На дальних берегах. Том второй (СИ)

— Все верно, госпожа… А что?
— Ничего… Инвентарем заведует Алена. Но не делай такое грустное лицо. Сейчас я ей кое-что расскажу и, думаю, она придет в такой восторг, что до конца дня будет пребывать в превосходном расположении духа. Дай мне пару минут.
— Хорошо, госпожа, я вам очень благодарен. А, тысяча извинений за неуместное любопытство, что именно вы хотите ей рассказать?
  
— Одну очень смешную историю.
Подмигнув озадаченному Йоши, Ли На вышла.
…
Вымывшись, Тайга вышла из раздевалки. Этот бой дался ей еще тяжелее, чем предыдущий. Противницы были все серьезнее и она все острее ощущала недостаток техники и опыта. Надо было тренироваться. Так что, посмотрев на ожидающих её у грузовичка парней Мисо, она требовательно дернула башкой.
— Грушу достали, на?
— Пока нет. Но мы работаем над этим.
— Работайте шустрее, на… Иначе я стенку лупить буду, на.
— Не надо! Ты её разломаешь.
— Не мои проблемы, на.
— Здание старое! Оно нам на бошки сложится!
— Тогда ищите быстрее, на!
— Ты своему дружку скажи! Я ему поручил!
Задняя дверь клуба с треском распахнулась и из неё, пригнувшись, вышла уже знакомая Тайге северянка. Мисо она тоже была знакома, судя по тому, как он напрягся. В руке, северянка несла видавшую виды боксерскую грушу, а на её лице играла придурковатая улыбка. Которая, при взгляде на украшенных синяками парней Мисо, стала еще шире.
— Эй, недоделанные! Я-то думала, что за дебилы попытались обокрасть школу мастера Вэня! А это, оказывается, вы!
— Мы? — Мисо отчаянно замотал головой. — Это не мы!
— Не пизди! Тебе нужна была эта штуковина? — она подняла грушу и потрясла ей. — И ты слишком тупой и достаточно жадный, чтобы попробовать такое учудить. А еще у вас ебала битые…
— Да там просто… это…
— Вижу, что «это»! Вам, дебилам, повезло, что парни Вэня не сразу поняли, что происходит. Иначе вы бы еще сильнее огребли. Это же надо такое придумать!
— Йоши, сука…
— И снова не угадал. Это Ли На поняла. Но тут не сложно было… На!
Размахнувшись, северянка швырнула грушу Мисо, снеся и его и еще двоих его парней, словно кегли в боулинге.
— Подарок! За охуенное цирковое представление! Я давно так не ржала. Че сказать надо?
Из под груши донеслось сдавленное: «Писибо». Повернувшись к Тайге, северянка смерила её взглядом. Тайга зыркнула в ответ, подняла грушу и закинула её в грузовичок.
— Давай, сестренка, тренируйся. Дальше пойдут откровенно злобные суки. Тебе понравится.
— Ага, на… Буду готова, на…
— Кстати? Ты же «Тайга»? Было очень интересно, кто тебя назвал в честь леса?
— Сама, на…
— А до того как звали?
— Не важно, на… Имя тупое было, на… И мужское, на.
— Тогда новое чего нормальное не выбрала?
— Какое нормальное, на…?
— Да какое нравится, такое и нормальное.
— А тебя как зовут, на?
— Так мы же вроде знакомились?
— Нет, на… Только пиздились, на…
— Алена я.
— «Але-на»? Мне нравится, на.
— Э! Это имя занято! Найди себе другое!
— Ага, на… Поищу, на…
Мрачно кивнув, Тайга залезла в кузов. Северянка проводила уехавший грузовичок взглядом, затем кивнула кому-то наблюдавшему за всем из полумрака заднего двора. Хануми в красном ципао вышла из темноты и встала рядом, задумчиво глядя вдоль улицы.
— Ну? Что думаешь?
— Думаю, что в Залесье или рядом она никогда не была.
— Но считаешь, что она из твоих соплеменников?
— Или пытается им прикинуться. Правда, как-то странно.
— Твои выводы?
— Я что, похожа на того, кто умеет делать выводы? Ты умная, ты и скажи.
— Меня заинтересовало «тупое, мужское старое имя»… Похоже, что её пытались растить как мальчика.
— Зачем?
— А зачем давать девочке мужское имя? Да и повадки у неё — сама видишь. Разве, что стоя не писает, хотя не факт. К тому же такое встречается в некоторых обществах.
— И что это нам дает?
— Пока ничего. Мы не знаем всей картины. Но! У нас есть свой человек в банде Мисо. Так что скоро мы будем знать больше.
— Йоши?
— Не стоит его недооценивать. Он очень упорный и пронырливый. И решил, что ей нравится.
— Йоши? Ей⁈
— Ага. Так что можно считать, что она под очень плотным наблюдением.
— О, да… Я помню, как он волочился за мной.
— Трусы воровал?
— Что⁈
— Ничего. Это сейчас не главное. Главное, что эта красотка, похоже, дерется не добровольно.
— Серьезно?
— Абсолютно. Похоже, кто-то держит в заложниках её подругу.
— Точно! Когда мы устроили с ней спарринг!.. Она очень странно себя вела, когда Ито его остановил. Ей было очень важно не проиграть.
— Видимо, проигрыш отразится на заложнице.
— Шеф знает?
— Я изложила ему всю известную информацию.
— И че говорит?
— Надо узнать, под кем Ито ходит. И тогда уже решать, что делать.
— Долго! — северянка решительно рубанула рукой. — У нас тут боевая машина, которую заставляют драться угрозами! Каждая девочка, которая выходит против неё, в опасности. Осьминожка уже пострадала. И если это продолжится…
— Будет плохо, — согласно кивнула хануми, — клуб начнет терять бойцов, а вместе с ними и доход. У нас тут развлечения, а не война.
— Так может выставить её отсюда нахрен?
— Тогда пострадает репутация. Она не проиграла ни одного боя. Будет выглядеть так, будто мы испугались «новой Алены».
— Сука! И ты туда же! — северянка в ярости потрясла кулаками. — Это мое имя! Оно мне нравится! Придумайте ей другое!
— Это уже больше тебя. Смирись.
— Да иди ты! — раздраженно фыркнув, северянка удалилась.
…
Шорох… Он раздавался из под пола. Замерев, Келпи прислушалась к странным звукам, которые шли как будто из сливной трубы, словно кто-то или что-то медленно ползло по ней. Затем звук прекратился. Подождав еще немного, Келпи снова принялась, как лиса в клетке, бегать от стенки к стенке комнаты, где её заперли. Это нервное возбуждение она контролировать не могла и каждый раз, когда незнакомые люди тянули к ней руки, начинала бросаться на них, как загнанное в угол животное, используя любые средства, чтобы нанести вред. Жизнь уже дала ей понять, что смирение и покорность не вознаграждаются.
Так что, не смирившись, Келпи обшарила каждый доступный ей сантиметр пространства, но все, что на данный момент было в её распоряжении, это несколько осколков стекла и гвоздь. Им она царапала на стенках всякое, чтобы хоть немного успокоиться. Доктор, узнав, что у них с Тайгой есть свой язык, очень этим заинтересовался, так как, несмотря на ограниченность в способе коммуникации, они удивляли окружающих тем, как хорошо понимали друг друга.
Однако это была не их придумка. В трущобах, где они выросли, свой тайный язык был у каждой уважающей себя банды. Условные значки, обозначающие границы территории, безопасные убежища, цели налетов и тайники дополнялись жестами, позволявшими передавать своим нужную информацию у всех на глазах. Так что, когда Келпи практически лишилась возможности разговаривать, они использовали условные знаки своей банды, чтобы общаться, постепенно дополняя этот язык необходимыми в быту понятиями и, постоянно шлифуя, добились того, что могли почти полноценно разговаривать.
  
Да, этого было мало для объяснения чего-то сложного, однако если такая потребность возникала, то Келпи начинала рисовать. У неё это неплохо получалось и раньше, а лишившись возможности описать кого-то или что-то словами, она, волей-неволей, вынуждена была развивать данный талант.