Звездопад. Похороны шоу-бизнеса
– ДА ЧТО ТЫ ГОВОРИШЬ, ШУРИК! ПО-МОЕМУ, ТЕБЕ ПРОСТО НУЖНО ПЕРЕСТАТЬ НЫТЬ!!!
ЗАПИСЫВАЙ АЛЬБОМЫ, КОНЦЕРТЫ ДЕЛАЙ, КЛИПЫ СНИМАЙ – ВОТ ТЕБЕ И ЗАНЯТИЕ! НО ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ СВАЛИВАТЬ СВОИ ПРОБЛЕМЫ НА ДРУГИХ, Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ПРОШУ, ПОЖАЛУЙСТА!!!
– Феликс! – Светлаков сначала опешил, а потом вдруг проникновенно посмотрел на меня. – А ведь ты прав… Мой друг, как ты прав. Черт, Феликс, ты мой единственный настоящий друг на этой земле, мой единственный учитель и настоящий герой. – На этом месте он полез ко мне обниматься и целоваться, от чего меня просто передернуло. Только педерастии мне еще не хватало…
– Шурик, – сказал я, отстраняясь в сторону и глядя в окно. – Ты сколько уже снюхал?
– В смысле? – Изобразил он, что не понял меня.
– Ну ты постоянно сморкаешься, – я указал на его нос. – Сколько ты пропустил уже кокса? И черт, я, главное, не могу понять, где ты его взял. Мы вроде часов пять назад только прилетели сюда из-за границы, а в тебе сидит уже, минимум, грамм.
– Феликс… Ну ты что… – Начал он возмущенно оправдываться. – Ты же знаешь, что я уже две недели как завязал… Ну ладно-ладно, – он доверительно посмотрел мне в глаза. – Я совсем же чуть-чуть, треть граммчика, немного. Блин… Ну Феликс, пойми… – заныл он, – у меня ведь такие проблемы…
– Не понимаю. – Сказал я. – И понимать не хочу.
Следующие минут десять Светлаков молчал, однако потом снова начал ныть. Когда мы приехали, я был вне себя от радости, что путешествие закончилось. Полет в самолете с сосунками-крикунами, история с кораблем, поездка в машине с неудачником. Какие еще сюрпризы готовила мне судьбинушка? Такое ощущение, что каждая тварь на этом свете хотела меня взбесить!
Чем больше об этом я думал, тем сильнее мне хотелось напиться и просто отжечь. Расслабиться как обычный человек, показать всем, что я круче. Быстро оторвавшись на входе от спутника, я уже вскоре сидел в баре с артистами, смеялся и наливал себе коньяк. Потом, на спор с Лихачевым, мы стали глушить «Царскую» из графина. Глядите на меня, да! Я лучший!!!
– Эээээ… ну чо… может еще по соточке? – мямлил уже пьяный, едва стоящий на ногах Лихачев.
– Не, Митя, – скептически посмотрел я на него. – Пока не хочется, давай потом.
Лихачев, несмотря на свой «внушительный» сценический образ, напивался всегда очень быстро. Тоже мне главный «уголовник» сцены – исполнитель самых популярных блатных песен в России. Его хит «Небо в клетку» в 1988 году стал самым популярным в стране, принеся автору огромные дивиденды. Но только ни два года на зоне, ни имидж «беспредельщика эстрады» не помогли Лихачеву стать настоящим мужиком – умения пить и вести себя адекватно у него так и не прибавилось.
Заметив сидящую за столиком в углу девочку, я подошел к ней. Высокая голубоглазая красавица, лет двадцати, в облегающем черном платье с глубоким декольте, подчеркивающим ее шикарную грудь, давно уже соблазнительно мне улыбалась. В паху приятно закололо, мой «богатырь», как по сигналу, проснулся. Я быстро разговорился с красоткой, мы выпили с ней шампанского, потом поехали ко мне. Там я заказал еще бутылку бургундского и стал рассказывать спутнице истории из жизни столичного бомонда…
Да, детка, сиди, смотри и слушай. Конечно, Москва, рестораны, да. Сцена? Ооо… Помню наш выход в 99-ом в Юрмале. Продюсерский проект в Майами? Ну, зачем тебе об этом знать? Клип с Веларди в Венеции? Ну, конечно. Париж? Да-да-да. Разумеется, я был в Париже. Еще в Вене, Праге, Стокгольме, Лондоне. Ты хочешь увидеть настоящий Биг Бен? Что, Мадонна? Нет, я лучше. Позволь мне показать тебе свой Биг Бен – только тебе одной, лично.
Мой президентский люкс в отеле. Моя рука уже скользит по бедрам вверх. Ты легонько дрожишь и постанываешь, я целую твою шею, говорю нежные слова. Тебе немного стыдно, ты боишься мне сдаться так быстро, но выпитое шампанское и сладость внизу живота уже берут над тобой верх. Конечно, люби меня, люби меня, детка, ведь я – твой принц, несмотря на свои сорок два, настоящий принц. Жаль только я обитаю не в твоей сказке, но вот ты точно мне можешь пригодиться…
То, что было дальше, было просто чудесно. Я словно летал, грезил наяву в розовых облаках. Ты стонала и кричала в моих руках, извивалась в моей постели, я нежно и трепетно входил в тебя и ласкал. Твои чудные груди в моих руках, твои чудные волосы на моей спине и шее. Я гладил тебя всю, целовал твои соски и овладевал тобой. Твое тело – словно пружинка, упругая крепкая пружинка, которая полностью принадлежала мне.
Ты одна из тех, кто мечтает и верит. Я один из тех, кто покоряет и берет.
Да, я лучший, я лучший. И ты с этим согласилась. Только я достоин быть на твоей эстраде, заниматься сексом с тобой, быть суперзвездой. Ибо я – это бог, я всесильный певец и продюсер. Я пророк этой сцены, магистр и просто титан.
Бурный оргазм: ты кончила, наверное, раз пять. Я был просто великолепен. Да, я великий Феликс, великолепный Феликс, да.
К утру мы уснули, крепко прижавшись друг к другу…
4
Пробуждение было просто ужасным. Я проснулся в номере в холодном поту.
Комната была пуста. Никого, кроме меня, не было. С похмелья я попытался подняться, но не смог. Тело как будто сковали цепями. В мозгу все гудело, содержимое желудка подкатывало ко рту. Что же со мной случилось?
Я постепенно вспоминал вчерашнее. Разговор со Светлаковым, какие-то крики, шампанское, водка, кокс. Красивая телка, виски, разговоры, шампанское, вино. Биг Бен, Мадонна, какие-то темы за Париж… вроде у нас был секс, вроде бы даже отличный… Пророк этой эстрады, мессия, суперзвезда… К чему я вообще все это нес? Да что на меня нашло такое?!!!
Застонав, я все-таки как-то нашел в себе силы, встал с кровати и пошел в душ. Вскоре под потоком холодной воды я почувствовал себя значительно лучше. Ступая мокрыми пятками по полу, я направился в гостиную, чтобы чуть-чуть полежать и посмотреть телевизор. Но тут, едва переступив порог, я просто офигел, увидев ЭТО…
Андрюха, боже мой, блядь!!!!
Прямо посреди моей гостиной лежало тело. Тушка – иначе не назовешь. Тушка – наш концертный администратор Андрюха, который спал у меня на полу. Он дрых прямо в костюме, от него несло потом и перегаром. Рукава рубашки были все в слюнях, штаны перепачканы какой-то гадостью.
Нет, вы представляете себе картину: просыпаешься ты с утра в номере, в жуткой прострации и с похмелья, а у тебя на полу валяется мерзкий мужик, от которого чуть ли не в буквальном смысле несет дерьмом, а вдобавок к этому он еще и мерзко сопит. Да что это вообще за проклятье такое?!!! Минут десять у меня ушло на то, чтобы привести Андрюху в чувство. На пинки и удары администратор никак не реагировал: пришлось идти в ванную и набирать в бутылку холодной воды, чтобы вернуть алкоголику хотя бы зачатки сознания.
– Эээ… А?.. Кто?.. Что? – Послышалось бессвязное блеяние.
– Давно, блядь, утро! – бесновался я. – Ты что, совсем ебанулся? Как ты сюда пробрался ко мне, не могу понять?! А ну марш быстро к себе в номер, пока тут все не узнали! Я тебе что, вытрезвитель?!
– Так эээ… Феликс… – Спросонья он пытался оправдываться, но получался полный бред. – Мы же вчера с тобой… нажрались… ты меня вез… забыл?
Какая нелепица, мне совершенно не хотелось говорить с пьяным придурком…
– Ты что, Андрюх, ку-ку… Я тебя вез? На плечах, может, еще нес? Иди проспись… И переоденься, а то вон, – я показал ему на костюм, – весь грязный как черт знает кто…
– Да ну… Эээ… Грязный? Где? – Он как-то поднялся на ноги, но его по-прежнему сильно мутило. – А… – Стал он отряхиваться. – Так ты не помнишь, что ли? Мы вчера крупно проигрались с тобой, ты еще матерился на весь зал, вызывал менеджера, кричал, что это Светлаков, сраная сука, накаркал, что все, ему пиздец, что ты его уебошишь. Потом эта телка твоя, вы с ней пили, ты отбивал ее у Лихачева, а она тебе не дала, поехать с тобой отказалась. А ты еще орал на нее, пил виски прямо из горла и плевал на пол. Народ вокруг перепугался, а ты только ржал, как бешеный…