Медоед 12 (СИ)
— Фома, моё оружие и броня у тебя? — спросил я, набрав Фомина.
— Так точно, — ответил он, взяв трубку.
— Хорошо, — выдохнул я, видя, как цель уходит от Питера в сторону Эстонии, записывая сообщение Дяде Мише. — Наблюдаю боевую машину противника на марше, движется по трассе Е20. Дядь Миш, жахните по ней с вертушек, чтобы я лишний раз не бегал. Нам бы хотя бы пару его возможностей откатываться сжечь. Раза четыре убьёте — и погибнет.
Рассеянное зрение видело, как цель удалялась, а точка, которая проецировалась на карту, и правда говорила о том, что машина предпочитает бежать по дороге.
— С чего ты взял, что он бежит, а не взял в заложники водителя фуры и не везёт костюм с собой до границы, угрожая, пистолетом к примеру? — спросил у меня Тиммейт.
— Предположил, — ответил я.
— Да-а-а-а… Зря я тебя гонял по США ножками… Короче, сообщение отправил твоё. Скорость объекта можешь определить?
— Не могу, я не радар ГИБДД. Я вижу, что она есть и она движется. Вот у этой точки, — и я ткнул в телефоне туда, где я её видел.
— Кингисепп, понятно. Сейчас к тебе Фома приедет с передвижным складом. Ожидай на улице, — закончил Тиммейт.
Ночь в Санкт-Петербурге с 23 на 24 февраля 2026 года встретила меня небольшим минусом — около семи по Цельсию, но из-за ветра ощущалось как минус десять. А на парковке у аэропорта меня ждала тонированная Газелька.
И тут же свист в голове ознаменовал приближение другого вечного. Но нет худа без добра, теперь, с этим бессмертием, я знаю, каково это, когда фляга свистит. И, открыв салон, я ступил в него. Тут было мало места из-за оружия и брони, которые занимали всё пространство на полу и на сидениях.
И, увидев Фому, я представился по форме Эдикта, на меня наложенного. И, получив рукопожатие от другого вечного, я вдруг заметил, как на его лице поплыла гримаса нарастающей боли.
— Не тупи, Фома. Нужно представиться, повторяй: Я Дмитрий, сын Сергея, именуемый Фомой, из города Санкт-Петербурга, а то умрёшь навсегда.
— С-сука, — прохрипел он и поспешно и сбивчиво выполнил свой Эдикт, произнеся ритуальную фразу приветствия.
А когда представления были позади — хотя мы прекрасно друг друга знали, — он выдохнул и посмотрел наверх, на обшивку кабины газели.
— А если я забуду представиться? Умру?
— Навсегда, — выдал я.
— Мерзость, конечно, эта ваша заливная рыба.
— Ты умирал от сепсиса, с дырой в груди, поэтому я тебя решил еще заставить поработать на Родину, — произнёс я. — Остальные ликвидаторы где?
— На конспиративных квартирах.
— Хорошо, — кивнул я, оглядывая склад на колёсах изнутри, находя глазами свой шлем «Ронин» и свою броню.
— Куда ехать? — спросил Фома.
— Подкинь до Эстонии, — попросил я.
— Поехали!
И мы поехали, а я одевался в привычное, слегка пахнущее, но привычное. Проверяя свой СР-3М, я понял, что оно в моём противостоянии не шибко-то поможет.
— Тиммейт, свяжись с кем-нибудь, кто может подогнать мне гранатомёт противотанковый, лучше несколько штук.
— «С кем-нибудь» — это с кем? — спросил меня Тиммейт, ему, как машине, нужно было говорить точнее.
— С кем-нибудь, у кого есть и кто может дать.
— Звоню генерал-полковнику, — ответил Тиммейт. — Сообщу, что Медоед в пути — просит гранатомёты.
— Всё так.
На ходу я пересел на переднее сиденье. Теперь я был экипирован, но тварь была бронирована и, скорее всего, постарается уйти через границу. Потому как сознания у меня с ней были одинаковые, пойдёт пешком и скорее всего бегом.
— Ответ от Дяди Миши пришёл. Они с помощью ГАИ и ЦСН Управления «Альфа» перекрыли трассу, досматривают фуры, ищут робота, — выдал в наушнике Тиммейт.
— Номера нашей газели передай Альфе, чтобы нас френдли фаером не поджарили, — произнёс я.
— Понял. На русском это называется дружественный огонь, — дополнил Тиммейт.
— На русском это называется бардак и несогласованность манёвров малых групп, коей я как раз и являюсь.
Мы ехали, а я постоянно проверял, куда движется цель. И в какой-то момент я увидел картинку на грани воспоминания или смутной иллюзии, как мне звонил Дядя Миша и говорит, что ПТУР-исты «Альфы» подбили цель и больше никуда ехать не надо. Я улыбнулся этой мысли, потому как цель вдруг свернула с трассы, «пойдя» налево. Это была минус одна попытка ложного Медоеда, и оставалось ещё три, как максимум.
О чём я сообщил курирующему операцию офицеру, а в ответ получил информацию, что, только что, был найден грузовик с убитым водителем и несколько кадров с авторегистраторов, как робот убегает в леса.
Занятно, что мой рапорт был похож на рапорт Малдера с его истиной где-то рядом: «Докладываю, что в вероятной реальности событий вы уничтожили цель ПТУРом. Значит, машина уязвима, и ЛМ это теперь тоже знает».
Мой же Следопыт вёл нас к Нарвскому водохранилищу, и в его побеге помогала ему темнота. И, прицепив к шлему прибор ночного видения, я ждал груз — тот, который мне должны были передать. Остановившись на трассе у бронемашины через полчаса, я вышел, а мне навстречу шагнул человек в чёрном и балаклаве, поставив напротив меня ящик, открыв для меня его деревянную крышку. Там лежали три зелёненькие «мухи», и я взял два РПГ-18, что дало мне +5 с хвостиком килограмм веса.
В какой-то момент я понял, что ехать больше нельзя, и, попрощавшись с Фомой, спрыгнул на снег из машины и побежал за ЛМом, пока что легко, с намерением набрать скорость позже.
И вот я снова бежал, бежал в полной разгрузке, бежал по неглубокому снегу и шурша сухой травой, пробивающейся через наст. Догоню — хорошо, не догоню — да и хрен с ним. Я сделал всё. Я его задержал живым, я его передал в ОЗЛ, а они его про… теряли.
— Включить тебе музыку? — спросил у меня Тиммейт, когда уже этот забег казался мне вечностью.
— Давай что-нибудь жизнеутверждающее, — попросил я.
— Советское может быть? — спросил у меня ИИ.
— Давай советское…
И оно зазвучало:
Хотим плывём, хотим по лугу скачем,
Не унываем никогда, нигде.
Мы твёрдо знаем: жить нельзя иначе,
На зелёной суше, в голубой воде:
Весёлые зелёные, лупатые,
Весь мир для нас как тёплый водоём.
Вам может показаться, что мы квакаем.
На самом деле песню мы поём!
Слыхали мы: земля кругла как мячик,
А нам охота побывать везде.
Мы твёрдо знаем — жить нельзя иначе,
На зелёной суше, в голубой воде:
А если вдруг беда нагрянет, значит,
С улыбкой глянем мы в лицо беде.
Мы твёрдо знаем: жить нельзя иначе,
На зелёной суше, в голубой воде:
Распаренный от бега, выдыхая через клапаны пар, я бежал по замёрзшим лесистым болотам, слушая песню из советского мультика. И это тоже, видимо, веселило Тиммейта. Интересно, у ЛМа в роботе тоже стоит человеконенавистническое программное обеспечение, или мне одному так «везёт»?
И вот, когда я совсем устал и оголодал, впереди меня замаячил железнодорожный мост через неизвестную мне реку. И я уже пешим ходом пошёл по нему, а спустившись на другой стороне и пройдя вдоль реки, наткнулся на следы на снегу, выходящие из воды. Они были широкие, трёхпалые, словно у доисторического животного. По продавленности было видно, что машина весила под тонну.
— Тиммейт, у этого робота где батареи? — спросил я.
— Батареи под сиденьем пилота, равномерно расположены по спине машины. Там же и система беспроводной зарядки от ЛЭП.
— Что значит «беспроводной»? — спросил я.
— Машина может встать под ЛЭП и за счёт электромагнитных полей заряжаться.
— Жалко, что я так не могу… — прошептал я, снова смотря через Следопыта.