Звездопад. Похороны шоу-бизнеса

– Живи, – вдруг ехидно сказала Полина, переменившись в лице. – Я ж тебе давно говорила, что ты неудачник. Да и к тому же, – захохотала она, – как ты сможешь меня иметь, если ты ко мне не попадешь?!
– БЛЯ!!!!! – И тут в моей голове все смешалось. – РАЗВЕ ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я НЕНАВИЖУ ВАС?!!! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, СЕБЯ, ЕГО, ИХ, ТУ СРАНУЮ ЖУРНАЛИСТКУ, КОТОРАЯ НАПИСАЛА ПРО НАС СТАТЬЮ, МОЮ ЖЕНУ, СПОНСОРОВ, ПАРТНЕРОВ, ПРОСТО ВСЕХ!!! Я УЖЕ САМ ЗАПУТАЛСЯ В ЭТОМ ВСЕМ?!!! НУ ПОЧЕМУ Я НЕ МОГУ ПРОСТО РАССЛАБИТЬСЯ!!! – почти завыл я. – И ПОЧЕМУ, – я пристально всмотрелся в нее, – И ПОЧЕМУ… ПОЧЕМУ Я ДАЖЕ ТЕБЯ СОВСЕМ НЕ ЗНАЮ?
– Потому что так надо Феликс, – уклончиво ответила она.
Слезы смешались с соплями во рту. Неистово рыдая, я поднял руку и так и застыл, не осмеливаясь дать своей любимой пощечину. В ответ Полина лишь лыбнулась и исчезла. Кто она такая?! Кто я?!!! Я не понимал. Блин… ладно, что за полная задница, что за бред творится в моей голове… Иного выхода у меня нет. Придется доводить до конца все начатое…
Через несколько минут странный порыв моего неожиданного раскаяния прошел, и я снова был одержим идеей отомстить всем вокруг…
71
В зале японского ресторана «Фудзияма» свет был приглушен. Именно сюда я решил перенести часть своей работы, устав от однообразной офисной обстановки. Поедая роллы «Филадельфия», мы с моим пиарщиком Костиком обсуждали, кого из прессы мы будем приглашать на церемонию «Звездопада», а кого нет.
– «М-московский в-вечер». – Лепечет пиарщик, неуверенно теребя в руках лист бумаги с названиями. После той истории с Полиной, когда я чуть его не выгнал, он стал значительно покладистее.
– Не-е. – Я презрительно морщусь. – Нам нужны только лучшие, а об этих я даже не слышал. В жопу, сразу отметай.
– Но, Феликс Абрамович, – попробовал возразить собеседник, – это очень хорошая газета, действительно! У них колоссальный тираж!!!
– Я же сказал, – его возражения меня откровенно бесит, – на хуй!!!
Костик теряется, мрачнеет и испуганно пялится в листок со списком изданий. Довольный собой, я гордо откидываюсь на спинку стула. Вечеринка «Звездопада» уже скоро, и я предвкушаю настоящий бенефис. Это будет просто сногсшибательно…
– А вот «Комсомольские вести». – Заискивающе смотрит Костик. – Вроде наш масштаб, да?
– О, «Комсомольцы»? – Я оживляюсь. – Это же Аганян! Конечно-конечно! – Сверкаю я глазами. – Давай его к нам. Обязательно пригласи, дай лучшее место. Пусть всех пофоткает, посмотрит и напишет потом. – Про себя я добавляю: – «Если выживет».
– Х-хорошо, Феликс Абрамович…
– Так, а это что? – спрашиваю я, замечая в его списке зачеркнутое название. – «Музыкальные новости». Почему ты этот журнал отмел?
– Н-ну… – Неуверенно мямлит пиарщик… – Я подумал, что это не такое уж известное издание. Вы же сами только что сказали, нам нужны лучшие..
– Не!!! – поднимаю я руку и делаю решительный жест. – Там же эта, как там ее, Белогрудова. Она тоже должна быть… У меня с ней старые счеты… Напиши ей личное приглашение…
– Но почему?! – в недоумении спрашивает пиарщик.
– Костик, блядь, – я начинаю злиться, – не задавай лишних вопросов…
Действительно, и чего он спрашивает?! Он же мой пиарщик? Значит, должен лучше меня помнить, что эта тварь написала про мой новый клип. Ладно, в другой раз я бы устроил ему сцену, но сейчас откровенно лень тратить нервы…
Мы шли по списку. Пиарщик зачитывал мне названия самых разных изданий – от федеральных и всероссийских, до местных, специализированных и городских. Сколько же разных газет и журналов хотели послать корреспондентов на вечеринку! На МОЮ ВЕЧЕРИНКУ! Еще бы. Я же пропиарил ее в четверг у Шолохова! При мысли о том, что в этом была отчасти и заслуга Рыбина, предоставившего мне эфир, я немного морщусь. К концу процедуры я откровенно зеваю, тем более, что роллы на моей деревянной дощечке уже закончились.
– Журнал «Слава», Костик? – Стебаюсь я над пиарщиком. – Может, еще и «Работницу» позовем? Костик, не тупи, а. У нас главная тусовка десятилетия, а не шоу «гламурный колхоз».
 
– А вот «Музыкальное шоу», Феликс Абрамович. – Костик вдруг поднимает глаза и смотрит на меня внимательно. – Это новый журнал. Говорят, очень перспективный. Но не знаю, брать ли его? Он ведь совсем не раскрученный…
– Не раскрученный? – спрашиваю я. – Тогда на фиг. Неинтересно.
– Мне звонила сама главный редактор, обещала дать и обложку и четыре разворота и постеры, ну, полный набор. – Не унимается он.
– Да мне хоть редактор, хоть уборщица. На хуй они нам нужны с постерами? Кого мы на них выпустим? Рыбина, Леонова, меня? Да пока они раскрутятся, уже внуки наши будут читать их глянцевое говно.
– Жаль, Феликс Абрамович. Правда, перспективный журнал, молодежный. Ковалева расстроится… Эхх..
– Ковалева? Это кто? – интересуюсь я. Мне становится любопытно.
– Да вот, Феликс Абрамович. – Протягивает он мне список. – М-Маша Ковалева…. главный редактор журнала, я же вам говорил, что она сама звонила.
Неожиданно я чувствую, как меня начинает трясти. Кровь бросается в голову, глаза мутнеют, а шею скручивают судороги. Ковалева? Черт, это очень интересно, очень!! Несколько секунд я думаю, и в голове у меня рождается занимательный сценарий, который я смакую с огромным удовольствием.
– Феликс Абрамович, – испуганно смотрит на меня пиарщик, – значит, все-таки отказываем им?
– Не-не!!! – Я выхожу из транса. – Пригласи!!! Обязательно пригласи их! И знаешь что! – Тут мне в голову приходит грандиозное решение. – Позвони этой Ковалевой и скажи, что я готов дать ей эксклюзивное интервью. За час до начала шоу, я расскажу ей все секреты «Звездопада», все закулисные интриги.
– П-простите, Феликс Аб-брамович? – осекается пиарщик.
– Да-да. – Уверенно киваю я. – Ты не ослышался. Именно так. Эксклюзивное интервью. Позвони и пригласи…
Лицо Костика становится похожим на морду осла, которого пустили в чужую конюшню. Глаза у него лезут на лоб. Еще бы – секунду назад я отвергал этот журнал как нераскрученный, а сейчас готов дать ему эксклюзивное интервью?
– Х-хорошо, Феликс Абрамович. – Наконец отходит он от потрясения. – К-конечно, как в-вы считаете нужным… Но все-таки, в его глазах по-прежнему читается непонимание, – вы можете мне объяснить?
– Объяснить что? – смотрю я на него пристально.
– Ну это… – Мямлит он. – Ваше решение…
В этот момент я совсем не думаю о своем пиарщике. Его лицо будто бы расплывается передо мной. Зову официантку и заказываю еще сашими с желтохвостиком. Нетерпеливо тереблю палочками, предвкушая еду. Ну, конечно, я помню это имя – Маша Ковалева, и еще как помню!! Это ведь та самая журналистка, что написала про Полину ту чертову провокационную статью, с которой и началась самая поганая полоса в моей жизни…
72
В этот теплый июньский вечер центр Москвы плавно переместился на окраину. Красные ковровые дорожки кровавыми струйками стекались к шикарно декорированному входу в самое модное место столицы. За железными ограждениями кишели зеваки и фанаты. Город готовился к празднику!
Внушительные секъюрити из лучшего в Москве охранного агентства «Ястреб» едва сдерживали натиск толпы. Поклонники выкрикивали имена своих кумиров, размахивали плакатами с их изображениями, российскими флагами, сверкающими палочками. Каждый раз, когда на специальной парковке останавливалась машина и из нее выходил очередной гость, собравшаяся публика взрывалась овациями. Чуть левее входа припарковалась «Газель» скорой помощи – пожилой врач склонился над девчушкой лет пятнадцати и давал ей нюхать нашатырь. Девочка мотала головой и тяжело дышала. Вскоре к машине подвели еще одну девочку в порванной куртке. Она постанывала, шатаясь, и постоянно сплевывала себе под ноги. «Везучие», – подумал я. – «Отделаются только нашатырем». В такой давке нужно быть готовым ко всему.
Гладковыбритый и красивый, одетый в дорогой костюм и пахнущий лучшим парфюмом, я наслаждался своей ролью хозяина и с удовольствием встречал приглашенных.