На дальних берегах. Том второй (СИ)

Остановившись, Валент достал Святой Символ, унаследованный им от наставника, качнул его, держа перед глазами и, поймав ритм, закрыл их, читая про себя псалом. Если, дочитав и открыв глаза, в его движении не будет чувствоваться диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да — способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.
  
Вздохнув Валент открыл глаза. Ощущения в держащих цепочку пальцах и память говорили, что символ так и должен качаться влево-вправо. Однако, тот, вместо этого, описывал широкую восьмерку. Это настораживало. Убрав символ, Валент осмотрелся и продолжил путь.
Наверху, перед мостом, имелось здание старого таможенного поста и перестроенные в гараж конюшни. Гараж и площадка перед ним были забиты дорогими машинами. Ожидаемо, если тут была встреча некого тайного общества, включавшего в себя весьма состоятельных господ. Здание поста, судя по всему, использовалось для проживания прислуги, но хозяин особняка на время встречи наверняка распустил слуг по домам, дабы избавиться от лишних глаз. Войдя и мельком осмотревшись, чтобы подтвердить свою догадку, Валент удовлетворенно кивнул. То, что прислуга отсутствует, было хорошо. Меньше потенциальных случайных жертв…
Выйдя из здания, он направился по мосту к воротам с двумя башенками, защищавшими вход в особняк, карманным ножом откинул задвижку на дверце в одной из створок и вошел в крошечный дворик, со всех сторон окруженный камнем.
Дверь, ведущая внутрь особняка, раньше была очень маленькой и узкой, чтобы задержать нападавших в этом простреливаемом со всех сторон каменном мешке и позволить им проникать внутрь только по одному. Потом проем расширили, как и бойницы с боков, ставшие высокими окнами, и вставили новую дверь, сделанную из потемневших от времени дубовых досок, окованных металлом. Оковка походила на старую, а вот выточенные на токарном станке бронзовые петли сразу бросались в глаза своей правильностью и симметричностью. Скорее всего, господа просто не желали мучить уши жутким скрипом петель кузнечной работы.
Решительно распахнув дверь, Валент вошел в холл, на ходу осмотрев сперва галерею, с которой арбалетчики должны были бить по рвущимся внутрь врагам, затем — поддерживающую её колоннаду. Разумеется, сейчас никаких арбалетчиков тут не было, да и кого собравшимся бояться? Судя по стоимости автомобилей снаружи, даже полиция не рискнет тревожить столь уважаемых людей, поэтому, пока кто попроще запирается на три засова, у них тут чуть ли не щеколда.
Внутри кольнуло от того, насколько этот Альва, или кто он там, легко его прочитал. Валент видел слишком много людей из бедных районов и достаточно — из богатых, чтобы верить в то что Всемогущий благословляет золотом за трудолюбие и набожность. И нет — он действительно не ищет мести. Но справедливость в том виде, в котором он это себе представляет, похожа на неё как родная сестрица.
Не обращая внимания на две боковые двери, Валент прошел в зал, где его ждала тварь, скроенная из трех, точнее, двух с половиной женских тел. Причем, в отличии от той химеры, что он видел в Цитадели, тварь создавшая это, куда лучше разбиралась в тонкостях человеческой анатомии, поэтому получившийся конструкт выглядел и двигался почти как нормальное живое существо.
— Привет, милый. А вот и ты… — голос твари тоже был женским, и то ли от этого, то ли от ласкового тона становилось мерзко, — Вольфган говорил, что ты дракон, но ты так мал?
— Вместо дракона сюда пожаловал рыцарь, — Валент усмехнулся, понимая, что тварь ожидала тут совсем не его, — А ваш Вольфган слишком предсказуем. И его ловушки тоже.
— Но ты все равно в неё попался. Что же мне теперь с тобой делать? О! Я думаю, ты составишь прекрасную компанию Том. Мне нравится с ней играть, но играть с двумя игрушками будет вдвое веселее.
— Можешь рискнуть, — Валент вытянул руку и миг спустя её оттянула приятная тяжесть стремительно раскаляющегося клинка, — Но закончится это все плохо.
— Милый — ну зачем ты так? Ты решил напугать меня? — несмотря на жутковатую улыбку, нервный взгляд твари был сосредоточен на светящемся лезвии, — Тут нельзя умереть. Но здесь можно чувствовать боль. Много боли. Я дам тебе насладится ею…
— Попробуй…
Тварь долгое время колебалась, словно пытаясь понять, чем ей это грозит, затем сделала выпад. Шагнув вперед, Валент срубил протянутые к нему руки и мощным ударом снизу вверх рассек от паха до плеча. Тварь завалилась на бок, дергаясь и хрипя. Способности молчали, однако Валент все равно, держа клинок наготове, быстро огляделся, после чего развернулся к ней. «Тут нельзя умереть», — тварь была явно в этом уверена, так что, крутанув клинком, Валент, действуя наверняка, снес ей голову. Голова последний раз шевельнула ртом, затем её глаза остановились.
…
Длинная аллея из многовековых дубов. Оставшись один и продолжив двигаться в указанном направлении, Валент пытался определить момент перехода в то самое «карманное» пространство, сравнивая свои ощущения сейчас с теми, которые были в Цитадели. Однако, вместо этого понял, что знает каждое дерево в этой казавшейся бесконечной аллее и каждую выбоину в плитах дороги. Особняк впереди. Его еще не видно, но это будет прямоугольное здание с высокой двускатной крышей, рядом с которым прилеплена высокая круглая башня. Больше места на скале нет, поэтому вспомогательные постройки теснятся у основания скалы, отгороженные со стороны долины стеной с массивной квадратной башенкой с воротами.
И ворота, и маленькая дверца в них окажутся запертыми, так что он пойдет по дороге через лес наверх, где будет куча машин, дом слуг, которые уехали, дабы хозяин мог проводить свои ритуалы без лишних глаз, и узкий мост, ведущий прямо в особняк. Ворота за мостом также заперты, но дверца в них без проблем откроется карманным ножом. Дальше будет маленький дворик, дверь которая выглядит как старая, но на самом деле её заново изготовили под старину, когда перестраивали замок в загородный дом, холл с боковыми дверьми, которые не имеет смысла проверять, так как там гардероб и кладовая, а когда он войдет в зал, его будет поджидать сделанная из нескольких тел тварь с женским голосом. Тварь примет его за какого-то дракона, затем скажет, что здесь невозможно умереть, бросится вперед и он снесет ей голову, а потом…
Что же потом? Или не потом? Он что-то забыл. Что-то связанное с его службой Ординатором. Или с Ментором Аргусом? Точно! Наставник! Что-то связанное с ним! Но что? Альва намекал, что его можно вернуть? Может, это? Но душа наставника уже с Единым, так что остается только… Единый! Символ единого, в виде жертвенного столпа, единицы и Шпиля, на котором держится мироздание. Достав унаследованный от наставника святой символ, Валент посмотрел на то как он качается, затем прикрыл глаза, шепча псалом. Если в его движении не будет чувствоваться диссонанса, то все в порядке. Если же что-то будет отличаться от ожидаемого, это повод насторожиться. Да — способ грубый и многие братья заслуженно относятся к нему со скепсисом, а некоторые вообще называют глупым суеверием. Однако, лучшего у него сейчас нет.
  
Вздохнув, Валент открыл глаза, глядя на то как он, в соответствии с ожиданиями описывает широкую восьмерку. Диссонанс отсутствует и это значит… Значит совсем противоположное! Потому, что тут созданное нечестивыми ритуалами карманное пространство. Здесь не может быть привычной нам нормы — только её иллюзия. А если иллюзия кажется тебе нормальной, значит тут определенно что-то не так. Но что?
  
Осмотрев открывшийся впереди особняк и еще раз убедившись в том, что он, как и аллея, знаком ему до мельчайших деталей, Валент остановился, размышляя. Надо попробовать рассуждать как наставник — он был мастером решения подобных головоломок. Его фантомные воспоминания связаны с одной и той же последовательностью событий. Что, если изменить свое поведение? Войти в особняк не через верхние ворота, а снизу?