На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Вот, кстати о них? Это кто вообще такие, босс?
— Те, о которых вам лучше забыть, как было сказано.
— Понятно… — сидевший впереди засопел и толкнул водителя, — Смотри, куда рулишь! Мы чуть не…
Водитель от толчка завалился вбок, звонко стукнувшись головой о стойку. Охнув и перехватив руль, впереди сидящий попытался снять ногу водителя с педали газа, но дернулся несколько раз и тоже обмяк. Неуправляемый автомобиль съехал с дороги, с хрустом ломая кусты и врезался в дерево.
  
— Какого хрена! — скорость была небольшой, так что все находившиеся внутри почти не пострадали, — Что с ними?
Сидевший справа от Чойса протянул руку и попытался нащупать пульс сперва у первого, потом у второго.
— Они мертвы! Но я не понимаю от чего?!! Босс⁈
Чойс, на некоторое время застывший, подскочил и, повинуясь внезапной догадке, завалил водителя вбок. Сиденье под ним оказалось залито кровью, а в коричневой коже имелась пара отверстий.
— Снизу! Он стрелял снизу!
Оба оставшихся подручных, схватившись за оружие, направили стволы в пол. Заднее стекло с хлопком рассыпалось. Один ткнулся лбом в сиденье впереди, второй, развернувшись, начал палить наугад по зарослям. Зажатый между ними Чойс сполз вниз подвывая от страха, так как и правда знал, кто такие «Стальные Шевроны». Секунду спустя, последний из его людей, так и не успев опустошить магазин, завалился на него сверху. Наступила оглушительная, зловещая тишина.
Сердце… Сердце билось так, что если бы Чойс мог его вырвать, он бы его вырвал и выкинул, так как этот стук… У киттов хороший слух… Очень хороший… Возможно достаточно хороший, чтобы услышать, как колотится его сердце. Взгляд нашарил пистолет на полу. Кольт с перламутровой рукояткой. Какая же пошлость… Но он должен быть заряжен — его покойный хозяин так и не успел сделать из него ни одного выстрела. Взять? Но зачем? Какие у него шансы против «Стального Шеврона»? Его сила — в интеллекте.
Какая разница, какой расы солдафон? Да — в умении стрелять и прятаться ему с ним не тягаться. Так же как он не мог тягаться с тем капитаном в мордобое или морских делах. Что не помешало ему его «упаковать» и сдать заказчику. Почему бы не попробовать еще раз? Стряхнув с себя тело, Чойс выпрямился держа руки на виду. Выстрела не последовало. Обнадеженный этим, он медленно открыл дверь машины и выбрался наружу.
— Послушайте… Давайте договоримся. Вы хотите освободить ваших друзей? Я могу это устро…
Пуля, пробившая его лоб точно между глаз, была дозвуковой, так что Чойс успел услышать задавленный глушителем хлопок. А потом ударился спиной о машину и, сложившись словно марионетка с обрезанными нитями, упал в салон через оставшуюся распахнутой заднюю дверь. Снова воцарилась тишина. Потом над густой придорожной растительностью поднялись два острых уха и, подергиваясь, принялись сканировать окрестности. Не уловив ничего подозрительного они скрылись. Через минуту, совсем с другой стороны, заросли раздвинулись и оттуда высунулась рожа Ура. Метров за десять от него из кроны дерева выглянул Калибр.
— Все?
— Все…
— Это главный был? — Калибр указал на Чойса.
— Да.
— А че ты его не выслушал? Может он и правда, за свою шкуру, помог чем?
— Я слышал, о чем они говорили. Ему приказали всех наших убрать. Рисковать нельзя.
— Так… И что делать будем? Каков план?
— Местные хотят всех продать и поиметь еще денег.
— Значит надо торопится.
— Не надо. «Продать» — не «убить». Всех, кто знал о приказе на убийство, мы устранили. Помешать местным мы не сможем в любом случае, а вот напортачить второпях — запросто.
Так что действуем по проверенной схеме: разведка, сбор информации и поиск уязвимых точек. Попутно, пытаемся связаться с своими и лишить противника возможности делать тоже самое. Как только будет ясность — будем думать, как спасти остальных.
— Их могут раскидать по разным местам.
— Это нам даже на руку.
— Почему?
— Чем сильнее их раскидает, тем сложнее будет до них добраться. И не только нам.
— Ты же сказал, что мы устранили всех, кто знал о приказе?
— Да. Но не того, кто отдал этот приказ. Он может попробовать проконтролировать его исполнение. Так что дуй к узлу связи и выведи его из строя.
— Ты такой простой… — Калибр нервно почесался, — Я, если ты не забыл, артиллерист.
— Пушку проеб — считай в пехоте. Да там делов-то. В мирное время их редко хорошо охраняют. А с поправкой на местный долбоебизм, так вообще… У тебя заряды есть?
— Только те, что мы успели захватить.
— На аппаратуру этого хватит.
— А ты куда?
— Они говорили, что Михай сбежал. Поищу его. Встретимся у тех скал, где Док прячется, потом поищем более надежное укрытие.
— Да там, вроде, норм?
— Пока дождь не пошел. Хороший ливень и нас оттуда смоет нахер. Так! Отставить! Я сказал: «Потом»! Сейчас — Михай и связь. Мне-туда, тебе-туда. Двигай!
Калибр посмотрел на Ура, потом на торчавшую на горе радиовышку, проверил ранец и почесал вверх по склону. Ур проводил его взглядом, проверил тела в машине, чтобы убедиться, что все мертвы и рванул в сторону города.
…
Михай, затихарившись в какой-то хижине, внимательно прислушивался к тому, что происходит вокруг. Когда гвардейцы сковывали их для конвоирования он вспомнил удивление Маммалы и Точилки протезу и сунул им искусственную кисть. И это прокатило! Когда их вели через город, он, выбрав момент, отстегнул протез и кинулся в переулок. Бежать пришлось долго, так как гвардейцы знали город значительно лучше, но, в конце концов, они отстали.
И это сильно тревожило, так как погоня прекратилась не потому, что его потеряли из виду. Больше было похоже, что преследователи просто не рискуют соваться в этот район. Окружение и правда не выглядело респектабельно. Кривые и косые хибары с островками торчавших из них более капитальных зданий сооруженных тогда, когда это место еще не превратилось в клоаку, были натыканы так тесно, что в некоторых переулках приходилось протискиваться боком. Грязь, кучи мусора на каждом шагу и ни души на улицах. Типичные трущобы, куда не рискует соваться даже местная гвардия. А обитатели трущоб чужих, обычно, не любят. Так что Михай, стараясь дышать через раз, сидел и думал, как он будет отсюда выбираться. Голоса раздались так близко, будто разговаривали прямо у него над головой.
— Нахера мы его ищем? Мы же, вроде, не за них?
— Ага. Но этих ребят взяли по наводке Кабана. А раз у него к ним интерес, то, если найдем, рисанемся перед ним.
Михай, чуть не подпрыгнувший от неожиданности, сообразил, что стенка из хлама огораживает пространство чисто номинально, так что разговор идет снаружи. Уняв дыхание, он пробормотал под нос «курва…» и начал слушать.
— Думаешь, «Висельники» нас примут?
— Я думаю, что лучше быть с ними, чем против. Осмотри вон ту хибару, а я гляну напротив.
— А может вместе?
— Те что — ссышь?
— Он руку отбросил как ящерица хвост. Кто знает, что он еще может? Вдруг он вообще колдун?
— Если он колдун, то какая разница, один ты пойдешь, или со мной? Я те че? Святой талисман? Давай — мы тут и так долго возимся. Другие его тоже ищут.
  
Голоса смолкли, потом кто-то, хлюпая по грязи, начал приближаться к задернутому грязной циновкой входу. Медленно привстав, Михай вытянулся вдоль деревянного столба поддерживавшего крышу. Циновка отодвинулась и пробившийся снаружи свет блеснул на лезвии мачете. Потом, держа оружие перед собой, внутрь заглянул, подслеповато щурясь и пытаясь что-то разглядеть в темноте после яркого дневного света, низкорослый островитянин. Решительно выдохнув, Михай схватил здоровой рукой кисть с мачете, а локтем левой врезал островитянину в кадык, после чего втащил его внутрь и, повалив рожей в земляной пол, со всей дури наступил ему на шею. Ур, который, конечно, падла та еще, гоняя их с Багиром по усиленной программе, показал много интересных способов портить чужое здоровье, за что ему большое спасибо.