На дальних берегах. Том второй (СИ)

— О да… Значит ему — тело Вауиты. А вам?
— Мне?
— Вас и не только вас превратило в подобие хисосалоси не просто так, верно? Гончар контролирует превращение под действием ихора, и все, на кого он оказал влияние, становятся подобны ему. Он может создать обычного хисосалоси. Может создать гигантского хисосалоси. А что-то, не похожее на хисосалоси? Видимо, нет. Ваш облик — это последствие того, что он вас лечил от ран, которые нанес Страж? Или пытался адаптировать ваше тело под себя?
  
— К чему вы клоните?
— Зная вашу натуру, вы скорее умрете, чем окажетесь в теле амейца или женщины. Залесцев вы тоже ровней себе не считаете. Остаюсь я…
Парсон замер, внимательно глядя на Дитриха, затем медленно кивнул. Дитрих так же медленно покачал головой.
— Боюсь, у вас нет выбора.
— Выбор есть всегда… Тем более, что вы дали нам ценную подсказку.
— Я?
— Вы сказали Капитану, что носили эту ручку-самострел, потому что, нарушая местные правила, чувствовали себя лучше остальных. Вот я и подумал, а что если неприкасаемый доносчик, который пользуется этим статусом, чтобы нарушать правила насчет алкоголя и табака, тоже захочет почувствовать себя немного выше окружающих?
Бросок Парсона был стремителен, но остановился так резко, словно наткнулся на стену. Выхвативший пистолет Дитрих стальным голосом скомандовал: «Назад!». Парсон быстро оглянулся на Стражей, которые, увидев оружие, закрыли Гончара живым щитом, словно ожидал от них чего-то иного, и с неудовольствием повиновался.
— Вы не сможете убить нас всех…
— Я могу убить вас… — Дитрих коротко махнул стволом. — А свою жизнь вы цените. Еще дальше…
— Так значит, нашли тайник этого вора? — не зная что делать, Парсон попытался снова начать разговаривать.
— Думал, что вы уже догадались по папиросам.
— Где он был?
— В комнате управления зарядами. Я так понимаю, «Гостиная» настояла, чтобы ими занимался их человек, поэтому вы и сделали себе резервную линию?
— Все верно…
— Так сразу и подумал, — убедившись, что Парсон достаточно далеко, Дитрих дал Вауите знак отступать к лестнице. — Вернемся к текущим вопросам. У меня нет желания устраивать тут бойню. И я не собираюсь никого отдавать. Все, что нам надо, — это чтобы они нам не мешали. Тогда мы уйдем и оставим их в покое. Все при своих.
— Боюсь, так не получится…
— Почему? Мне кажется, что Гончар не против, — Дитрих посмотрел на существо, которое внимательно следило за разговором. — Он использует вас как переводчика, верно? И все понимает. Вы же понимаете? Кивните, если это так.
Гончар перевел взгляд на Парсона, затем снова на Дитриха и, поразмыслив несколько секунд, медленно кивнул.
— Отлично. Тогда мне не придется повторять два раза. Просто не мешайте нам.
— Не мешать в чем⁈ — взорвался Парсон. — Вы понимаете, что без него ихор бесполезен⁉
— Это не важно. В любом случае, ваша сделка нам не подходит.
— А что прикажете делать мне? ОСТАТЬСЯ ВОТ ТАКИМ?!! НЕТ!!!
Парсон кинулся на Дитриха, но тот, готовый к чему-то подобному, тремя выстрелами опрокинул его на землю, после чего, пользуясь тем, что хисосалоси были оглушены вспышками и грохотом выстрелов, скомандовал: «Бежим!»
— Хуево, что не договорились! — проорал Вауита, петляя по коридорам.
— Он при смерти! В таком состоянии редко чтут договоренности!
— А нахуй мы вообще туда ходили?
— Тогда я не знал, что он при смерти! И не знал, сколько их и где!
— И что теперь будем делать⁉
— Действовать по запасному плану!
— То есть, ты обратно туда полезешь? Это же, блядь, самоубийство!
— Я знаю, что делаю! Беги на галерею и дай сигнал! Надеюсь, у вас получится их отвлечь.
Убрав фонарь, Дитрих сделал несколько выстрелов в пустоту коридора. Поймав вылетевшие гильзы он, перекидывая в руках словно горячую картошку, принялся окуриваться ими, как благовонием, чтобы отбить запах. Вауита же, громко выражая чувства по поводу и плана, и ситуации в целом, побежал дальше. Выскочив на галерею, он пометался по ней, затем, собравшись, набрал полную грудь воздуха и заорал боевой клич чалаки так, что с потолка посыпалась каменная крошка.
Когда эхо от его воплей стихло, в тронном зале, оскверненном этим криком, повисла гробовая тишина… А затем один из гигантов на троне пошевелился. Вауита испуганно застыл, глядя как его громадная голова медленно склоняется, направляя на него глазницы с выточенными из камня и посаженными на глину глазными яблоками. Гигант разглядывал его секунду и липкую длинную вечность, а затем голова продолжила опускаться. Сперва один, затем другой глаз выпали, ударившись о трескающуюся оболочку. Следом рухнул отвалившийся череп, вызвав полное обрушение и подняв в воздух тучу пыли.
Кашляя и лихорадочно шаря лучом фонаря по сторонам, Вауита вжался в стену и почувствовал тяжелый удар, от которого все вздрогнуло. Затем еще один. Камни, которыми заложили ворота, несмотря на размеры, были подогнаны отвратительно. Видимо, складывали их второпях, дабы скрыть мертвые тела Достойных от взглядов простолюдинов. Или сохранить в тайне сам факт смерти? Как бы то ни было, прочности стены было недостаточно, чтобы выдержать удары такой силы, и она с грохотом обрушилась, повторно утопив все в пыли. «Полундра, бляди!» — раздалось снизу, и по сторонам заметался конус света. Вауита некоторое время колебался, затем заорал: «Я здесь!»
— Заебись, что ты здесь! — раздался ворчливый голос Капитана. — Поточнее, блядь, а тут нихуяшеньки не видать, даже с фонарем!
— Наверху!
— А! Понял! Дитрих с тобой?
— План «Б»! И Пляшущий Волк сказал, что это хуевая идея!
— Ну так-то да, но хули делать? Ты слезай давай оттуда, пока тебя там не сожрали!
— Сейчас слезу…
Сколько было лететь до низу, Вауита не видел из-за пыли, но помнил, что далеко, так что принялся аккуратно спускаться, благо тронный зал резьбой украсили со всем старанием, и зацепиться было за что. Фонарь пришлось погасить и спрятать, так что единственный свет обеспечивал Капитан, беспорядочно водящий лучом по стене, пытаясь его найти. Внезапное движение, выхваченное рассеянным в пыли светом, заставило Вауиту замереть. Медленно положив руку на рукоять ножа, он замер, пытаясь понять, что это было. И когда Капитан еще раз посветил в эту сторону, Вауита увидел буквально в десяти сантиметрах от себя голову Вендиго.
Первым порывом было всадить в нее нож, но имелись серьезные сомнения в эффективности данного действия, к тому же тварь была целиком сосредоточена на Капитане, который издавал шума и привлекал внимания примерно как разворачивающийся на руинах танк. Так что Вауита, понимая, что это, конечно, дурость полная, но больше подобный шанс ему вряд ли выпадет, вытянул руку и, шлепнув Вендиго по черепу, рявкнул ему в ухо: «КУ!» То, что они не любят громких звуков, было понятно. Но Вауита не ожидал, что настолько. Вендиго подпрыгнул как напуганный кот, только не вверх, а от стены и по дуге ушел вниз, откуда раздалось почти радостное: «Ебать тебя откормили!», и затем звонкий, странно знакомый звук.
Со всех сторон пахнуло холодом и гнилью. Вендиго врубили свои способности на полную, пытаясь навести морок. «Шламм!!!» — снова донеслось снизу, а затем яростный хрип и скрежет когтей по стали, визг и почти колокольной звонкости удары, сливающиеся в набат. Это вызвало в Вауите двоякие чувства. С одной стороны, гордость говорила, что он пропускает славную драку. С другой, здравый смысл подсказывал, что там, внизу, его просто зашибут в суматохе, так как темно, пыльно и в такой ситуации шансы огрести ненароком становятся опасно близки к ста процентам, после чего он пропустит не только славную драку, но и остаток жизни. Учитывая, что не пил Вауита уже долго, глас здравого смысла он счел убедительным, поэтому, спустившись еще на метр по стене и найдя удобный карниз, уселся на него, решив, что так он достаточно близок к драке, чтобы сказать, что в ней участвовал.