения, но и у многих мужчин. И это говорило о том, что жить в столице было прерогативой только средних и высших классов.
Приподняв взгляд к небу, Шейн заметил уже проглядывавшие через облака очертания луны. Она была довольно крупной, растущей, явно готовящейся к своему красочному восхождению через пару-тройку дней. Взглянув на луну, Шейн невольно задумался о том, что балы, подобные тому, на который они направлялись сейчас, всегда проходили в вечернее или ночное время. Оно было неудивительно. В мире, где солнце считалось ненавистным божеством, было бы странно проводить самые радостные и крупные мероприятия при свете дня.
Вскоре карета остановилась. Кучер, открывший ее двери, мгновенно отступил назад. Он не протягивал руки и не здоровался, потому что это не было частью его работы. В обычной ситуации дамы могли разозлиться, если бы кто-то попытался протянуть им руку помощи, а разговор слуги и госпожи был вообще позволителен лишь в том случае, когда обращалась сама знатная особа.
Друг за другом Моржана, Джулиана и Латиша начали выбираться из кареты. Шейн, двинувшийся следом за ними, быстро выскочив на землю, невольно бросил взгляд в сторону кучера, и лишь сейчас заметил, что это была женщина. Уже даже ничему не удивляясь, он приподнял взгляд и посмотрел вперед, прямо на дорогу, ведущую сначала к высоким воротам, а следом и к самому центральному замку.
— Шейн, — прозвучал тихий шепот рядом.
Услышав его, парень опустил взгляд и посмотрел на светловолосую низкую девушку, осторожно приблизившуюся к нему. Латиша, слегка прикрыв рот рукой, приподняла взгляд на парня и тихо заговорила:
— У нас было мало времени поговорить, поэтому обсудим все прямо сейчас.
— Давай.
Краем взгляда Шейн невольно заметил еще одну остановившуюся рядом карету и две вышедшие из нее фигуры. Шанна и Кеннет, практически рука под руку, миновали своего кучера, и прошли вперед. Тот час к ним подбежала группа рыцарей со списками в руках, явно собираясь отметить прибытие очередной знатной семьи.
Шейн, слегка обернувшись к своей карете, заметил, что та была окрашена в серебряный цвет, так напоминавший оттенок волос их рода. Карета его родителей тоже имела такой оттенок, а также была украшена семейным гербом с буквой «Д».
— Как ты уже понял, — заговорила Латиша, — моя мать королева.
Услышав эти слова, Шейн опустил голову. Лишь теперь он задумался о том, что у них двоих действительно не было ни времени, ни желания обсуждать нечто подобное ранее.
Латиша, заметив немного растерянный взгляд парня, с полуулыбкой продолжила:
— Даже не сомневаюсь в том, что ты уже догадался обо всем, поэтому не отрицай.
— Хорошо, не буду.
— И она, судя по всему, знает о наших отношениях.
Шейн улыбнулся и кивнул. С нотками иронии в голосе он также ответил:
— Учитывая то, что твои попытки спасти меня во время испытания были показаны на весь мир через кристалл… Как минимум, она догадывается.
 
— Это значит, — Латиша нахмурилась, — что сегодня она обязательно к тебе прицепится.
— И что мне делать?
К этому моменту Шейн и Латиша заметили, что их сопровождающие как раз закончили со всеми формальностями. Шанна, обернувшаяся к своим спутникам, широко улыбнулась и жестом подозвала всех к себе. Рыцари перед ней расступились, позволяя пройти через ворота прямо ко дворцу.
Шейн, Латиша, Моржана и Джулиана прошли к старшим сопровождающим и спокойно последовали за ними. В этот момент кареты других гостей, также прибывавших на бал, стали выстраиваться следом за каретами семьи Дориан, а когда те отбыли, и вовсе заняли их места.
— Хороший вопрос, — напряженно отвечала Латиша, даже не скрывая своего волнения. — Если смелый, можешь игнорировать.
— Игнорировать королеву? — Шейн с легким ужасом посмотрел на девушку.
Услышав эту удивленную интонацию в голосе парня, Латиша невольно усмехнулась. Она приподняла голову и посмотрела на него с толикой иронии, будто бы пытаясь подшутить.
— Я обычно так и поступаю, — отвечала она, — но, да, кажется, тебе не подойдет эта стратегия.
— Определенно.
Пожав плечами, девушка вздохнула и тихо ответила:
— Тогда попытайся выкрутиться. Главное — не ври.
— Почему?
— Магия королевы позволяет чувствовать ложь и истинные эмоции человека. Если она поймет, что ты лжешь, — Латиша искоса посмотрела на Шейна, будто бы и сама пытаясь прочитать эмоции по его выражению лица, но так как парень обычно всегда оставался спокойным, даже в этот раз сделать нечто подобное не удалось, — будет очень плохо. В обычной ситуации она бы тебя казнила, но ты сын ее избранного, поэтому я не могу даже представить, как она поступит.
Шейн выдохнул, не то тяжко, не то устало. Вновь приподняв взгляд к белоснежному фасаду дворца, к которому они направлялись, он ответил:
— Обнадеживающе.
Вскоре их группа присоединилась к потоку других прохожих, также направлявшихся во дворец. Дорога была длинной, людей было много, и все они выглядели наряженными с головы до ног.
Шейн, ничего не подозревавший, продолжал уверенно идти, пока не заметил, что где-то впереди дорога расходилась, и вместе с ней все мужчины уходили влево, а все женщины вправо. Не понимая, что происходит, Шейн удивленно посмотрел на Латишу, и в тот же миг девушка радостно взглянула на него. Она приподняла кулачки, крепко сжала их и с надеждой в голосе сказала:
— С богиней.
— Что?
Тот час Латиша развернулась и ушла, будто так и не заметив растерянности Шейна. Парень остался на месте, наблюдая за тем, как все женщины, в том числе Латиша и его сестры, двинулась по другой дороге.
Возможно, Шейн и продолжил бы стоять в непонимании, если бы не ощутил на своем плече тяжелую мужскую руку. Обернувшись к человеку, дотронувшегося до него, он увидел перед собой Кеннета, кивавшего куда-то в сторону.
Тогда-то Шейн и понял, что ему нужно было что-то сделать. Кивнув отцу, он широко шагнул вперед и вместе с ним пошел туда, куда направлялись все остальные мужчины. В то же время сам Кеннет, слегка склонившись к сыну, с пониманием зашептал:
— Мужчины и женщины входят во дворец по отдельности.
Шейн снова кивнул. Конечно, он не знал о подобных правилах, ведь за всю жизнь успел побывать всего на нескольких мероприятиях, которые по масштабам были куда меньше.
— А Юстас, — зашептал парень, — разве не должен был ехать с вами?
— Он остался дома. Ты же понимаешь, что он не пробудил свою магию, да и никак себя проявить не смог? Так, с какой стати королеве приглашать его на это пышное событие?
Шейн нахмурился. Взглянув на отца, он смог осознать, что даже не всякий сын герцогини мог попасть в это место, однако кое-чего он все же еще не понимал:
— О каком проявлении ты говоришь? Есть что-то помимо магии?
— Шейн, — Кеннет выдохнул и спокойно посмотрел на сына, — помимо магии есть много всего, в чем можно добиться успеха. Искусство, торговля, изобретательство. Многие люди, не имеющие магии, живут тем, что создают мир вокруг нас.