На дальних берегах. Том второй (СИ)
Плотный коротышка, в которого уткнулся палец, вздрогнув, посмотрел наверх, потом на ящик, затем на направленные на него стволы и, нерешительно подойдя, принялся копаться в ящике. Сунув за пояс мачете, широкий нож и взяв в руки дубинку, усаженную гвоздями, он перелез на трап и принялся осторожно подниматься. Остальные внимательно следили за ним. Когда подъем закончился благополучно, а на палубе его никто немедленно не разорвал, с облегчением выдохнули и следующий пошел уже смелее.
Марио и Багир снова оказались последними. На дне ящика, к этому моменту, остались только совсем уж убогие кривые ковыряла, но Кан, окликнув их, снова махнул рукой и один из его подчиненных вынес перевязь со шпагой и дагой, и пояс с кинжалом.
— Это, кажется, ваше? Конфисковано при аресте?
— Да, синьор… — взяв перевязь, Марио привычным движением надел её и проверил насколько легко клинки ходят в ножнах. — Благодарю. С ними будет привычнее.
— Вы у нас ценные активы, так что я заинтересован в вашем выживании.
— Ынструмэнты эще абэщали! — напомнил Багир и, получив кожаную укладку, придирчиво изучил содержимое. — Сайдэт… Ладно, пашлы. Пасмотрым, што там сдэлат можно…
Кивнув Марио следовать за ним, он начал подниматься по трапу. Катер, как только они его покинули, дал полный назад, отплыв на почтительное расстояние. Эта спешка вызывала определенные сомнения в словах Кана о том, что безумцы давно сожрали друг друга. Но, с другой стороны, в дружелюбии и коллективизме они тоже замечены не были, так что, покончив с теми, кто сохранил рассудок, обычно принимались друг за друга. И месяц — срок достаточный, чтобы их популяция сократилась до минимума.
Поднявшиеся раньше них недобровольные «компаньоны» бродили по узкому куску палубы между надстройкой и фальшбортом, огороженному с обеих сторон решетками, заглядывая в грязные иллюминаторы. Увидев Багира, а следом Марио, они замерли, переглядываясь.
— Так это значит из-за вас мы тут? — решил начать с обвинений тип с перепаханным оспой лицом, чувствуя за собой поддержку трех приятелей-сокамерников, — и нам вас надо защищать? А вы в курсе, что за защиту надо платить?
— Синьор, давайте не будем конфликтовать, — предложил Марио, — мы все заинтересованы, чтобы убраться отсюда поскорее, так что если будем работать сообща…
— Твоя сабля… — тип смерил Марио взглядом и увидел оружие, — она мне нравится. Давай её сюда. Тогда я тебя прикрою.
— А если не дам?
— Тогда я заберу её силой.
— Попробуйте, синьор… — Марио приглашающе махнул рукой.
Отступить после такого означало показать недопустимую по уличным понятиям слабость, так что рябой шагнул вперед, замахиваясь дубинкой, и рухнул как подкошенный, хватаясь за лицо, на котором алела оставленная ударом плашмя борозда. Остальные, впечатленные тем, с какой скоростью был нанесен удар, отшатнулись. Шагнув вперед, Марио приставил кончик клинка к его носу.
— Вам достаточно, синьор? Или мне насадить вас на сталь как перепела на вертел?
— Да, господин… Конечно… — закивал рябой, немедленно растеряв весь задор, — я просто хотел убедиться…
— Убедиться в чем?
— Ни в чем, господин… Теперь я вижу — вы парень жесткий, вопросов нет…
— Вот поэтому тебя и называют «Сраное лицо»… — один из оборванцев, судя по количеству шрамов самый матерый, презрительно скривился. — Что? Дворянчик оказался не таким «сладким» как ты думал?
— Я — «Обглоданное лицо»! — запротестовал рябой.
— «Сраное». Сраное лицо, а теперь и сраные штаны… И твои дружки не лучше…
— Ты сам предлагал на него наехать!
— Хотел посмотреть… — матерый криво оскалился, — Интересно было, насколько эти «соленые» опасны… А вас не жалко…
— Да ладно тебе, Нарезка! Мы же с одних улиц…
— Но с разных кварталов…
— «Нарезка»? — Марио, слушавший эту перепалку с обнаженным клинком, удивленно поднял бровь. — Вам идет…
— Без тебя знаю, солененький…
— Марио Брингези — к вашим услугам…
— Услуги оказывают шлюхи.
— Это вежливый оборот речи.
— А! Вот оно что? Ну я бы посоветовал тебе говорить с нами проще… — скривившись, Нарезка шумно всосал воздух через здоровую дыру в зубах с левой стороны, — потому что мы тут не вежливые… Не привыкли…
— Прывыкайтэ… — решил вставить свое веское слово Багир. — У тэбэ нэ так много зубов, чтобы нам хамыт, да?
— А ты такой же резкий как приятель?
— Хочэш правэрыт, да?
— Нет… Пока не хочу. Хер из «Ямы» сказал, что вы — наш билет на свободу. А я такими билетиками не разбрасываюсь…
— Хорошо… — кинув клинок в ножны, Марио сделал шаг назад, не выпуская оборванцев из виду, — нам хватает проблем и без склок между собой… Давайте соберемся и постараемся все выбраться отсюда живыми.
— Красиво сказал… Куда идем?
— Нам в машинный надо… — Багир покрутился на месте, прикидывая, — Машынный тут по мыделю, но чэрэз надстройку я путы нэ выжу. Всэ двэры заварэны. И рэшэткы. Но их я могу вскрыт. Пайдем на корма. Там шахта вала вынта и рулэвой машына. Эсли пробэремся к ным, скорээ всэго там будэт ход в машынный отсэк.
— Точно?
— Нэт. Но ых надо абслужыват, паэтому туда надо как-то пападат.
— А в другую сторону им попадать не надо?
— Нэ. Там только якорный лэбэдка. Бэз нээ плыт можно. А эсли в шторм рулэвой машына встанэт или вынт — тэбэ пызда. Паэтаму в карма надо быстро бэгат.
— Понял… А почему «не точно»?
— Там всэ входы с палубы маглы заварыт.
— И что тогда делать?
— Нэ вскроэм — прыдэтся чэрез надстройка пут ыскат. А там тэмно и тэсно. Напаст могут.
Словно в подтверждении этих слов, палубой выше что-то с грохотом упало, а потом раздался дробный перестук бегущих ног. Все замерли, схватившись за оружие и провожая невидимого бегуна взглядом.
— Это нэ миша… — заключил Багир, в повисшей тишине. — Нэ крысын сэстра который…
— Ладно — убедил… — медленно кивнул Нарезка. — Пошли попробуем надстройку обойти.
Багир развернул укладку с инструментом и принялся ковырять замок на решетке. Остальные ждали, настороженно прислушиваясь. Судно, даже лежащее в дрейфе, всегда издает много звуков. Скрежет корпуса, свист ветра в такелаже, поскрипывание незастопоренных дверей в такт качке, перекатывание, пощелкивание, постукивание… Обычно к ним быстро привыкают, но сейчас все эти звуки воспринимались крайне остро. Вскрыв решетку, Багир оставил использованные инструменты под рукой, остальные убрал в укладку и, обнажив кинжал, пошел вперед, стараясь держаться подальше от иллюминаторов. Они, конечно, были зарешечены, но лишний раз искушать судьбу не стоило.
Вторая решетка поддалась гораздо быстрее, а третья так вообще почти сразу, так как устройство замков отличалось не сильно, да и сложностью их конструкция не блистала. Больше беспокоил запах, усиливающийся по мере приближения к корме. По идее за месяц мертвечина должна была уже засохнуть, но, по всей видимости, либо в море это происходило медленнее, либо её там было столько, что процесс затянулся. А главное, было не ясно, откуда тот идет, так что вскрыв последнюю решетку Багир остановился и оглянулся. Идущие за ним тоже остановились. Потом Нарезка, поняв, что требуется, пинком отправил двух «добровольцев» на разведку.
— Э! А чего мы сразу?
— Сожрут механика и рулевого — все тут останемся.
— Да я их не предлагаю…
— А кого предлагаешь?
Остальные немедленно ощетинились клинками, давая понять, что попытка переложить сомнительную честь идти первым на чужие плечи будет немедленно опротестована самым жестким способом. «Добровольцы» обвели всех жалобными взглядами и, не встретив сочувствия, все-таки пошли вперед. Но через пару шагов с воплями кинулись назад, преследуемые по пятам громадной крысой.