На изломе десятилетия (СИ)
Швейцар подумал и все-таки отошел.
Соврал все-таки, подлец, не так и много народа, я бы сказал, едва треть столиков заполнена. Я специально прошелся по ресторану, попросив на три рубля расторопного официанта показать мне здание. Место, конечно, роскошное: большой зал, малый с разожженным камином, буфет. В подвале еще один зал, который мой чичероне назвал «пестрым».
Везде деревянная отделка, судя по виду — явно старинная, еще с далеких дореволюционных времен. Высоченный потолок в большом зале украшает огромная люстра. Официант поведал, что для метро делали, но лично Сталин решил передать ее литераторам. Еще и несколько деревянных балкончиков выходят прямо в зал. Отдельные кабинеты там, наверное.
Приземлиться решил в малом зале — он уютнее, и особый шарм месту придает пылающий огонь в очаге. Облюбовал себе столик в уголке, меню взял. А ничего так кормят литераторов: котлеты пожарские, паштет из цесарки, жульен из белых грибов, судак «Орли». Надеюсь, этот судак не хуже биточков а натюрель, виртуозно описанных Булгаковым?
Сделав заказ, обратил внимание, что зал постепенно наполняется народом. Может, именно поэтом меня и пытались не пустить? Уже и свободных столиков нет. Внимание привлек знакомый смех. Посмотрел — точно, Андрей Миронов в компании неподалеку расположился, а рядом с ним Эльдар Рязанов и еще кто-то спиной ко мне сидит, не узнаю даже без грима. Да уж, сюда обязательно нужно заходить, тут вся творческая Москва собирается.
— Простите, молодой человек, у вас не занято?
На меня внимательно смотрел человек лет восьмидесяти с густыми седыми волосами и с академического вида бородкой. Надо же, а ведь у меня его собрание сочинений было, в букинистическом покупал, вот именно такой он там изображен, только помоложе малость. Три тома и еще шесть, допечатанных потом, как сейчас помню. Я встал.
— Присаживайте, Александр Петрович, буду весьма рад.
— Мы знакомы, молодой человек?
— Разве что заочно, и пользуясь представившимся случаем хотел бы поблагодарить вас.
— И за что же? — старик весело поднял бровь.
— За замечательное предисловие, которое вы написали для моей книги, Александр Петрович. Очень приятно было прочитать.
— Ах, вот оно что, — Казанцев весело прищурился, — То-то я смотрю, лицо незнакомое. Но я думал вы постарше.
— Увы, еще Гете сказал, что молодость — это недостаток, который быстро проходит. Но вообще да, мне всего восемнадцать и я учусь на втором курсе института.
— Однако богато нынче живут студенты, — пошутил мэтр, наблюдая, как официант расставляет тарелки с моим заказом.
— Ну, в общежитии я сам себе суп варю на общей столовой, — я улыбнулся, — Да и по ресторанам не шляюсь. Я до воскресенья в Москве и немного расслабился, получил гонорар и решил, что раз есть членский билет, то стоит побывать в прославленном месте. Надо же законным правом воспользоваться, а то когда еще в столицу попаду.
— Но, смотрю, даже вина не заказали? — заметил Казанцев.
— Не испытываю тяги и года мои совсем юные.
Интересный он человек, Александр Петрович Казанцев, ходили слухи, что братья Стругацкие именно его вывели в образе Выбегалло. Конечно, именитые фантасты вполне могли так пошутить, но, если это правда, то шутка злая. На самом деле Казанцев — серьезный ученый, крепкий профессионал, солдат, прошедший всю войну, изобретатель, мастер спорта по шахматам. И никакими завиральными проектами он никогда не занимался, его изобретения имели вполне практически эффект.
Да и писатель он интересный. Конечно, его произведения носят так называемый «ближний прицел», но далеко не все. У Казанцева много рассказов, а еще он был горячим сторонником посещения в прошлом Земли инопланетянами, об этом он весьма интересный роман-эпопею «Фаэты» написал, в детстве мне эта книга жутко нравилась. Кстати, именно он запустил версию о том, что Тунгусский метеорит был взорвавшимся инопланетным кораблем, обратив внимание на совпадение сейсмограмм тунгусского происшествия и бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Даже по этому поводу с атомщиками Ландау и Таммом консультировался.
Иные деятели обвиняли писателя в том, что он стал инициатором травли Пастернака. Но мало кто помнит, что именно Казанцев единственный из всех писателей выступил с критикой КГБ, через полгода после смерти Ивана Ефремова устроившего обыск в квартире писателя и изъявшего его архивы. А вот Казанцев не побоялся защитить память своего коллеги по писательскому ремеслу, что достойно уважения.
— Похвально-похвально, — кивнул старый ученый, — Не думал, что мои книги сейчас молодежь активно читает. А что из них вам больше всего нравится?
— Так молодежь разная, кто-то читает, кто-то нет, но ваши книги в магазинах раскупаются влет, значит, спрос есть. А лично мне больше всего нравятся «Фаэты».
— И почему? — заинтересовался Казанцев.
— Сам по себе роман очень захватывающий, не говоря уже о самой концепции древних контактов с инопланетянами. По моему скромному мнению, в древности действительно он происходил. Пусть официальная наука категорически отрицает внешнее прогрессорство, но совокупность накопленных факторов убеждают — человечеству помогли, вот только воздействие было куда более глобальным, чем в вашем романе. Да и цели пришельцев, похоже, особым благородством не отличались.
Изумился пожилой писатель несказанно, даже про свой ужин забыл:
— И о каких же фактах вы говорите?
— Ну, смотрите, примерно 12 тысяч лет назад происходит сельскохозяйственная революция. Внезапно и по всему миру. Ближний Восток, Индия, Дальний Восток, Америка. И это у древних людей, не знавших мореплавания по нашим представлениям. При этом одомашнивание растений происходит в предгорьях, но развивается на равнинах, где создаются мощные сельскохозяйственные цивилизации, основанные на разливах рек, хорошо удобряющих поля. Таких цивилизаций много: Египет, Двуречье, Инд, Хараппа на Инде. Точнее, это тоже двуречье, там в то время две реки было — Инд и Обильная, так этот водный потом называется в Ведах. Река исчезла, но русло ее можно увидеть на космических снимках. И это еще не все: Китай — две цивилизации на Хуанхэ и Янцзы, еще Меконг. В Америке это Амазонка и Миссисипи. У нас в Средней Азии в междуречье Сырдарьи и Амударьи. Это только известные очаги, потому что есть подозрение и на несколько других мест. Указанные цивилизации развиваются в изоляции, но с удивительной синхронностью. Да и сами они весьма развитые, невероятно устойчивые, они в практически неизменном виде просуществовали до 3-го тысячелетия до нашей эры. Кстати, были они вполне социально ориентированными.
— Особенно Египет с его рабским трудом.
— На египетских фресках изображены военнопленные. И это уже поздний период. Новые данные археологии показывают — пирамиды возводили свободные люди. Более того — там были бригады, которые устраивали между собой самое натуральное социалистическое соревнование. Кормили их очень хорошо — овощи, мясо, рыба, никакого голода они не испытывали. Толковый рабочий мог дослужиться плоть до начальника строительства — действовали социальные лифты. И главное — сама цивилизация была создана так, что позволяла выделить значительное число работников для самых разных проектов, в том числе и для строительства архитектурных гигантов. И при этом отлично их обеспечивать за счет высокой производительности труда крестьян, которые тоже отнюдь не были забитыми рабами. У них права были и жили они тогда неплохо.
— Хм, интересно, — пробормотал Казанцев, — Но продолжайте, я вас внимательно слушаю.
* * *[1] фраза из франко-итальянской кинокомедии «Добрый король Дагоберт» (фр.: Le Bon Roi Dagobert), снятой в 1984 году режиссером Дино Ризи, главную роль в фильме исполнял известный французский комик Калюш. Комедия шла в советском прокате в 1985 году
[2] Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита», глава 5 «Было дело в Грибоедове»
[3] там же
Глава 6
Лекция в ЦДЛ
— Так вот растения. Археологи отмечают, что древние люди использовали разными сортами культур. Более того, природный ареал их диких предков зачастую находится совершенно в другом регионе, это отмечается в работах академика Вавилова. Например, пшеница твердых сортов, которую начали культивировать в Эфиопии, в диком виде там не встречается, ее предок с Ближнего Востока. Непонятно и с возникновением цивилизаций. Вот не было, не было и вот они уже есть, причем вполне развитые.