На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Ынтэрэсно… — достав трофейный прут, Багир сравнил его с местными решетками, — атсюда выдрал…
— Это важно?
— Эслы аны дэрутся, пока одын нэ астанэтся, то «прыгун» мог быт пабэдытэл…
— То есть он тут всех поубивал?
— Вазможна… — Багир задумчиво пошевелил усами, — но я в надстройка всэ равно лэзть нэ хочу… Пашлы попробуэм залэзт вышэ…
  
С этой палубы наверх должны были вести две лестницы, но от них остались только оплавленные автогеном крепежи. Краны и шлюпбалки также отсутствовали. Но, поскольку в отличие от прогулочной палубы над шлюпочной ничего не нависало, дабы не мешать размещению спасательных средств, тут забрать все решеткой снизу доверху не вышло. Так что её просто сделали повыше и накрутили поверх колючую проволоку. Это и стало слабым местом.
Прорвавшись, безумцы, которым было плевать на боль, взобрались по ней под огнем охраны, оставив висеть немало своих ошметков, и перелезли по распоркам, обеспечивавшим жесткость, на верхнюю прогулочную палубу, в процессе сильно поломав и расшатав всю конструкцию. Багир задумчиво попинал накренившуюся секцию.
— Вот это эсли хорошо дэрнут — вырвэм! Патом развернем и как па лэстныцэ забэрэмся.
— Взялись…
Понимающе покивав, оборванцы принялись дергать и раскачивать решетку, однако та стояла на удивление надежно. Багир, посмотрев на это, почесал в затылке, потом кивнул в сторону кормы.
— Там лэбэдка эсть… Шлюпка эй спускалы. Отвынтым, прынэсэм и дэрнэм…
— Не ходите один, синьор… — предупредил Марио, — Возьмите сопровождение…
— Знаю…
Взяв с собой троих, Багир ушел за лебедкой. Остальные сели передохнуть и подкрепиться. Паек, который им выдали, качеством не блистал, но лучшего под рукой не было. Марио беспокоило, что не выставлены посты, но, когда он решил об этом сказать, все просто отмахнулись.
— Забей… Парни отдохнуть хотят.
— Понимаю, синьор. Только что если тот безумец тут все-таки был не один?
— Тогда кто-то сдохнет… — принявший на себя роль негласного лидера оборванцев Нарезка легкомысленно отмахнулся. — Бывает, хули делать?
— И вам плевать?
— А тебе нет? Кто тут тебе настолько дорог, чтобы из-за него от жратвы отрываться?
— Синьор Багир как минимум.
— Это ты сейчас так говоришь… — ухмыльнулся Нарезка, — а вот если выбор встанет его спасать или самому спасаться?
— Спасать, синьор — другого выбора быть не может!
— Так ты ж сдохнешь!
— Умереть спасая друга, возлюбленную или сослуживца — лучшей смерти желать нельзя.
— Вот ты… — Нарезка не смог подобрать слова и только покачал головой. — Ты с такими мыслями далеко не уйдешь…
— Мы с с вами пришли в одно место, синьор… Но у меня, по крайней мере, есть человек, готовый прикрыть спину. А вы готовы доверить свою жизнь кому-то из ваших земляков?
Поперхнувшись, Нарезка покосился на приятелей, затем на вежливо улыбающегося Марио, понимавшего, что вопрос, по сути, ответа не требует. Затем молча начал жевать галету, но, через некоторое время снова заговорил.
— Да хуй с ними… Скажи лучше, что вы с Подсвинком не поделили?
— «Подсвинком»?
— Кабановым…
— О! По вашему он — маленький поросенок? Я бы так не сказал, синьор.
— Не «маленький», а мелкий. Настоящая свинья — это Бен Машрик… Все в островах знают. А Кабанов на его фоне так…
— Ну, не знаю… Синьор Бен Машрик мне показался человеком специфических занятий, но вполне себе приятным и образованным.
— Ты че? Его знаешь?
— Да. Мы заходили в Аргесаеванну по делам и останавливались у него.
— Ебать! Серьезно⁉
— Вполне. У него там вилла в имперском стиле, коллекция предметов искусства и наложницы. Их он тоже коллекционирует, как я понял.
— И ты его прям видел?
— Конечно. Крупный полный куманец с окладистой бородой. Весьма обходительный и гостеприимный. А что?
— Ты видел Бен Машрика, гостил у него и говоришь об этом вот так…? Запросто?
— Я просто не понимаю, что в этом такого, синьор?
— Ты знаешь, чем он занимается?
— Торгует рабами. Точнее — рабынями.
— Ну!
— Что «ну», синьор?
— Шанс это! Ты, дворянчик, такой шанс упустил!
— Шанс на что?
— На жизнь шикарную! Как у сутенера, только круче! Представь — девочки, какие хочешь! И ты им хозяин! Захотел — выебал, надоела — продал! Знакомства, связи, деньги… Баб тут в островах — сетями греби. Собрал команду человек десять и лови всех, кто убежать не успел. И на продажу. Не жизнь — сказка!
— У меня иные представления о хорошей жизни, — Марио от мечтаний Нарезки аж передернуло, — и, если бы было все так просто, этим бы занимались все.
— А че там сложного? Просто связи нужны. Меня вот с такой рожей в приличные места не пустят. Как я им девок предлагать буду? В окно орать? А у Бен Машрика связи есть… Да у него они охуенные… Потому и свинья… Сам жирует, а с людьми не делится…
— Если честно, я не разделяю ваши взгляды, синьор. Для меня работорговля — неприятный пережиток прошлого, от которого цивилизованные люди должны держаться подальше.
— Вот цивилизованные пусть держатся. Мне бы как в эту тему ввинтиться? Можешь с Машриком познакомить?
— Я⁈ Нет! Он вел дела с синьором Старшим Помощником и товарищем Капитаном… Но они тоже вряд ли будут в восторге от ваших планов. Особенно товарищ Капитан.
— Почему?
— Потому что он залесец, синьор. Я слышал, в старину они отправили на Доминис целое судно, груженное отрубленными головами работорговцев.
— Ну Машрику же он башку не отрубил?
— Там он был гостем. Сами понимаете, это накладывает некие ограничения. Но вот вам бы я рисковать не советовал.
— Хуево… — Нарезка задумался, потом удивленно вскинулся. — Погоди! То есть ваш капитан — земляк Подсвинка?
— Да, синьор?
— И что же он такого сделал, что Подсвинок его сдал?
— Спас его дочь…
Наступила потрясенная тишина. Нарезка и остальные были людьми не самыми лучшими, но даже у них подобное с трудом укладывалось в голове.
— Спас? Не украл?
— Нет, синьор, вы все правильно расслышали. Мы приплыли сюда вернуть ему его дочь. И совершенно не ожидали подобной подлости. Ни от него, ни от неё.
— Че? Дочь тоже?
— Да. Она принесла на борт начиненные каким-то снадобьем угощения и усыпила большую часть экипажа. Ей доверяли, потому и не заподозрили подвоха. Я, во всяком случае…
— Пиздец…
— Согласен с вами, синьор. Теперь вы понимаете, почему я считаю синьора Бен Машрика куда меньшей свиньей, чем Кабанова?
— Ну да… Тут он выиграл без базара…
— А я нихуя не удивлен… — хмыкнул сидевший рядом с Нарезкой. — Кабанов так всех под себя и подмял… Ты думаешь, что всяких мудаков видел, все подляны знаешь, а тут он хуякс… И оказывается, что еще не все.
— Угу… Ты через это к нам и загремел, да, Сутулый? Решил, что Кабан всех кинул, а тебя не кинет?
— Там цена вопроса была для его денег — херня! Никто не думал, что он настолько жадный!
— Вот ты дурень! Ясно же, что раз он такой богатый, значит жадный пиздец!
— Умный что ли?
— Да уж поумнее тебя…
— Но в той же жопе… Дворянчик верно сказал, что мы все в одном месте оказались. Вот и думай, насколько ты умней…
Разговор снова прервался, тем более что с кормы, волоча снятую лебедку, поднимался Багир с сопровождающими. Увидев, что тут без него едят, он присел и начал рыться в сумке. Потом брезгливо сморщился.
  
— Нэ! Я голодный, но пака нэ настолко! — решительно встав, Багир пошел цеплять лебедку.
— Да ладно! Все не так плохо! — окликнул его Марио. — Не наш обычный паек, но…