На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Мамма-миа… А ведь вы правы…
— Эсли это аны орюжейка вынэслы, то нам пызда…
— Остается только надежда на то, что подобное случается редко и наш «повар» такой один на весь корабль.
Еще раз покосившись на труп монго, они пошли к остальным. Оборванцы столпились над обезглавленным телом земляка, обсуждая, что с ним делать. На Островах к похоронам относились крайне серьезно, так как были убеждены, что неправильно упокоенный дух может доставить живым немало проблем. А с правильным погребением имелись определенные проблемы.
  
— Сумвахай! Че делать-то?
— А я знаю, что ли? — худой тип, которому адресовался вопрос, удивленно вскинулся.
— Ну ты же у нас могилы грабил? Должен понимание иметь, как с мертвыми обращаться.
— Да я это… Только на земле… А тут море.
— И что? Море — это просто много воды. Внизу все равно земля должна быть… Где-то…
— Ты чего до меня докопался? У вас вон моряки есть, с них и спрашивайте!
— Эй, морячки! Там, внизу, земля есть?
— Эст! — уверенно кивнул Багир, — «Дно» называэтся!
— Вот! А по тому, как в земле правильно хоронить, ты у нас знаток! Вот и отвечай…
— Да и че, что там земля! — страдальчески заломил руки Сумвахай, — Как могилу копать⁉
— Там ила много — само зароется! Чего еще надо?
— Гроб нужен еще…
— Все! Ищем гроб!
Оборванцы разбежались по помещениям в поисках чего-то, похожего на гроб. Затем раздался радостный крик, грохот и в коридор выпал железный шкафчик.
— Во! Гроб же? Гроб! Кто скажет, что не гроб⁉ Железный! Хрен выберется!
— Точняк! Давайте! Суем его внутрь!
Тело, еще не успевшее окоченеть, запихали в шкафчик. Голову положили на полку, после чего закрыли и замотали веревкой. Затем снова выжидающе уставились на Сумвахая.
— Дальше че?
— Дальше надо помолиться.
— Молись…
— Да я не умею. Там специальные молитвы знать надо, а я только защитные…
— Позвольте…
Растолкав всех Марио опустился на колени перед импровизированным гробом и, взяв в руку Святой Символ, торжественно прочел приличествующую случаю молитву. Остальные смотрели на него с удивлением и суеверным страхом.
— Ты че? Посвященный что-ли?
— Нет.
— А зачем молитвы знаешь?
— Почему нет? Ведь не только Посвященный может их знать… Это обязанность каждого верующего… — Марио удивленно посмотрел на уставившиеся на него недоуменно выпученные глаза. — Вы что? Не знали об этом?
— Не… Знали конечно… Просто это все колдовство, оно такое… Если не понимаешь, то лучше вообще не лезть.
— Мамма-миа! Какое колдовство? Для вас Посвященный и шаман это что? Одно и то же?
— Конечно нет! — но выражения лиц свидетельствовали об обратном.
Покачав головой, Марио встал и кивком дал понять, что обряд закончен. Теперь тело надо было предать земле, а для этого — кинуть в воду. Поэтому, подняв шкафчик, его дотащили до края палубы и, прикинув расстояние стали думать, как упокоить мертвого приятеля в море, а не в настиле шлюпочной палубы. Перекинуть «гроб» через неё, теоретически, проблем не составляло, но мешали решетки. Вспомнив про выломанную секцию, его потащили туда, раскачали и, с молодецким «э-эх», швырнули. Шкафчик в полете зацепил леера, перевернулся несколько раз стукаясь о борт и с громким всплеском грохнулся в воду.
— Красыва ушэл… — буркнул Багир, прислушиваясь к звону задетого металла, — С музыка!
— Торжественность события зашкаливает, — солидарно вздохнув, Марио покрутил головой. — А куда собрались друзья покойного?
Закончив с погребением, оборванцы немедленно помянули павшего товарища ударным мародерством. В кубриках охраны осталось немало личных вещей, так что довольно быстро все стали похожи на роту ландскнехтов, взявших штурмом богатую усадьбу. Одежда без дыр по местным меркам ценность представляла немалую, поэтому самые удачливые щеголяли в двух, а то и в трех кителях надетых друг на друга, юбке из штанов, которые второпях совали за пояс, чтобы не прибрали другие, а ботинки связывали гирляндой и волочили за собой. Особые энтузиасты, по воровской привычке, вспарывали матрасы и подушки, а также простукивали рундуки в поисках чего-то спрятанного. Посмотрев на это, Багир отвел Марио в сторону.
— Э, брат, это дылэтанты! Нэ знают гидэ на суднэ тайнык дэлают! Нэ в общем кубрыкэ делают! Пасматры, чтобы нэ подглядывалы, а я паыщу…
С хитрым видом приложив палец к губам, он вернулся на камбуз где, казалось, все было вывернуто наизнанку и начал ходить кругами. Затем остановился, заглянул в щель открывшуюся после ураганного «демонтажа» столов и, засучив рукав, с видом фокусника принялся таскать оттуда банки, сразу скидывая их в котомку.
— Что там, синьор?
— Скумбрыя! В маслэ! Прасрочэный, но нэвздутый… Эсть можно… Никто нэ выдэл?
— Нет… Они там делят какую-то особо ценный предмет гардероба. Как бы до драки не дошло…
— Харашо! Сэйчас тагада вэрх провэрю!
Используя сорванный шкаф как подставку, Багир принялся шарить по верхам, где на стрингерах и змеящихся под потолком трубопроводах можно было спрятать машину по частям. Итогом поисков стала жестяная банка с обрезками пайкового шоколада, об которую крысы, судя по вмятинам, бились головой, но открыть так и не смогли, а так же мешочек с кофе.
— Паэдым, патом дэсэрт и па кофэ… — прокомментировал находку Багир, — Харашо! Крюшка нада взят, чтобы варыт… Вот эта падайдэт!
— Вы планируете делиться с нашими новыми друзьями?
— Пасмотрым, чэм аны с намы поделятся. Эслы да — то да, эслы нэт, то в жопа пойдут ишаки жадныэ! В аружэйкэ кто-то эсть?
— Нет… Патронов они не нашли, так что интерес к ней быстро потеряли.
— Ыдэм! Я — найду!
Хитро озираясь, Багир нырнул в оружейку, и, сперва приподнявшись на цыпочки, ощупал щель между шкафами и стеной. Затем, довольно ухмыляясь, раскатал укладку с инструментом и принялся осматривать болты и гайки, притягивающие ножки шкафов к приваренному на пол уголку. Открутить их выглядело непростой задачей, так как на старом судне весь крепеж обычно ржавый намертво.
— Вы уверены, синьор? — осторожно осведомился Марио, — Похоже, что возиться тут придется долго…
— Нэт! Судно рьжавый, но шкафы ставылы нэ сразу! Кагда пэрэдэлывалы ставылы! И масляной краска закрасылы! Масляный краска ана долго сохнэт! — сковырнув наплыв, Багир продемонстрировал окрасившиеся пальцы, — Тут до канца нэ высохла! А нэ высахла — значыт нэ прыхватыла!
Взяв ключ, Багир, пошатывая, чтобы расколупать мешающий слой краски, надел его на головку болта, прислушался, чтобы убедиться, что никто не идет, и налег, покраснев от натуги. Болт сперва не поддавался, потом с сочным щелчком сдвинулся и принялся легко крутиться. Посрывав таким образом весь крепеж снизу, Багир выкрутил болты пальцами, по привычке сунув их и гайки по карманам, снова проверил, что все оборванцы плотно заняты, после чего взял тряпку, подсунул её под первый шкаф и сильно дернул за ножки. Шкаф с лязгом отошел от стены на пару сантиметров и вернулся на исходную, так как был прикручен еще и сверху. Хмыкнув, Багир переложил тряпку под второй шкаф и снова дернул. Где-то на четвертом шкафу раздался глухой стук. Вытащив тряпку, Багир гордо продемонстрировал винтовочный патрон, убрал его в карман и продолжил дергать шкафы. По итогу, таким образом удалось «наудить» три патрона к винтовке и пяток револьверных. А так же кучу потерянных шомполов. Хотелось, само собой, больше, но даже такое количество боеприпасов лучше, чем ничего. «Кто-то идет!» предупредил Марио. Багир кивнул и, спрятав патроны, принялся деловито выгребать из шкафов масленки.