На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Впечатляет. Должна сказать, что ваше ведомство умеет лезть в чужие дела.
— Спасибо. Работа у нас такая. Кстати, удивлен, что вы не появились тут раньше.
— Я чту свои соглашения.
— У вас был договор с Парсоном? — Дитрих склонил голову словно умная овчарка. — Нет. Вряд ли. С Гончарами, верно? Вы не лезли в их дела, а они не трогали ваших людей. Вот почему экспедиция Петерфельда и люди Парсона не боялись их.
  
— Умный мальчик.
— А теперь Гончаров нет, и ничто вам не мешает сюда явиться лично.
— Когда закончишь демонстрировать мне свою сообразительность, отпусти это убожество, чтобы я могла немного позлорадствовать.
— Наслаждайтесь…
Дитрих приглашающе махнул рукой и шагнул назад. Метаморф дернулся, возвращая себе контроль над телом, и выпрямился, глядя на Миледи сверху вниз.
— Скажи мне, каково это, — не спеша прикурив ароматную сигарету в длинном мундштуке, поинтересовалась она, — быть осколком бога, иметь почти всезнание, почти всесилие и раз за разом проигрывать обезьянам? У нас есть название для подобного чувства. Оно называется «обида». А у тебя? Как ты называешь то состояние, в котором сейчас находишься?
— Целостность предначертана. Этого не отменить.
— Бедняга… — сочувствие в голосе Миледи было почти искренним, — знание не равно пониманию. Вы — лучшее тому доказательство. Вы раз за разом собираете колоссальные объемы информации, но чтобы понять, что с ней делать, вам нужно то, чего не было у него, а у вас и подавно. Разум.
— Мы разумнее вас.
— Подлинный разум куется в борьбе и оттачивается в испытаниях. Это ответ на угрозы и вызовы. Всемогущество же обрекает на тупость. Именно поэтому он проиграл. Именно поэтому раз за разом проигрываете вы.
— Мы не можем проиграть. В нашем распоряжении вечность.
— Всего лишь еще один инструмент, которым надо уметь пользоваться разумно. Теперь исчезни и дай мне поговорить с Парсоном.
Метаморф хотел сказать что-то, но в руке Миледи из ниоткуда возник меч, который выглядел как древняя фальката или махайра. Первое мгновение он казался бронзовым, но затем его лезвие вспыхнуло слепящим белым светом, залившим всю подземную полость, в которой находилась Лаборатория. А затем свет погас, оставшись только в глазах Миледи, медленно, словно остывающая раскаленная сталь, становившихся из почти белых желтоватыми, затем — алыми, вишневыми пока наконец не утратили свечение совсем.
— Госпожа… — после ровного, безэмоционального голоса Метаморфа этот звучал потрясенно и тихо. — Госпожа, я…
— Подвел меня? Предал меня? Обманул мое доверие?
— Я не…
— Ты не думал, что я узнаю, да? Думал, что тут достаточно изолированное место, чтобы вести свою игру? Или что ты достаточно умен, чтобы перехитрить меня? Как же вы меня утомили этим…
— У меня не было выбора. «Гостиная» настаивала…
— Разумеется. Ты выбрал их сторону — и вот результат.
— Умоляю, Госпожа, я еще столько не сделал! Роберт! Мой сын! Он не справится без меня. Хотя бы ради моего сына!
— Твой сын мертв.
— Как? Нет! Это, должно быть, ошибка! Вам неверно доложили! — голос Парсона начал стихать. — Только не Роберт! Мой малыш!
— Вы зачем это сделали? — недовольно буркнул Капитан. — Парсон, конечно, пидор тот еще, но могли бы ему хотя бы дать умереть, не зная о таком…
— Не думайте о нем. Думайте о себе… — взявшись за металлическую голову двумя руками, Миледи без особого труда сняла её с плеч и передала одному из своих людей. — У вас есть нерешенная проблема. Я могу предложить выход.
— От чистого сердца?
— Разумеется, нет. Как видите, у меня есть проблема с кадрами. Очень сложно найти надежных людей. Но я вижу в вас потенциал. Ваша верность принципам и родине впечатляет.
— Предлагаете мне службу?
— Что-то вроде того.
— Только мне?
— Остальные меня не интересуют. Но если вас волнует их судьба, то помощь будет оказана.
— Ну, если так…
Капитан растерянно оглянулся. Вауита неопределенно пожал плечами. Барабашка сжимала кружечку с кофе и улыбалась. А Дитрих просто покачал головой.
— Делайте, что совесть подсказывает. Что-то советовать в данной ситуации не имею права.
— Понял…
Кивнув, Капитан повернулся обратно к Миледи. Повисло молчание, в ходе которого ее легкая полуулыбка начала меняться обратно на устало-брезгливое выражение, так как она прекрасно понимала, чем закончится эта пауза.
— Учтите, что подобное предложение от меня можно получить только один раз.
— Спасибо, конечно, за доверие, но я два раза присягу не даю.
— Даже учитывая ваш текущий статус?
— Особенно. Родина есть Родина, а служба есть служба. Делай, как говорится, что должен, и будь, что будет.
— Это ваше последнее слово?
— Да.
— Хорошо — Миледи, выпустив струйку дыма, медленно кивнула. — Ну, что же, в таком случае желаю вам удачи.
— Погодите! — Капитан, чувствовал себя виноватым, что этим решил и судьбу остальных. — Может, вам что-то другое интересно? Тут диковинок-то полно!
— Увы, самое ценное, что тут имеется, только что мне отказало.
— А может, это? — Капитан повернулся к Дитриху и тот, после некоторого колебания, передал ключ. — Смотрите! Вроде дорогая же штука?
— Этот — очередная подделка. Такая, как вы помните, у меня уже имеется.
— У нас есть еще магнитик и обруч! — попыталась помочь Барабашка, показав остальные находки. — И часики!
— Магнит не для моей коллекции… Обруч… Он когда-то играл музыку, но сейчас тоже бесполезен. Как и этот механизм.
— Тогда давайте я вам эту штучку просто так подарю! А то вы грустная и сердитая…
Миледи с холодной ухмылкой приняла у Барабашки обруч, еще раз окинула всех ледяным взглядом и кивком приказала своим людям следовать за ней. Те последовали, но, проходя мимо Капитана, каждый, то ли уважительно, то ли на прощанье кивнул, а последний остановился, молча скинув с плеча ручной пулемет, сунул его ему в руку, повесил на шею подсумок с запасным диском и хлопнул по плечу. Спустившись на ровную площадку, они построились в «коробочку» вокруг хозяйки, после чего спустя секунду вместе исчезли, оставив на полу странный узор из пыли.
— Это чо такое было? — переступая ногами, Капитан неуклюже развернулся. — В честь чего? Первый раз их вижу!
— Возможно, они одобрили ваш отказ ей служить? Или это ответный подарок?
— Тогда че они не Черри его вручили? — Капитан попытался куда-то пристроить пулемет и понял, что еще держит кружку с кофе в руке. — Ах ептыть!
Кое-как сложив все на пол, он выпрямился и застыл, хлопая глазами, так как «Дитрих» наконец снял маску. Некоторое время рот Капитана открывался и закрывался вхолостую, затем он подался вперед, приглядываясь, и отпрянул обратно.
— «Так ты же… Как его? Тогда еще!..» — Капитан сам не заметил как от волнения перешел на родной язык. — «В шторма! На островке!»
— «Майор Коваль, все верно.»
— «А как ты… Вы…»
— «Можно ты.»
— «Как ты тут очутился-то? А! Военная разведка! Точно! Ты тогда так и представился! Я еще думал, почему? Вроде же разведчики не говорят об этом?»
— «Когда надо — говорим.»
— «А тогда надо было?»
— «Вы по нашей наводке в свое время работали плотно, так что я решил, что будет не лишним обозначить свою принадлежность. И я прошу прощения за эту мистификацию, но сами понимаете, когда имеешь дело с теми, кто может читать мысли, любая предосторожность будет не лишней.»
  
— «Да я понял. Когда ты этого осадил… Он не ожидал, ведь верно? Думал, что ты того, а ты это…» — мощно глотнув из кружки, чтобы справиться с нахлынувшим возбуждением, Капитан посмотрел на стоящий на сошках пулемет. — «Я правда не знаю, с чего это подарки мне такие⁉»