На дальних берегах. Том второй (СИ)

Вот Келпи с Тайгой — вот там жопа. Да, Тайга страшна в гневе, но сила без ума — это бык, на котором пашут. А умом в их компании была, чего уж стесняться, она. Келпи же… Перед глазами встал образ Келпи, сидящей в рубке катера и сосредоточенно скрипящей карандашом. Смышленая, но только пока кто-то не заденет её детонаторы. Которых у той — как у морской мины. Торчат во все стороны. Если же их задеть, то мозг у Келпи вырубается, уступая место страху и ярости. И в этой ярости Келпи берегов не видит. Мир в целом и Тайга в частности должны благодарить Темных Богов, которые несомненно несут ответственность за то, что творится в башке у Келпи, что их благословением одарена сикуха пятьдесят кило весом, у которой тупо не хватает силы разгуляться по-настоящему.
  
Потому что где-то там, в Бездне, есть толстенная, сделанная из человеческой кожи книга всех пороков и безумств. И вот в этой книге, статья: «Безумный маньяк — насильник с садистскими наклонностями» проиллюстрирована именно её фотографией. Да, конечно, кому скажи, что Келпи пытается насиловать чудовище вроде Тайги, у которой ляжка толще, чем та вся, то смеяться будут долго. Однако, вынужденная выступать консультантом в их амурных делах, Принцесса насмотрелась такого, что глаз три дня дергался.
Ни Тайга, ни Келпи ни разу не занимались любовью по-настоящему. Для Келпи это ассоциируется с болью и ужасом, которыми она пытается делиться с Тайгой, как может. Тайга же… Лишенный раздражителей мозг все глубже начинал смотреть в себя, вытаскивая всякие картинки. Большинство людей воспринимает Тайгу как нечто громадное, грубое и опасное. Однако у неё она ассоциируется с покорно распластанным телом, которое измученно дышит, вздрагивая от предвкушения боли, которую принимает за удовольствие, потому что ничего другого никогда не знала.
А может и не принимает? Потому что, глядя на то, как Тайга нарывается на неприятности, возникают подозрения, что она ловит от того, что её пиздят, какой-то свой кайф. Может это и держит их вместе? Одна без пиздюлей как без пряников, вторая нашла себе грушу для битья достаточно прочную, чтобы безропотно выдерживать все, что на неё выплескивается из отбитой наглухо рыжей головушки.
Но эти хоть нашли друг друга и, возможно, держась вместе, как-то выгребут. А вот она сама… Она сама, скорее всего, сдохнет одинокой, так как дело даже не в высоких запросах, помноженных на стервозный характер. Тут дело в том, что запросы у неё взаимоисключающие. Её тянет на мужчин сильных и мудрых. Ей позарез нужен «папочка», который бы защищал и направлял, и которым не смог стать её настоящий отец, для которого страсть к азартным играм стала дороже чем она. Проиграть её! Её! О чем ты только думал! Калейдоскоп образов закружился перед глазами, показывая в неприятных мерзких деталях, как она дошла до жизни такой. В которой она привыкла уже заботиться о себе сама и постоянно проверяет установленные границы на прочность, пока не огребет по жопе. Получаются своеобразные качели, на которых очень быстро начинает тошнить любого.
Что иронично, единственный, кого это миновало, был Капитан, который надрал ей жопу, но дальше не пошел. Наверное, умудренный опытом, понимал, чем дело пахнет? В башке мучительным спазмом всплыл тот позорный вечер, когда она завалилась к нему без трусов…
Соблазнительница херова! Мечтала, что заедет на хую на верх местной иерархии. Станет офицером или на худой конец — рулевым. Будет управлять громадным кораблем, послушным её воле, получая комплименты от изумленных мужчин, не верящих, что это она только что так красиво подошла для швартовки, а Капитан будет хвалить и говорить, что море её любит… Ага — разбежалась! Образы, где она стояла за штурвалом в рубке, сменились тесным закутком, в котором приходилось кашеварить, когда шли с девочками на катере к Островам. Готовить Принцесса умела. Пришлось научиться — у нищих лакеев нет. Но не особо любила. Для неё это был символ её положения. Положения человека, который не может позволить себе красивую жизнь. Ради которой она с головой кинулась в ту авантюру с картой, которую не смогла даже толком прочитать. Второе позорное воспоминание, когда Капитан тыкал её, как щенка, в тупейшие ошибки… Почему в голову лезут вещи, которые категорически не хочется вспоминать?
Мозг кольнуло ужасом. Да! Её поместили сюда для того, чтобы она начала думать, перебирать воспоминания, пока не дойдет до того, что ей хочется скрыть! Чем больше ты пытаешься не думать о том, что хочешь скрыть, тем больше ты про это думаешь! Ты не можешь об этом не думать. Не можешь остановиться. Проклятье! Надо что-то с этим сделать! Надо, надо, надо, надо…
Ведьма говорила, что если в твою голову лезут, то лучшее, что ты можешь, это сосредоточиться на том, что вытеснит из твоей головы все остальное. И такое средство есть. Принцесса попыталась пошевелиться, однако тело по-прежнему не слушалось, словно скованное навалившейся усталостью. Тело, но не разум! У неё был такой опыт, когда она несла вахту в укрытии. Скучно, долго и хочется скоротать время, запустив руку в штанишки, но Ур, по какому-то поводу, крутился вокруг почти всю ночь, так что приходилось просто предаваться фантазиям. И она фантазировала так упорно, что словила оргазм, что называется, «без рук». Возможно, получится повторить? Это же, в конце концов, не должно быть слишком сложно?
…
— Что по новым шлюхам, Чак? — Одлкрофт, куривший на веранде с видом на морской пейзаж, со своей неизменной брезгливой миной кивнул худому человеку в очках, который поднялся на крыльцо. — У нас скоро ожидаются гости. И гости хотят свежего. А поставщики пока разочаровывают…
— Определись, Лео. Либо мы потчуем гостей свежатинкой, либо дотошно проверяем и дрессируем каждую.
— Мне надо и то, и другое. Я вваливаю в твои забавы деньги не для того, чтобы вы удовлетворяли свое любопытство.
— Ты вваливаешь деньги не в мои забавы. Ты вваливаешь их в свое будущее.
— Мое будущее обеспечено на сотни поколений вперед.
— Тогда зачем тебе это все? Решил поиграть в сутенера?
— Низкие люди заботятся об удовлетворении своего голода. Высокие — амбиций. У меня большие амбиции, Чак. Я не собираюсь просто сводить политиков и бизнесменов со шлюхами. Я собираюсь сводить их друг с другом. Шлюхи — всего лишь предлог.
— Тогда имей терпение. Ты хочешь от меня того же, чем сейчас занимается громадная лаборатория, спонсируемая правительством Амена, но без их возможностей.
— Я достал тебе те отчеты.
— Да. И благодаря им я сейчас в той же точке, где мы были, когда залесцы навестили исследовательский центр Петерфельда.
— А еще я достал девку с того корабля.
— Мне был нужен капитан.
— Получилось достать только девку.
— Я прогнал её через депривационную камеру. Она нихрена не знает.
— А что она должна знать?
— «Философ». На «Фелиции» были только канистры с готовым продуктом. Но в руинах его тоже не оказалось, хотя их расчистили и обыскали вдоль и поперек. Капитан, который эвакуировал агента, может что-то знать. Однако, вероятность того, что человек с его прошлым будет рассказывать об этом каждой встречной девке… Маловероятно. Хотя мы почти угадали.
— Почти?
— Она хотела стать его любовницей.
— Но не стала?
— Нет. Хотя зашла довольно далеко и теперь вспоминает об этом как о своем самом грандиозном позоре.
— Ты смотри, — Одлкрофт презрительно усмехнулся, — то есть она не врала, что пыталась его обольстить… Странно, что не вышло. Видимо, эта девка не столь умна, как хочет казаться.
  
— Возможно. Однако она догадалась, что мы пытаемся читать её мысли.
— Догадалась?
— Да. Хотя делать выводы преждевременно. Само наличие данных технологий — секрет небольшой, а уж учитывая, с кем она общалась…
— Она могла утаить от тебя что-то важное?
— Ну, что-то скрыть она явно пытается, это факт.
— Что?
— Ну что может скрывать девка вроде неё?