На дальних берегах. Том второй (СИ)

— То есть, это ваши псевдонимы?
— Нет, почему? Просто разные вариации имени. Так-то я — Александр Александрович.
— Но вы сказали называть вас: «Сашка»?
— Ну потому, что я же тут давно живу. Знаю эту вашу проблему с нашими именами. Вот попробуйте выговорить: «Александр»?
— «Орё-сан-но-рю»?
— Сашка?
— Сашка… — миндзоку обреченно согласился, — Пойдемте. Господин не велел оставлять вас тут одного.
  
Они, судя по шагам удалились. Затем вверху несколько раз энергично смыли и по трубе вмурованного в пол импровизированного клозета с шумом пронеслась вода. Келпи еще некоторое время прислушивалась, но кроме сопения охранника у двери ничего не услышала и вернулась к размышлениям.
…
Войдя в раздевалку перед боем, Тайга сняла майку, открыла шкафчик и уставилась на сидевшего в нем Йоши. Затем вопросительно дернула головой. Йоши заискивающе улыбнувшись, приложил палец к губам.
— Извините, за мое неуместное вторжение, но у меня важная информация, и я не придумал иного способа как встретится с вами незаметно. Я узнал, что против вас выставили Кэнонбол. Её тут называют: «Канобоу», но это неправильное произношение. Правильно — Кэнонбол. Это значит — «пушечное ядро».
— Сильно бьет, на?
— Возможно, даже сильнее чем вы. И на десять килограмм вас тяжелее. Прошу прощения за то, что обсуждаю ваш вес, но это кажется мне важным.
— Я поняла, на… Тяжелая и сильная, на…
— Совершенно верно. Однако, не столь гармонично сложенная, как вы.
— В смысле, на?
— Извините, за то, что это выглядит как заигрывание, но ваше тело восхитительно выглядит. Кэнонбол же имеет откровенно лишний вес.
— Она жирная, на?
— Я бы сказал: «Плотная». Поэтому у неё проблемы с подвижностью. Я случайно услышал, как они это обсуждали с хозяином. А еще я, совершенно случайно, услышал, что она будет пытаться вас уронить, дабы вы не смогли использовать ваше преимущество в росте и подвижности.
— Как, на?
— Она будет бить вам по ногам. И, если вы упадете, постарается не дать вам подняться.
— Ясно, на… — Тайга захлопнула шкафчик, потом открыла его снова. — Спасибо, на…
Кэнонбол действительно внушала. Будучи на пару голов ниже Тайги, она была почти в два раза её шире и имела практически обезьяньи ручищи. Ими Кэнонбол закрывала голову от летящих в неё ударов и, медленно поворачиваясь вслед за пытавшейся обойти её Тайгой, пыталась ударить той под колено. Преимущественно безуспешно, так как схему «Повалить и отпинать» Тайга изучила во всех подробностях еще в детстве. А Ур на тренировках довел это до совершенства, так как там её как только не валяли.
Правда, сказать, что предупреждение Йоши оказалось лишним, тоже было нельзя. Зная, что соперница будет предпринимать, Тайга имела время придумать, как этому противостоять. Идея была простой, как и все её задумки, но от этого не менее действенной: ждать, пока более тяжелая противница выдохнется, а до той поры заставлять её дергаться и не лезть под удар.
Кэнонбол, к чести сказать, этот план раскусила весьма быстро, так как была намного опытнее. И перешла в решительное наступление, начав прессовать Тайгу, прижимая её к краю. Удар у неё соответствовал прозвищу и, размен был практически равный, но Тайге за счет превосходства в росте удалось, крепко сунув сверху, рассечь противнице бровь. Никаких перерывов для остановки крови местный регламент не предусматривал, так что, понимая, что рассечение фактически ослепит её на один глаз, Кэнонбол пошла ва-банк и ей наконец удалось удачно подбить Тайге колено.
С победным воплем она всей своей громадной тушей кинулась вперед, дабы не дать сопернице подняться… Но вымуштрованная все теми же тренировками Тайга, вместо того, чтобы пытаться встать, инстинктивно залегла. Зрители кинулись врассыпную, спасаясь от летящего в их места «пушечного ядра». Глядя, как Кэнонбол ворочается в обломках кресел, наблюдавший за этим всем из кабинета Сапожник перевел взгляд на Тайгу и недовольно цыкнул.
— Теперь она еще и громит мой клуб…
— Я пытаюсь решить вопрос, как могу, — хануми вежливо склонила голову, — подключила к этому одного человека. Он должен пробраться к Ито и попробовать там что-нибудь разнюхать.
— Кого?
— Того парня, который обслуживает наше здание.
— Сашку-Радио?
— Кстати, всегда было интересно, почему «Радио»?
— Разговаривает много. Намекаешь, чтобы заткнулся, а тот просто тему меняет, как будто станцию переключил.
— Он очень общительный, это верно. И он ведет дела в том районе. Заверил, что может сделать так, чтобы Ито сам обратился к нему. Это не вызовет подозрений.
— Думаешь, от него будет толк?
— Я уже прибегала к его услугам, когда держала сыскное агентство. Он знает, куда смотреть.
— А еще он бесит людей своей болтовней. Ты уверена, что его там не прибьют?
— Люди готовы снести удивительно много ради благ цивилизации. Кроме того, Ито здесь еще недостаточно закрепился и будет осторожен.
— Уж надеюсь… Не знаю, какой из него сыщик, но электрик он получше местных. Не хотелось бы потерять.
— Тогда я прямо сейчас отправлюсь его проведать.
…
Рикша остановил свою коляску возле здания, стоявшего в ряду нескольких десятков таких же, разделенных узенькими, не больше полуметра, переулочками, и завистливо посмотрел на машины, выстроенные прямо на тротуаре и на дороге в два ряда. Большинство, правда, видимо служили донорами, так как были разобраны почти до острова, но несколько еще могли ездить. Расплатившись с рикшей, Хануми вошла в дверь первого этажа, служившего и офисом, и складом, и мастерской. Орудовавший там остроносый человек континентальной внешности старался выглядеть солидно и представительно, и даже носил выбритую по местной моде бородку с усами, а так же был одет в брюки с подтяжками, рубашку и жилетку с цепочкой для часов. Однако испачканные по локоть руки и шлепанцы на ногах рушили всю картину. Увидев хануми, он отставил в сторону полуразобранный примус и радостно махнул рукой.
— Я столько всего выяснил! Сейчас!
Ловко прыгая через разложенные на полу груды стройматериалов, колес и разобранных двигателей, он закрыл дверь на задвижку, перевернул табличку на «закрыто» и кивнул в сторону задней комнаты. Там он отмыл руки, достал с полки бутылку местного джина и, налив себе, предложил его хануми.
— Будешь?
— Спасибо за предложение, но я откажусь. Боюсь испортить туфли.
— Туфли?
— Опасаюсь, что эта бурда прожжет мне желудок и польется вниз.
— Да ладно, отличная штука. Почти никто не ослеп. В этом году…
— Я предпочитаю менее радикальные напитки.
— Нормальной водки тут не достать. За вменяемые деньги, я имею ввиду. Но это — самое близкое, что я смог сделать. А! Тебя этикетка смутила! Так это просто бутылка. Я этот джин покупаю детали отмывать. Внутри — самогон!
— Я знаю.
— Сам гоню!
— Знаю. А еще ты много рассказывал, как это делаешь. И из чего. Поэтому воздержусь. Давай лучше поговорим о том, что ты узнал.
— Ну, во-первых, здание там — говно. Сэкономили на всем. Из подвала слышно, как на втором этаже разговаривают. Если этот Ито — застройщик, то я не удивлен, что с таким качеством его с Ротонга погнали. Это ведь Ито с шрамом на морде? Ты в курсе, что саргаши так метят кидал, с которыми нельзя иметь дело? Ну конечно в курсе! Кстати, а зачем он тебе? Снова решила вернуться к детективной деятельности?
  
— Нет, — Хануми покачала головой. — Наркотики, проституция и частный сыск — три вещи, с которыми я завязала навсегда. Им интересовался Евгений Милославович.