На дальних берегах. Том второй (СИ)

…
Сабля с сочным хрустом врубилась в плоть. Раз, два, три! Пот заливал глаза, бесчисленные руки шарили по элементам брони, пытаясь найти, за что уцепиться и сорвать, однако Амяз и его парни халтурить привычки не имели. В старину воины за хороший доспех отдавали громадные деньги. А за этот… За этот бы отдали любые, ибо современные инструменты, материалы и умелые руки позволили сделать шедевр. Шедевр, который Капитан оценил, но не полностью, ибо раскрылся тот только сейчас. Тогда, в ответ на вопрос Парсона, чувствовал ли он себя сверхчеловеком, Капитану на ум пришла его полная доминация в любой драке над некрупными островитянами. Сейчас же… Сейчас же он был больше, чем сверхчеловек. Даже больше, чем бог! Сейчас он был танк! Закованная в броню машина, остановить которую ни тот, ни другой не в силах. Остановить боевую машину может только другая машина войны…
  
И словно услышав это мысленное бахвальство, снизу, давя и расшвыривая тех, кто не успел убраться с пути, к нему с рычанием поднялся невероятных размеров гигант, весь покрытый узлами мышц, с нездорово бугристой головой, при виде которого у Капитана что-то екнуло внутри, почти мгновенно сменившись злостью на самого себя за секундный испуг.
Заорав: «ЗДОРОВЫЙ ШКАФ ГРОМЧЕЕ ПАДАЕТ!!!» и перехватив саблю двумя руками, он со всей дури рубанул сверху вниз. Клинок скользнул по мощному черепу, срезая кусок скальпа и ухо, и рассекая левое плечо. Ответный удар в грудь кинул его назад. Треснувшись спиной о ступени, Капитан выставил ноги, приняв на них пытавшегося смять железо ворота гиганта и принялся сечь ему саблей шею, пока сталь не прошла навылет. Затем, сжав зубы от натуги, оттолкнул обмякшее тело назад. Обезглавленный гигант, пошатнувшись, опрокинулся назад и вбок, кувыркнулся через перила, бывшие ему чуть ли не по колено, и полетел вниз. Все еще лежа на лестнице, Капитан проверил сумку, выкинул оттуда осколки разбившейся зажигательной бутылки, затем нашел ту, что с водой и выхлебал, вылив остатки за ворот. Хотелось остаться лежать, однако он, стиснув зубы, ухватился за перила, рывком вставая на ноги, и, тяжело ступая, спустился на еще один пролет, где продолжил рубить всех, кто к нему лез. Танк не останавливается, когда он устал. Танк останавливается, когда заканчиваются враги.
…
Дитрих падения гиганта не видел, но ощутил, так как тот в полете зацепил коммуникации и это эхом отдалось даже сюда. Вауита, сидевший в коробе, ощутил это тем более, замер и начал тревожно прислушиваться.
— Продолжай, — успокоил его Дитрих, — Это где-то там…
— А! Я уж подумал, что Пляшущего Волка пиздить лезут. Ты внимательно смотри, мне немного осталось… Буквально! Пару! Ударов!
Дорубив заклепки, Вауита сбил заслонку, перевернулся на спину, перебирая ногами прополз дальше и принялся вырубать лаз наружу. Дитрих тоже нырнул в короб и пополз, толкая сумки со снаряжением перед собой. Выбравшись, они оба слегка перевели дух, а затем, пригибаясь, порысачили в сторону желтого крыла. Там часть техэтажа занимала наблюдательная галерея, позволявшая контролировать камеры с подопытными сверху. И там же проходила мощная вентиляция, необходимая для того, чтобы обеспечить пребывание в этих камерах большого количества людей. Вауита принялся проникать в неё уже проверенным способом, а Дитрих тем временем с интересом изучал длинную толстую трубу, собранную из множества коротких секций. Затем указал на уходящие в неё с двух сторон провода.
— Это — заряд!
— Заряд? — не понял Вауита, отрываясь от своего занятия — Заряд чего?
— Термитной смеси, скорее всего. Для уничтожения комплекса в случае заражения.
— Ну нихуя себе! Пляшущий Волк, конечно, знал, что термиты — та еще дрянь, но думал, что от них пиздец приходит в основном дереву.
— Это не тот термит. Не насекомое.
— А че?
— Смесь порошкообразного алюминия или магния с оксидом какого-то металла. Чаще всего железа. Имеет очень высокую температуру горения и не тушится практически ничем.
— У! А че она тут, а не там, внизу? Тут-то чего уничтожать?
— Его тут столько, что он просто прожжет перекрытия. Хватит на все и на всех.
— То есть, если эта штука загорится…?
— Все вокруг сгорит дотла. Я даже не думал, что они столько этой смеси тут заложили.
— А мы тут бутылки с зажигательной смесью раскидываем. Мы идиоты?
— Возможно, хотя от неё термит загореться не должен… Интересно, можно ли его отсоединить? Нам бы немного термита, способного решить проблемы с дверями не помеш… а это что⁉ — ощупывающий заряд Дитрих замер, а потом наклонился, чтобы посмотреть, что нашарила его рука, — Ох, нехорошо…
— Нехорошо? То есть лучше чем хуево?
— Хуже. Мы отключили… предположительно, систему управления зарядами. И основную, и резервную…
— Ну так это же наоборот заебись?
— Тут еще один запал… И, скорее всего, не только тут.
— Пляшущий Волк нихуя не понял, но дохуя напрягся.
— Парсон, никому не сказав, установил в комплексе ряд дополнительных систем безопасности. Видимо и с системой самоуничтожения он провернул тот же трюк.
— И че?
— Мы его упустили. Парсон сейчас идет на выход. По сути, должен был давно выбраться.
— Пляшущий Волк повторяет вопрос: «И че?»
— Он в любой момент может сжечь тут все дотла.
— Ну охуеть! А нам че делать?
— Пока не знаю. Значит. будем действовать по плану.
Согласно кивнув, Вауита отогнул вырубленный лист металла, вырубил такое же окно по другую сторону стены, высунулся, огляделся и махнул, что все чисто. Дитрих, выбравшись следом, осторожно перебрался на полуснесенный мостик и оценил разрушения. Стало ясно, откуда внутри комплекса такое количество зараженных. Он ожидал, что камеры будут большими и их будет много, но тут, по самым скромным прикидкам, содержалось не меньше тысячи человек. Метаморф разрушил входные шлюзы, выпустив всю эту толпу вперемешку с уже зараженными из противоположных камер. Выглядело все и правда, как намеренная попытка устроить максимальных хаос. Но зачем? Он и так уже был достаточно велик, чтобы никто не смог ему противостоять.
Спустившись по обломкам вниз, они некоторое время стояли, прислушиваясь и оценивая обстановку. Несмотря на то, что в этом крыле народа было больше, чем в остальных вместе взятых, вокруг было необычайно пустынно и тихо. Что, с другой стороны, логично, ибо данное место все пытались покинуть как можно скорее. Поэтому основная масса зараженных была там, в холле возле эвакуационных выходов, куда бежал персонал, а за ними и подопытные, и где «Легион» разыгрался по полной, распространяясь среди перепуганных людей, словно лесной пожар. От этих воспоминаний Дитриха передернуло. Он был там. Он пытался спасти, кого мог. Но в итоге…
— Ну че? Куда дальше? — поинтересовался не подозревавший о внутренних переживаниях товарища Вауита, — Могу показать, как я съебался. Это там… в конце. А вот тут я сидел. О!
Остановившись, он указал на кучу конвертов из вощеной бумаги, разлетевшихся с перевернутого столика.
— Вот это, кстати, странная хуйня!
— Что это?
— Проверяли ими, заболел я или нет.
— Они сумели сделать рабочие экспресс-тесты?
— Типа того. Херовые, правда. Ну, врачи говорили, что херовые. Сам Пляшущий Волк в них нихуя не понимает.
  
— «Хреновые» — дают ложные срабатывания?
— Ага. На меня — постоянно, хотя как видишь, Пляшущий Волк здоровый. И бесполезные. Их лизать надо, но если эта херня уже в слюне, то там и без теста видно, что бедному уебку пизда.
— Ты уверен?
— Конечно! Сперва крышей едешь, потом только становишься заразный. Они постоянно таких ко мне подсаживали. Хотели Пляшущего Волка заразить!