На дальних берегах. Том второй (СИ)

— С вашего позволения, господин, я могу разогреть её для вас, — видя, что горничная с перепугу не может понять, что от неё хотят, Принцесса решила помочь, — Холодные северные девушки… с ними такое бывает.
— А ты, стало быть, и в этом понимаешь?
— Немного, господин. Совсем чуть чуть…
— Ха! Слышал я про подобные забавы, но, признаться… А ну, давай! Объезди для меня эту лошадку!
  
— Как прикажете, господин!
Заняв место отошедшего Макмиллана, Принцесса нежно взяла горничную за щеки, наклонив к себе и принялась деликатно, но настойчиво целовать её в губы, пока та не залилась краской от стыда, затем посмотрев в глаза, хитро подмигнула и продолжила. Опыта у неё действительно было немного. Однако была надежда, что если ей удалось объяснить Келпи, как раскачать на ответные чувства и эмоции небогатую на них Тайгу, то с этой-то она как-нибудь справится. Наконец горничная и правда стала поддаваться. Дыхание замедлилось, тело расслабилось, а губы приоткрылись, начав отвечать.
Осторожно, чтобы не спугнуть, Принцесса начала спускать руки ниже, сперва на грудь, потом — талию и затем на пострадавшие от ласк Макмиллана ягодицы. Тот, с глуповатой улыбкой пастуха, увидевшего что-то одновременно крайне неприличное и завораживающее, отошел и, сев на кровать, не глядя нащупал бутылку виски, с которой не расставался всю дорогу. Горничная покосилась сперва на него, потом на дверь, но Принцесса, легким шлепком привлекла её внимание и, не отрывая губ, покачала головой давая понять, что бегство — не выход.
«Подыграй мне…» — шепнула она, сделав вид, что собирается куснуть за ухо, — «Напьется — вырубится… Тогда уйдешь…». Горничная послушно кивнула, но когда рука Принцессы скользнула под подол, все равно рефлекторно сжала ноги, расслабив их лишь поймав укоризненный взгляд. Поняв, что так ничего не выйдет, Принцесса потянула девушку вниз, поставила на четвереньки так, чтобы Макмиллан сфокусировался на так понравившейся ему заднице, после чего принялась мять её, кусать, целовать и толкать бедрами, изображая соитие.
— А ну-ка оседлай её! — разгоряченный алкоголем Макмиллан радостно хлопал в ладоши, словно на представлении, — Давай, задай ей! Иха!
— Как пожелаете, господин! ОЙ! Позвольте я за вас схвачусь!
Прыгнув горничной на спину, Принцесса повалилась вперед, упав хохочущему Макмиллану на колени, ухватила его за член и, сжав в руке, принялась делать вид, что скачет как на лошади. От этой «скачки» тот быстро кончил и, завалившись на спину, захрапел, не забыв облиться виски из недопитой бутылки. Отобрав тару и закинув в себя то, что еще осталось, Принцесса вытерла руки о простыню и помогла раскрасневшейся горничной подняться.
— Тебя как зовут?
— Ирма, госпожа…
— Я тебе не госпожа. Господин у нас тут один.
— Это просто вежливое обращение, госпожа…
— Прекрати. Со мной можно на «ты».
— Нельзя, госпожа.
— Почему?
— Так заведено…
— Кем?
— Не знаю… — вопрос поставил Ирму в тупик, — Так заведено… Это — местный порядок. А порядок нарушать нельзя.
— Ты из Форбурга?
— Да. А как вы узнали?
— Просто догадалась… — Принцесса тяжело вздохнула, — Ты есть хочешь?
— Есть? — Ирма бросила взгляд на все то великолепие, которое сама и принесла, — Но это же для гостя?
— Верно. Надо у его спросить… Господин Макмиллан! Может вы хотите, чтобы мы съели всю эту еду, чтобы она не пропала?
— Хачу-у-у!!! — отмахнулся тот широким жестом, — Все-е-е!!! Угощаю-ю-ю!!!
— Хорошо, господин, как пожелаете.
— Желаю-ю-ю!!! Ай-я!!! Да-а-а!!! Я такой!!!
Снова махнув рукой Макмиллан завалился на бок и захрапел. Кивнув на него и разведя руками, мол желание гостя для нас закон, Принцесса пригласила Ирму за стол. Та принялась трескать блюда без капли стеснения и смущения. Было видно, что она ни на секунду не задумывалась о том, что разрешение было дано Макмилланом в фактически бессознательном состоянии. Главное — все формальности соблюдены. Усмехнувшись такой яркой иллюстрации стереотипа, Принцесса тоже взялась за еду, параллельно пытаясь завести с новой знакомой беседу.
— Ты новенькая?
— М? — Ирма ткнула себя в грудь с набитым ртом, — М-м! Я профто рафтерялафь.
— До сих пор теряешься? Тебя тут нечасто трахнуть пытаются?
— Неа… На горничных смотрят только если они миленькие.
— Считаешь, что ты не такая…
— Вам виднее, госпожа… — Ирма смущенно зарделась, — Но мужчины тут все больше по маленьким девицам. А я-то того… Большая. Меня даже чуть на ферму не услали.
— Ферму?
— Ну да. Место такое, где девушки поздоровее как лошадки гостей развлекают. Катают и всякое такое.
— Здесь и такое имеется?
— А то! Вот и меня хотели. Только я упросила госпожу Ундину дать мне шанс.
— И она дала?
— Ага. Только я её разочаровала.
— Почему?
— Не знаю. Она так сказала. Видимо я плохо училась. Так что меня в горничные определили. Подносы таскать. Гости-то они покушать не дураки — вон какие порции заказывают. Я могу все за раз утащить, а другие девчонки по два-три раза бегают.
— Это проблема?
— Конечно! Ну как её гость того… А на кухне еще два подноса стоит. И работа из-за них стоит. Вот такое вот дело, госпожа.
— Я не госпожа, повторяю тебе еще раз.
— Ну как же не госпожа, если вы из куртизанок?
— Мне Нейса объясняла, спасибо, — Принцесса задумчиво постучала вилкой по тарелке, — Но понимаешь в чем проблема… Ты слышала про сущность власти?
— Нет, госпожа…
— Это последний раз, когда ты назвала меня «госпожой». Так как истинный и подлинный хозяин в этом мире может быть только один. Все остальные — его подданные. Либо — бунтовщики и узурпаторы. Понимаешь?
— Не-а.
— Тут все просто. Господин у нас здесь — мистер Одлкрофт Леохарт. Все остальные — либо его слуги, как охрана и прочие, либо рабы, как мы. И если ты называешь рабыню вроде меня «госпожой», то выходит что я как бы претендую на место хозяина. А ты мои притязания признаешь и поддерживаешь, вместо того, чтобы мне место указать. Теперь понимаешь?
— Ой! — Ирма икнула, — Но как же остальные… Госпожа Унидина? Нейса? Это выходит, что они…?
— Играют в хозяев, пока господин Леохарт не видит. Только вот что будет, когда он обратит на это внимание?
— Но как мне тогда вас называть?
— Жанна. А ты для меня — Ирма. И вместе мы служим господину Леохарту. Верно и искренне. Ундина же и Нейса нам не хозяева. Запомнила?
— Да… Жанна… Хорошо… — послушно, хоть и несколько заторможено кивнула Ирма, — Спасибо, что все мне разъяснили. А то я чуть глупостей опять не наделала.
— Не за что. И, еще раз повторюсь — со мной можно на «ты». Я же твоя подруга, помнишь?
— Подруга?
— Ну, с моей стороны было бы свинством не считать девушку, с которой я только что целовалась с языком, как минимум подругой.
— А! Точно! — Ирма счастливо просияла, — Я-то просто думаю, к чему все это⁉ Вот я дура — сразу не поняла!
— Ничего. Ты просто растерялась. Это бывает.
— Ага. Спасибо, что понимаешь. Все обычно ругаться начинают, хотя я же не со зла. Просто не привыкла, что тут все так быстро. Как в городе. Помню, меня это сильно удивило, что там все так спешат всегда.
— Ты не из городских?
— Нет. Я на хуторе выросла. Возле Хохайхен. У тети.
— Сирота?
— Нет. Просто у мамы с папой было очень много детей и они обменяли меня тете на козу. Дядю Дитриха убили залесцы, поэтому ей нужна была помощница. Я ей помогала. А потом у меня появились сиськи, и тетя отвезла меня в город в пивной дом. Она сказала, что теперь мне надо искать себе мужа. И тут хорошее место для девушки без приданого его найти.
  
— В пивнушке?
— Ну да. В неё заходит много народа, кому-то я бы точно понравилась… — голос Ирмы внезапно упал, а на глазах выступили слезы. — Он говорил, что мы поедем к нему в деревню. Что у него там есть свиньи, и козы, и даже коровы…