На дальних берегах. Том второй (СИ)

Ткань оказалась побуревшим от крови куском матросской робы. Выхватив добычу, Михай, сопровождаемый истерично вопящим Сычом, кинулся в храм.
— Дывитесь! — кинув находку на стол перед Доктором и киттами, он ткнул в неё пальцем, — Це як наши робы расцветкою! Не те, шо механиков, а те, шо палубной команды!
— Это ты где взял? — Ур внимательно изучил ткань.
  
— Сыч притащив!
— Откуда?
— Та яж почем знаю⁉
— Так! Где он?
Сыч, взлетел на стол и снова принялся громко орать маша крыльями. Все уставились на Ура, который умел с ним коммуницироваться.
— Он походу зовет нас!
— Куда?
— Без понятия. Он пытается использовать охотничьи позывные и, одновременно, подслушанные у нас словесные конструкции. Я не готов это перевести.
— Мы есть идти немедленно! — Доктор кинулся за саквояжем. — Заводийть лодка! Шнелле!
— Вы поняли, что это значит?
— Йа! Я есть думкопф! Идиоттен!
— Внезапно… — Ур озадаченно дернул ушами. — Можно более развернуто?
— Потом! Сейчас нам надо срочно следовайть за ним! Он нашел Бардью!
— Вы уверены?
— Практийчески. Давайте! Шнелле!
Все забегали собираясь и минут через пять моторка уже мчала следом за Сычом, который летел впереди указывая дорогу. Это было небезопасно — днем их могли заметить патрульные корабли, но, учитывая обстоятельства, каждая минута могла быть на счету. Остров, на который указал Сыч находился буквально в трех милях от места их базирования. Вокруг было полно мелей, но моторка сидела низко, так что, чиркнув днищем по песку, удалось проскочить к берегу. Михай остался прятать плавсредство, а Китты и Доктор поспешили через заросли следом за птицей.
— Тихо! — Ур жестом дал команду остановится. — Там кто-то есть! Сыча гоняет! Калибр, обходи слева, я справа зайду!
В зарослях, под большой пальмой стоял сделанный из её же листьев шалаш. По шалашу скакал Сыч, уворачиваясь от весла, которым пыталась его достать крохотная островитянка одетая в одни бусы и самодельные амулетики. Дав команду Калибру наблюдать, Ур решил сделать круг, чтобы посмотреть, нет-ли поблизости еще кого? Но островитянка, внезапно, присела и начала настороженно смотреть точно в их направлении. Китты удивленно переглянулись, так как оба были уверены, что незаметны словно тени. Делать окрики вида: «Стой! Не бойся!» Ур не привык, так что коротко рявкнув: «Захват», кинулся вперед. Островитянка с визгом бросилась наутек, но Калибр успел её перехватить и повалить на землю.
— Тихо! Молчать! Кто еще с тобой? Где Бардья!
— Камушек тут один! Камешек не брал «бардью»! Камушек ничего не трогал!
— Татуированный тангароа! Где он?
— Камушек не знает!
— Да вы шо робите, паны! — выбравшийся из зарослей Михай замахал руками. — Вы пошто ребенка тираните?
— Это нихт ребенок… — следовавший за ним Доктор кинул беглый взгляд на островитянку, и покачал головой. — Несмотря на пропорций, у неё уже сформировавшийся фигура. Обращайт вниманий на бедра.
— Так и шо? С ходу топтати можно? Слезайте, паны.
— Убежит — сам ловить будешь… — буркнул Ур отпуская островитянку.
— Спокойно, панночка. Вони не со зла. Просто военны на всю голову. Мы Бардью шукаем. То боцман наш. Друзи мы его…
Но, вместо ожидаемого успокаивающего эффекта, островитянка, внезапно разревелась. Михай, удивленный такой реакции, растерянно покрутил головой.
— Та ты шо? Шо ревешь-то?
— Он большой и сильный! А Камушек — маленький и слабый! Камушек думал, что если поможет, то он станет защищать Камушка!
— Да шо ты делати-то будешь… Ну е у него друзи и шо?
— Камушку тоже нужен друг!!!
— Та я к тому, шо то жинка должна быти одна, хоча и тут разны мненья е. А друзей може быти богато. Тем более, шо вин наш боцман. То есть, скорее, командир. А дружок евоный с борту сошов, так шо мисто вакантно.
— Правда?
— Шоб мине провалитися, коли брешу. Так шо давай, показывай где вин е. В шалашу том?
— Да! — островитянка кивнула. — Только прогоните злого духа. Не пускайте его к нему!
— Якись злой дух? Хде?
— Вон! Белая Птица! Она крадет души людей!
— Тю! — проследив куда островитянка указывала, Михай хохотнул. — То тильке харчи воруе. Та блестящее всякое. Вин наш! Ручный!
— Вы приручили Белую Птицу⁈
— Та мы ще не такое могем! — почувствовав в голосе собеседницы удивление и восхищение Михай приосанился. — Так шо не боись! Не скрадет! Док! Вин там! Внутри!
— Я есть понимайть…
Откинув полог, Доктор скрылся в шалаше. Китты покрутившись рядом, разбежались заняв оборону. Михай, не зная, что ему делать, принялся раздувать костер, тлеющий рядом. И немедленно получил заряд золы в лицо от Сыча, который, спрыгнув, принялся отчаянно махать крыльями.
— Да шоб тебя! Который раз вже! Там, на дороги, тут теперь! Жрати хочешь? Ну на! Заработав!
Сыч схватил протянутый ему кусок дичи и улетел на дерево. Михай вытер лицо, сгреб в кучку разлетевшийся жар, развел огонь и принялся кашеварить. Островитянка уселась рядом, бросая испуганные взгляды по сторонам. Поставив на огонь котелок, Михай закинул вариться нехитрую похлебку названную им «Солянка островная» и решил завести светскую беседу.
— Так тоби «Камушком» кличуть? Це имя твое?
— Тсс! — испуганно округлив глаза, островитянка попыталась закрыть ему рот руками, — Нет имени! Нет меня! Есть только камушек! Маленький, маленький камушек…
— Поняв, шож тут не поняти…? Тильке прошу руки от лица видбрати. А я — Михай. То Калибр с Уром. Падлу пернату просто «Сыч» кликают. Ну и дохтур наш — Ганс. Который к Бардье пошов.
— Доктор? Я думала он лекарь?
— Ни! Лекарь, вин як умее лечит. А дохтур — по науке!
— Это как колдун?
— При ем таке не сказани. Но так схоже… — вздохнув, Михай помешал варево в котелке. — Так а пошо ты «камушек»?
— Камушек маленький и незаметный. Его нельзя есть. Ему легко спрятаться. Просто маленький-маленький камушек.
— Это якись заговор твий, чи шо?
— Наверное. Камушек не умеет колдовать. Камушек не умеет драться. Камушек может быть только маленьким и незаметным.
— Тяжко тебе, шо казати… Та и нам ща не легше.
Зашуршали листья полога и из шалаша выбрался Доктор. Все немедленно переключили свое внимание на него.
— Ну как он, Док? — поинтересовался Ур.
— Без сознаний. Я оценивайт его состояний как стабильно тяжелый. У него три пулевой ранений и потеря кровь. Показана операция по иссечений пораженный ткани, иначе есть риск развитий гангрена… — Доктор развернулся к островитянке. — Вы! Фрау, как вас?
— Камушек вона… — ответил вместо неё Михай. — То прозвище таке.
— Фрау Камушек, вы есть врач?
— Нет! Камушек не умеет лечить!
— Странно. Раны дренирован и обработайн… Вам есть кто-то помогайт?
— Нет! Никто не помогал! Вообще никто!
— Гроссе странно… — озадаченно хмыкнув Доктор махнул рукой. — Ладно… Это сейчас есть нихт важно. Здесь, рядом, есть больница? Специальный дома для больной.
— А для них есть специальные дома?
— Тут имейтся крупный поселений?
— Да. Вон там… — Камушек махнула рукой в сторону Малатана. — А еще там.
— А там насколько большой поселений?
— Очень большой! Много домов! Камушек не знает точно, у Камушка столько пальцев нет!
  
— Герр Ур. Что у нас там по карта в тот направлений?
— Куча рыбацких деревень. В них, в теории, может быть много домов, но вот больница — очень вряд-ли.
— Нет! — Камушек замахала руками. — Очень большой! Там даже есть свалка! Но Камушка туда не пустили…