На дальних берегах. Том второй (СИ)

— То есть, жильцы ей не пользуются?
— Разумеется! Как можно приличным людям ходить по лестнице для прислуги?
— Я интересуюсь потому, что убийца как-то пронес сюда оружие. Вы не заметили у кого-то из постояльцев кофра или свертка примерно вот такого размера? — Вукович руками показал габариты винтовки, — Или чемодана, позволяющего вместить что-то подобное?
— Чемоданы? Разумеется, чемоданы были… У нас тут останавливается исключительно состоятельная публика, а приличный человек нуждается во множестве вещей.
  
— Может вы заметили как кто-то из них покидал гостиницу сразу после выстрела?
— Дайте подумать… Нет. Определенно нет.
— Ну, значит, тем более надо проверить лестницу для прислуги.
— Уверяю вас, месье — ни одному из постояльцев и в голову не придет опуститься до такого!
— А убийце?
Тут крыть старушке было нечем, так что она повела Инспектора к черному ходу.
— Куда выходит эта дверь?
— В переулок. Оттуда заносят продукты на кухню и выносят мусор.
— Разрешите я осмотрюсь? Хмм — не заперто!
— Этого не может быть! Мы с Эстель тщательно следим за тем, чтобы дверь всегда запиралась!
— И тем не менее…
Открыв дверь и выглянув, Вукович сразу же обнаружил лежащие в мусорном баке матерчатые бахилы.
— Так… теперь мы определенно знаем, что он покинул здание этим путем.
Инспектор осмотрел свежие царапины на потемневшей от времени бронзе щеколды.
— Скорее всего, вскрыл её тем же ножом, которым открыл дверь на чердак…
— Владыка Всемогущий! Только не говорите, что он и тут что-то испортил! Что за человек!
— Надеюсь вас обрадует, что стекло в окне он бить не стал, а аккуратно вынул.
— Ну хоть какие-то понятия о приличиях у него остались!
Вошел Котильон с группой экспертов и несколькими полицейскими.
— Скажите, что вы что-нибудь нашли⁉ Умоляю! Сюда едет Министр!
— Доложите, что мы продвинулись. Обнаружили орудие убийства.
— Орудие — это превосходно!
— Кроме того, вот тут стрелок снял бахилы, так что, возможно, кое-какие следы найдутся в переулке. Маловероятно, конечно — здесь не окраины, где в грязи можно прочесть всю летопись района со дня основания, но вдруг? Еще постараемся проверить историю использованной им винтовки. Возможно проследим, откуда она взялась, и выйдем на продавца. Рано или поздно все ошибаются. Главное быть достаточно внимательным, чтобы заметить это.
— Ох, надеюсь… пресса сейчас рвет Министра на части и сюда он придет не в духе.
— В таком случае, я возьму пару людей и опрошу постояльцев.
— Бросаете меня одного?
— Я тут уже успел пообщаться с репортерами… мадемуазель вам все расскажет в красках и лицах, — Вукович кивнул в сторону консьержки. — Хотите, чтобы я поговорил еще и с Министром?
— Нет! Думаю, вы правы — каждый должен делать свою работу. Вы — следственную, а я… Я возьму на себя административную часть…
…
«Инспектор!» — в крике смешались радость и удивление, поэтому Вукович быстро свернул разговор с чересчур болтливым месье, который упорно желал посвятить его во все подробности своих взглядов на современное состояние Гюйона, его элит и прочего, и вихрем взлетел наверх.
— Что такое?
— Не знаю, но вам понравится…
— Даже так?
— Ну… я предполагаю…
— Вы меня заинтриговали…
Детектив провел Вуковича в один из номеров, с гордостью первооткрывателя распахнул дверь и указал на стул у окна. На нем сидел одетый в костюм манекен, лицо которому заменял портрет с зияющим в нем пулевым отверстием. Рядом на столике стояла тарелка с куском торта, под которую было засунуто приглашение на свадьбу. Вукович, двигаясь словно охотничий пес, обошел эту инсталляцию вокруг, потом карандашом вытянул приглашение из под тарелки.
— А вот это уже интересно…
— Вы еще не видели, что в соседних номерах.
— Не видел, но попробую догадаться — если тут Алан Дэ Эгюр, дядя покойного Барона, то там, скорее всего, его брат, сестра, и остальные ныне здравствующие представители этой фамилии?
— Верно! Все тут!
— И все в таком же виде?
— Именно!
— И окна всех номеров выходят на собор?
— Да!
— Интересно… А как вы это обнаружили? Я имею ввиду — как попали в номер? Вряд ли вы постучали и вам открыли, так как постоялец мало того, что манекен, так его еще и подстрелили. Калибр, кстати, другой. Похож на ружейный.
— Вы имеете в виду, не взломал ли я дверь?
— Да. Тут очень щепетильны в вопросе уважения к историческим памятникам.
— Я знаю… Дело в том, что консьержка… Я уговорил её дать мне ключи от этих комнат.
— Серьезно? Мне она показалась несколько… несговорчивой.
— О! Она просто… — следователь смущенно потупился. — Просто вы — иностранец…
— Мадемуазель не любит иностранцев? Хотя сам грешен — тоже не выношу сварливых старушек, хотя стараюсь не показывать вида. Квиты. Снимите отпечатки с тарелки, приглашения и манекена. Надо выяснить, кто их привез, установил, где был заказан торт, где отпечатаны приглашения, и не пропадали ли откуда-то манекены. Займитесь. А я пока найду Котильона. У меня есть ощущение, что между пулей в голове барона, простреленными головами манекенов и теми, кого они олицетворяют, может быть неприятная связь. Надо, чтобы к указанным в приглашениях лицам приставили охрану.
…
Худощавый человек в коричневой мотоциклетной куртке, галифе, заправленных в высокие ботинки с гетрами, и несущий в руке каску с очками и торчавшими из неё крагами, прошагал по сияющим мрамором коридорам Министерства Правосудия и остановился перед громадными дверями с табличкой размером с хорошее надгробие. Постучав, он толкнул створку и заглянул.
— Министр у себя, месье Грюшо, — сосредоточенно стучавшая на машинке секретарша кивнула в сторону следующей двери, — он вас ждет.
— Спасибо, милочка…
Грюшо прошел через приемную и снова постучал. «Войдите», — раздалось из-за двери. Голос был сильный, властный и никак не вязался с внешним видом своего обладателя — пухлого коротышки метра полтора ростом с обширной лысиной и напомаженными усиками. Громадный стол, несмотря на свои размеры терявшийся в просторах еще более огромного кабинета, это только подчеркивал. Однако такое комическое несоответствие компенсировалось репутацией хозяина этого места. Пьер Ла Фебль, занимавший пост Министра Правосудия последние десять лет, был известен как опытный интриган, которого боялись решительно все из-за привычки добиваться своего любыми средствами. Так что вошедший Грюшо поздоровался с ним со всем почтением и замер, ожидая, когда Министр будет готов его выслушать.
— Присаживайтесь, — Ла Фебль указал в сторону стульев, — вы же знаете — я терпеть не могу, когда вы нависаете надо мной словно гриф!
— Спасибо, господин Министр…
— Что вы выяснили?
— Похоже, генерал Жобер не ошибся. По всем признакам, это действительно он.
— Прекрасно… Это, надеюсь, не все?
— Нет. Я нашел отель, где он остановился. Номер еще держат за ним. Машину мы обнаружили на стоянке вокзала. Наш друг взял билеты на экспресс до Байе Бланше. Те двое с ним — подручные Финна.
  
— Эринцы…
— Мне позадавать ему вопросы?
— Не стоит. После той истории с О’Браеном они вряд ли будут сотрудничать.
— Их можно уговорить.
— Не говорите глупостей! Вы серьезно думаете, что эринцы знают о нем больше остальных? Да они считают его злобным эльфом! Темный суеверный народец… Тем более, что обстановка в мире неспокойная и, возможно, люди, которые готовы наизнанку вывернуться, чтобы напакостить Лонгу, нам могут пригодиться. Меня больше интересует, как он связан с произошедшим в долине Нана?