На дальних берегах. Том второй (СИ)
…
Тяжело опустившись на пенек возле костра, Доктор устало стянул с рук окровавленные перчатки и кинул их в огонь. Михай протянул ему кружку кофе и вопросительно дернул головой, получив ответ в виде поднятого большого пальца. Следом подошла виху. Помятуя о её необщительности, Михай просто открыл мешок с припасами, позволив той выбрать еду по душе. Виху взяла банку меда и, зачерпывая его галетами, съела в один присест, после чего пошла в сторону киттов, которые сидели и обсуждали события прошлой ночи в сторонке.
— Вы — не люди… — Камушек заверяла, что Эаф вполне разговаривает на ислас, но это были первые слова, которые все от неё услышали.
— Поразительная наблюдательность… — буркнул Ур, недовольный, что та их отвлекла. — Что нас выдало?
— Я вас не слышу. Вы разумны, но словно постоянно ускользаете.
— Так и задумано.
— Вам это не нравится?
— Да. Мы очень не любим, когда кто-то лезет в наши дела.
— Как вы это делаете?
— Неосознанно, — видя, что Ур настроен хамить, более контактный Калибр решил взять общение на себя. — Это наша видовая особенность. Из-за неё у нас не бывает тех, кого люди называют «одаренными». Но и «одаренные» испытывают с нами большие затруднения.
— Интересно… — виху протянула руку и пощупала Калибра за ухо. — Ваш народ живет тут? В землях эаф?
— «Земли эаф»? Тебя же тоже зовут Эаф?
— Да. Потому что я живу тут.
— А «Шеаа»?
— Шеаа живет в землях, где много цветущей шеаа.
— А если там живут две виху?
— Мы, обычно, так не делаем. Раньше делали, теперь почти никогда.
— Почему?
— Мир большой. Зачем мешать друг другу?
— А вариант «помогать» вы не рассматриваете?
— С чем?
— Ну, например с чем-то подобным, — Калибр махнул в сторону шалаша с Боцманом. — Или гонять тех, кто не понимает, что ты не можешь мановением руки исцелить безнадежного. Камушек нам рассказала, почему ты пряталась.
— Я не пряталась… Я просто ушла. Места много — зачем цепляться за то, где тебе плохо, если ты можешь уйти туда, где тебе будет хорошо?
— Это не всегда возможно.
— Почему?
— Для нас не всегда возможно. Вам-то проще, — Калибр понимающе кивнул. — Вам нечего защищать, не за кого переживать. Если что — просто свалил и все. Вы поэтому держитесь поодиночке?
— Вы считаете, что это плохо?
— Да! — наконец не выдержал Ур. — Мы считаем, что это плохо.
— Потому, что вы привыкли жить по другому?
— Мы живем так не потому, что привыкли. А потому, что все, кто жил иначе, либо сдохли, либо сидят по кустам и стараются не попасться нам на глаза. Одиночки никогда не процветают. Одиночки могут только выживать. Да и то хреново.
— Я живу одна и мне хорошо.
— Серьезно? А как быть с той самкой? — Ур ткнул в Камушка. — Если тебе хорошо одной, зачем ты общалась с ней?
Замолчав, виху надолго задумалась, потом отошла в сторону. Калибр покосился на нее, потом бросил укоризненный взгляд в сторону Ура.
— Ты прям сама дипломатичность. Давай она сперва поможет Боцмана подлатать, а потом ты будешь показывать свой характер.
Вместо ответа Ур раздраженно вздыбил шерсть, хлестнул хвостом и пошел делать обход. Калибр глянул в сторону Эаф, которая молча сидела, погруженная в свои мысли, и пошел к Доктору.
— Ну как все прошло?
— Гут… Мы все делайт правийльно и исключийтельно вовремя, — сунув руку в карман, Доктор достал из него две пистолетных пули. — Я решайт, что он захочет их получайт на память… Дикий люди очень чувствийтелен к такой рода обереги.
— Когда он придет в себя?
— Эаф настайивайт подержайт его в такой состояний еще хотя бы один-два сутки. Лучше для восстановлений. Ну как я есть поняйт её жест.
— А с нами она разговаривала.
— О! Серьезно?
— Да. Правда Ур был в своем репертуаре. Судя по всему, ему их философия не сильно по душе.
— Надеюсь, он нихт говорийть что-то такое…
— Я тоже надеюсь. Но, на всякий случай буду следить, чтобы она не ушла, пока Боцман не очнется.
— А если она попытайтся, вы есть удерживайт её сила?
— Да.
Но применять силу, к большому облегчению Доктора, не пришлось. Посидев в задумчивости, Эаф пошла к Камушку и о чем-то долго говорила с ней. Затем снова подошла к киттам. Ур, не любивший подобную бесцеремонность раздраженно дернул хвостом, но промолчал. Калибр же развернулся к ней, выражая готовность начать диалог.
— Я общаюсь с ней потому, что это доставляет мне удовольствие…
— Как я понял, это ответ на вопрос Ура, почему ты общаешься с Камушком?
— Да. Она немного шумная и иногда меня утомляет, но в целом удобная, и общение с ней мне приятно.
— Удобная?
— Верно. Это — подходящее слово.
— Интересно… То есть ты стараешься общаться только с теми, кто тебе удобен?
— А зачем общаться с другими?
— Камушек говорила, что раньше ты помогала людям. Они все были удобными?
— Те, кого я выбрала — да. Но они рассказали обо мне другим.
— Эти уже были неудобными? — виху кивнула. — Но ты все равно помогала и им тоже? Зачем?
— Сперва они хотели не очень много, так что я делала это, чтобы мне не пришлось уходить от тех, кто мне нравился.
— Но потом они достали тебя настолько, что ты решила, что оно того не стоит?
— Правильно.
— И ты не скучаешь о них? О тех, кто тебе нравился?
— Скучаю. Общаться с ними было приятно…
— А ты не думала о том, чтобы заставить тех, кто тебе не нравится, держаться от тебя подальше? Вы же не такие уж и безобидные, как мне говорили.
— Думала. Уйти оказалось проще.
— С нами та же история, как я понял? Ты нам помогаешь потому, что не хочешь терять удобного Камушка? Интересно…
— Что?
— Что интересно? Что ты, видимо, все равно нуждаешься в социальном взаимодействии. Виху когда-то жили вместе?
— Одни виху с другими?
— Ну да. Города, там, племена…
— Это было давно.
— А почему перестали?
Виху, как и в прошлый раз, замолчала, развернулась и пошла прочь. Ур насмешливо фыркнул.
— Я, заметь, молчал.
— Да… Их манера вести разговор ставит меня в тупик… Как ты думаешь, что это значит? Она просто не знает, или ей неприятно это вспоминать?
— Зато понятно, почему они так редко встречаются. С размножением у них наверняка беда…
…
Боцман очнулся посреди ночи, разбудив всех громким стоном. Доктор хотел вколоть обезболивающего, но Эаф опередила его, убрав болевой синдром. Михай хотел сразу налить Бардье чарочку, однако Доктор запретил.
— Нихт дергайтся… Вы есть ранены и нуждайтся в покой.
— Можно хоть перевернусь? Я спины не чувствую… Отлежал…
— Гут! Только на тот бок.
— Ох мердэ… — Боцман со стоном перекатился и поворочался устраиваясь на подстилке. — Я долго был в отрубе?
— Несколько дней…
— Нихреново меня… Что там? Скоро на ноги встану?
— Мы есть находить виху, так что я надейтся, это гроссе сократит период восстановлений.
— Виху?
— Йа. Вот же она… Это есть Эаф, — покрутив головой, Доктор указал на Камушка. — А это есть фрау Камушек. Она есть находить вас и помогайт. Вы её помнийть?
— Смутно… — Боцман вгляделся в Камушка, которая выглядывала из-за виху, — я на берег выполз, в лес пополз… Да… кажется вспоминаю… Она еще веслом в меня тыкала… проверяла, живой я… или нет… Это она вас привела?
— Найн… Нас есть приводить Сыч!
— Серьезно?
— И вы, кстати, назвали себя идиотом, — напомнил Ур, — но не пояснили, по какому поводу.