Эта дурацкая любовь (СИ)

Итак, что мы имеем:
Я стал отцом двоих детей.
Меньше, чем через неделю я женюсь на Раде.
Анелия все так же прекрасна…
 Провожу рукой сзади по шее, по татуировке и улыбаюсь. Лия тоже меня пометила. Я все время думал, что значит А. Какие варианты только не перебрал, начиная от любимых фруктов и заканчивая матерными словами. А все оказалось намного проще. И почему тогда никто из нас не был до конца честен друг с другом.
Ладно, это все лирика.
Мне, наверное, следовало сказать Лии, что мы женаты. И по какой причине я этого не сделал? Она должна знать обо всем. Единственное, до сих пор не понимаю, как такое возможно? Я даже в интернете смотрел… Мы могли пожениться в Лас – Вегасе, но здесь в России нам пришлось бы подтверждать брак. Подавать документы и еще кучу всего. И при этом мы оба должны были присутствовать! Но никто этого не делал. Тогда как это получилось? Я ничего, # цензура, не понимаю. Тем более, когда родились Тая и Фил, Лия должна была узнать о том, что мы женаты, разве нет? Почему этого не произошло? Что за чертовщина творится!
А теперь у нас с Анелией дети, я должен сказать ей, что мы женаты и нам надо развестись, потому что… Я женюсь на другой девушке.  Честно скажу, расклад так себе. Хотя, может, Лии будет все равно. Она же тоже ни о чем не догадывалась. Она такая же жертва обстоятельств. Вот только… Почему же я тогда не признался во всем сразу? Надо было решить все и не ломать теперь голову.
Как же все сложно!
Ладно, нужно действовать по очереди. Сперва мне нужно сказать Филиппу и Таисии, что я их папа. Сейчас это самое главное…
Я выныриваю из размышлений, когда слышу, как дети начинают кричать!
 –  Мама, мама, пошли в Лабиринт!
 –  А потом уток кормить!
 –  Хорошо, пойдем,  –  соглашается Лия. Дети быстро тянут ее в сторону крытого аттракциона. Я приглядываюсь, там внутри какие – то батуты, канаты, горки.
Анелия помогает детям снять обувь, а парень контролер вешает на руки детей браслеты. При этом не забывает флиртовать с девушкой. Я просто прифигел от такой наглости. Мало того, что у нее в друзьях всякие Марки и еще Бог знает кто. Так теперь и этот к ней подкатывает при живом – то муже! Я подхожу ближе и расплачиваюсь за детей. Увожу Лию прочь оттуда.
Мы садимся в кафе напротив этого «Лабиринта» и заказываем кофе.
 –  Я называю это не «Лабиринт», а обезьянник. Но малые, когда сюда приходят, то потом спят без задних ног.
 –  Я бы и сам не прочь поразвлекаться в таком месте.
 –  Так иди, это твой шанс,  –  отвечает с улыбкой. Нам в этот момент приносят кофе.
 –  Дань, тебе не должен был покупать все эти подарки детям,  –  тихо говорит Мирная.
 –  Я сделал это не потому что должен был, а потому что хотел, меня цепляет немного это ее предположение. Но я понимаю, почему Лия ведет себя так. Она практически не знает меня… Нужно это исправлять.
 –  Хорошо,  –  медленно отвечает, а затем смотрит на меня с недовольным выражением лица,  –  Но больше столько не покупай. А то они совсем на голову сядут и ножки свесят!
Я смеюсь. Да пусть хоть чечетку на моей голове танцуют, я не буду против!
 –  Я спросить хотела…,  –  начала девушка, я приподнимаю бровь в ожидании продолжения.
 –  У вас в семье есть какие – то врожденные заболевания? Мне нужно о чем – то беспокоиться? У меня в семье, вроде, ничего такого нет. Только у папы сахар в крови иногда скачет…
 –  Вроде, никаких заболеваний нет,  –  отвечаю ей, немного задумавшись.  – Но лучше уточнить у мамы.
 –  Это хорошо, а то я очень переживала по этому поводу,  –  Лия выдыхает с облегчением и делает глоток кофе.
 –  Кстати, я кое – что принесла… , –  вижу, как девушка нервничает и мне становится интересно.
 –  Что ты принесла?
Лия снимает с плеч рюкзак, открывает и протягивает мне два фотоальбома.
 –  Я подумала, что тебе будет интересно посмотреть,  –  вижу, как ее руки трясутся, когда забираю фотографии. У меня у самого ком в горле застрял, дышать мешает.
 –  Спасибо,  –  голос хриплый.
Открываю первый альбом и замираю. На развороте написано: 13 мая 20** года. Филипп  –  2551 гр, 48 см, появился на свет в десять утра. Таисия – 2203 гр, 45 см, появилась на свет в десять утра и две минуты. И ниже была фотография Лии на больничной кровати с животом. Анелия просто светится от счастья. Я никогда не видел никого более прекрасного, чем она на этом фото.
 
 –  Эта фотография была сделана буквально за пятнадцать минут до родов,  –  говорит девушка,  –  Мне хотелось оставить ее на будущее. Ну, знаешь, когда они подрастут, и будут трепать нервы. Я достану этот альбом и покажу эту фотографию, чтобы они поняли, через что мне пришлось пройти,  –  девушка смеется.
Я ничего не могу сказать. Такое чувство, что горло сковало спазмом.
Переворачиваю страницу и там фото Лии с близнецами. Два маленьких сверточка лежат на ее груди. Девушка придвигает свой стул ближе ко мне.
 –  Это я только отошла от наркоза и мне принесли детей.
Я поворачиваю голову и смотрю на Мирную. Она улыбается глядя на фотографию, столько любви в ее взгляде.  Как бы мне хотелось сейчас взять и обнять ее, почувствовать ее тепло, вспомнить аромат… Но я этого не делаю. Вместо этого я говорю:
 –  Спасибо.
 –  Не за что. У меня дома еще есть альбомы, если хочешь, я в следующий раз принесу,  –  отвечает девушка, и я качаю головой.
 –  Спасибо за детей, Анелия. Я восхищаюсь твоей смелостью и силой духа.
Произношу эти слова и смотрю Лии в глаза. Вижу, как она прерывисто вдыхает, и ее глаза наполняются слезами. Желание прижать ее в себе становится невыносимым.
Мирная прочищает горло и робко улыбается.
 –  Пожалуйста.
Последующий час она показывает все фотографии и рассказывает забавные истории о детях. Я так громко смеюсь, что у меня начинает болеть пресс. При этом мы постоянно смотрим на обезьянник, чтобы убедиться, что Тая и Фил все еще там.
 –  Не могу поверить, что дети на такое способны!
 –  О, поверь. Если в доме тишина, то жди беды.
 –  То есть пока ты разогревала им еду. Они взяли Вайти и разукрасили красками?
 –  Не только Вайти, Блэки тоже… А затем Тая решила, что этого мало, и обкорнала им шерсть ножницами.
 –  С ума сойти просто,  –  все еще посмеиваясь сказал я.
Нам принесли новые стаканчики с кофе.
 –  Моя мама хочет познакомиться с детьми,  –  произношу я.
 –  Хорошо,  –  медленно отвечает Анелия.
 –  Она хочет познакомиться с ними в ближайшее время,  –  говорю и сразу добавляю,  –  в ближайшие несколько дней.
Лия растерянно хлопает ресницами.
 –  Но это невозможно.
 –  Почему?
 –  Почему?! – Мирная совсем не соответствует своей фамилии. Девушка распаляется все больше. А меня это бесить начинает!
 –  Может, потому что прежде чем познакомиться с бабушкой Тае и Филу нужно узнать, что ты их папа?! – громко говорит она.
А следующее, что я слышу – два тоненьких  голосочка произносят одновременно:
 –  Ты наш папа?  
  
=22
 
Анелия
Я закрыла глаза и боялась открыть. Мой худший кошмар только что стал реальностью!
Почувствовала, как дети подошли ближе.
– Ты наш папа? – услышала серьезный голос дочери.
Я тут же открыла глаза и посмотрела на их ноги. Слава богу, ребятки надели обувь, правда не на ту ногу… Но уже что – то.
Посмотрела на Даниила, а тот в свою очередь смотрел на меня. Его глаза просто кричали: «Помоги мне!».
– Ма – а – а – ам? – протянул Фил и три пары одинаковых глаз уставились на меня.
 
Вот блин! Почему именно я должна говорить обо всем.
Я прочистила горло и попыталась успокоить сердцебиение. Еще немного и я потеряю сознание.
– Тая, Фил, – начала я. Взяла детей за руки и улыбнулась дрожащими губами. Как же тяжело, черт возьми! Я не хочу этого делать. Не хочу разбивать их маленькие сердечки.