На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Итак… — замерев с двумя концами толстенного кабеля в руках, Старпом покрутил головой, соображая, как это все подключать, — Источник у нас там, в районе алтаря. А тут у нас своеобразный приемник. Вы синхронизированы?
— Мы? — близнецы удивленно переглянулись, — Не знаем.
— Ладно — синхронизируем вас по кабелю. Хуже не будет. Но это не точно.
  
— А нас ебом не токнет? — испуганно поинтересовалась Килли, — Наоборот в смысле!
— По идее не должно… Если кабели не перепутаем…
— А если перепутаете?
— Ниче страшного. Тут должны быть токи высокой частоты. Они относительно безвредны.
— Относительно? А относительно чего?
— Относительно выстрела из дробовика в лицо.
— Это как Диглану выстрелили? — поинтересовался Киллиан, — И он выжил после этого.
— Ты с ним тоже знаком?
— Он наш двоюродный дядя… Вы с ним работали?
— Да. Он нам с Капитаном ассистировал в одном дельце. Так что можете не волноваться — если Диглан смог пережить выстрел из дробовика в лицо, токи высокой частоты вы, скорее всего, точно переживете.
Расплывшись в полной энтузиазма улыбке, Старпом принялся подключать кабели к блокам. Затем, позвав на помощь теперь уже и Валента, втроем притащил сооружение, похожее на раму три на три метра, на которую была натянута тонкая медная сетка, и поставили её вертикально перед алтарем, тоже подключив ко всему этому кабелями. Венцом стали пара громкоговорителей с усилителем и микрофоном, которые Старпом водрузил поверх всего остального.
— Так. Вы все еще видите её?
— Да, — синхронно кивнули близнецы, — Она тут. Только через сетку видно плохо. Можно её убрать?
— Нет. Что она говорит?
— Ждет.
— Чего?
— Не знаю. Может, поняла, что вы что-то затеяли.
— Хорошо… Тогда включаю питание.
— Ай! — вскрикнула Килли подпрыгивая, — Жжется!
— Это нормально. Сейчас немного убавлю мощность… Терпимо?
— Ну так…
— Терпи… Ну что, начинаем koncert po zayavkam radioslushatelei, как говорят в Залесье?
— Попрошу не выражаться, — машинально сделал ему замечание Аргус, следивший за показаниями, — Так. Кажется, мы бьем куда надо. Экран немного мешает, но если мы заденем ту аномалию, возможно, это может быть небезопасно…
— «Меня слышно?» — взяв микрофон, Старпом принялся крутить ручки настройки, — Говорите, если она отреагирует.
— Нет… Пока ничего… — близнецы мотали головами, — О! Она уши руками заткнула!
— Ясно… Перебор… Тогда входящий канал усиливаем, исходящий глушим… Проверка связи!
— «Вас слышно!» — голос был слабый, поэтому пришлось выкрутить усиление на максимум, — «Найдите Змея! Скажите ему, что большая охота ждет его на той стороне! Мясо богов ждет его на той стороне! Мы ждем его на той стороне! »
— Принято… Помощь уже в пути. — Старпом обвел взглядом Валента и Аргуса, после чего кровожадно оскалился, — Ну что, господа? Похоже, меня пригласили на охоту.
— Вы собираетесь отправиться туда в одиночку?
— Да. Вольфган обрел божественность и в своем убежище обладает абсолютной силой. Не думаю, что вы хотите испытать её на себе. Лучше пока выясните, что там в малом кармане.
Подойдя к зеркалу, Старпом осмотрел его, затем достал новую сигарету, прикурил её и выдул клуб дыма, который сперва показался куда больше и плотнее, чем должен был быть. Но потом стало понятно, что это само полотнище зеркала задымилось по всей свой громадной площади. Махнув рукой своим изумленным спутникам, Старпом шагнул в этот дым.
…
Находящаяся тут версия зала не имела питания от генераторов особняка, так что внутри царил непроглядный мрак, в котором… Это был глухой, сдавленный стон, сопровождавшийся тяжелым прерывистым дыханием. Валент поднял сияющий раскаленным металлом клинок, чтобы разогнать темноту и увидел подвешенную посреди зала фигуру. Цепь, спускавшаяся с потолка, ныряла в её рот, проходила, судя по буграм на животе, через желудок и весь кишечник, выходя сзади. Всё тело обвивали кабели вроде тех которыми они недавно подключали аппаратуру, только воткнуты были не в разъемы, а в ноздри, уши, соски и гениталии. На вид это было не особо совместимо с жизнью, но жертва несмотря на то, что руки и ноги безвольно обвисли, была жива, хрипло дышала, стонала, сотрясаясь от рвотных спазмов, пытавшихся вытолкнуть цепь и, когда вспыхнул свет, попыталась зажмурить удерживаемые зажимами в открытом состоянии глаза
Некоторое время Валент стоял, с отвращением созерцая данную картину, затем огляделся, в поисках способа, как спустить несчастную на землю. Внезапно, та задергалась еще сильнее, а затем мозг кольнуло ощущение угрозы. Тело, подчиняясь годам тренировок, отреагировало само и клинок, зашипев, врезался в чью-то плоть. Пытавшаяся напасть сзади уродливая тварь, похожая на паука-кентавра на восьми ногах и с восемью руками, торчавшими из неестественно раздутого торса, с воем отскочила и, забравшись куда-то наверх, некоторое время корчилась и стонала от боли, сверкая восемью глазами на составленном из четырех разных кусков подобии лица.
— Ты тоже изувечил себя, «Магистр»? — Валент вложил в голос максимум презрения, дабы стало ясно, что он ни в коем случае не считает самозванца достойным данного титула, — Но должен сказать, что как бы ни была уродлива твоя внешность, она далеко не такая мерзкая, как твое нутро.
— Это твоя благодарность за то, что я дал вашему ордену? — раздалось из темноты, — Я знаю, кто ты, вор мечей и изменник клятвам.
— А я знаю кто ты. Роберт Петерфельд, не так ли?
— Верно… Ты сообразителен. Но почему ты?
— Если ты ждал его, то он не снизошел до того, чтобы лично тебя прикончить.
— Высокомерен, как всегда. Пошел в зеркало?
— Верно.
— Поэтому, я и не захотел оставаться там с Вольфганом и остальными. Лучше я буду иметь дело с кем-то вроде тебя.
— Думаешь, у тебя есть шансы против меня?
— Нет. Разумеется, нет. Сделка была ошибкой.
— Сделка?
— Та, которую заключил Вольфган. Он, при всем своем уме и деловой хватке, романтик. Это его подвело. Всех нас подвело…
— Ты только сейчас это понял? Посмотрите на себя. Что ты, что Патриция — вы уроды!
— О! Это — меньшая из проблем, поверь. Красота относительна. Главная проблема в том, что оказывается, «нездешний разум» не обязательно «высокий разум». Я кажусь весьма разумным, но, поверь, по сравнению с тем, что я имел, это деградация. Их интеллект приспособлен к кардинально иным условиям. По нашим меркам, они глупее лабораторных крыс. Да, они могут аккумулировать громадные объемы информации и сейчас моя голова забита кучей фактов. Но они бесполезны. Это библиотека, по которой погуляла стая обезьян. Полное отсутствие какой либо структуры. Вместо полезных сведений — просто нагромождение беспорядочных обрывков.
— Ну что же… Теперь понятно, почему Патриция вела себя столь по животному.
— О да… Прискорбно, очень прискорбно… Она ведь была выдающимся умом.
— А это её дочь, я так полагаю?
— Ну… Можно сказать и так, хотя есть в ней кое-что лишнее. Такое же лишнее, как и она сама в том мире. Живое напоминание матери о том, что даже громадные жертвы не всегда даруют успех.
— Освободи её.
— Поверь — не стоит.
— Я два раза повторять не стану! — Валент угрожающе поднял оружие.
— А вот я повторю — этого делать не стоит, так как убьет всех нас. Стабильность данного мирка держится на ней. Знаешь, что будет, если он схлопнется?
  
— Нет.
— И я тоже не знаю. Поэтому она останется тут, нравится тебе это или нет. Давай, вместо этого, я предложу тебе сделку.
— Ты же сказал, что сделка была ошибкой?
— Сделка Петерфельда, но не моя. Кое-какие знания в моей голове еще могут быть полезны. А я знаю много, очень много о твоем новом друге…