Звездопад. Похороны шоу-бизнеса

Не, ничего, вопросы должны были решиться. Посидим, пообщаемся, может выпьем. Может в ресторан поедем, может даже телок опять зазовем. Все он подпишет, подпишет, как миленький. Уж я-то точно знаю.
На душе все равно было как-то неспокойно, хоть я и задвинул весь этот пессимистично-пафосный бред куда подальше. Наконец, заурчав, подъемник щелкнул и остановился. Я вышел из лифта на нужном мне этаже и принялся осматриваться.
– К Славе. – Сказал я молоденькой секретарше, сидящей у входа в кабинет с табличкой «Генеральный директор». При виде меня девочка тут же улыбнулась своими пухленькими губками и бойко потянулась к кнопке вызова.
– Входите… – Произнесла она, услышав положительный ответ из динамика, и тут же спросила, поигрывая глазками. – Чай, кофе, сок?
– Зеленый чай. – Кивнул я головой. – Спасибо.
– О, Феликс! – раздался восторженный возглас, когда я пересек порог и оказался в роскошном кабинете Рыбина. – Входи! Как жизнь, старик? Давно про тебя не слышно! На «Пластинке» бы что ли спел для приличия?
Ох, уж этот взгляд и насмешливые реплики в стиле хозяина. Рыбину нравилась его роль Бога – как никак, самый влиятельный человек в медиа и СМИ в России.
– Да, здравствуй, Слава. – Расплылся в улыбке я. – Да какие уж «Пластинки» в наши годы? – Я фальшиво откашлялся. – В наши годы надо корабли в космос запускать… Ты помнишь, что я тебе говорил? Я к тебе вообще-то по делу…
– Да-да, конечно помню, Феликс. Садись. – Показал он мне на стул красного дерева с изящной спинкой. – Сигару? – Он достал из верхнего ящика стола золотого цвета коробку с фирменным доминиканским тиснением.
– Не откажусь. Спасибо.
И вот я уже рассказываю ему про свои задумки, про свой проект, делюсь с ним некоторыми соображениями о прибыли и финансах. Но что-то идет не так – и я это замечаю. У Рыбина какое-то странное лицо. Хотя в ответ на мои слова он кивает и соглашается, я вижу в его глазах озабоченность. Похоже, он что-то задумал.
– Да, очень классно. – Кивнул он, когда я закончил свой пафосный монолог. – Только видишь ли, Феликс, есть один нюанс.
– Какой еще нюанс??? – испугался я не на шутку.
– Мы уже готовим похожий проект…
Услышав это, я взглянул на Славу совершенно ошалелым, безумным взглядом. Заметив это, Слава слегка съежился, но тут же приобрел деловой вид. Следующие его слова точно били меня по голове, хороня мои надежды на удачный мезальянс с «Всероссийским» и, более того, открывая передо мной новые трудности.
– Видишь ли, Феликс. – Он словно читал постмортем. – Я знаю, как тебе дорог твой проект, но недели полторы назад, когда ты только выписался еще из больницы, ко мне пришли Станислав Фальковский и Семен Леонов. Они предложили мне проект некого шоу – новой «Кузни талантов», где вместо кандидатов из простых людей будут участвовать известные артисты. Послушав их бизнес-план и узнав про перспективы инвестиций голландских и французских продюсеров, я, разумеется, согласился…
– Черт побери!!! – Не мог поверить я. – Это же моя идея! Это же натуральное предательство и обход всех существующих норм авторского права!
– Феликс, ну прости. – Слава будто предугадывал мои реплики. – Ты что, зарегистрировал свои права на эту идею? Наш проект не дублирует твой – может, он и похож, но он в некоторых аспектах принципиально отличается. И вообще, – молвил собеседник, глядя на меня, – я не хотел бы сейчас с тобой ругаться, ибо в голове у меня совсем другие мысли…
– И какие же? – напрягся я так, что аж спинка стула затрещала.
– Я хочу предложить тебе сотрудничество и полновесное партнерство…
В голове помутилось, руки затряслись. ЧТО?!!! ЧТО?!!! Еще один мудак хочет украсть мой проект? Они все хотели украсть мою славу, позариться на мои лавры, отобрать мой шедевр! Я даже не стал слушать предложения Рыбина. Меня просто-напросто прорвало.
– Нет, Слава, нет!!! – кричу я ему прямо в лицо, вскакивая со стула. – Я не собираюсь это терпеть! Уже завтра я пойду в суд, и вас будут судить, как банальных карманников. Если ты не хочешь со мной сотрудничать, я буду двигать свой проект на другой телеканал! И к тому же, вы что, серьезно рассчитываете со мной конкурировать? Мой проект готов уже больше чем наполовину, а вы только начали! У меня в руках лучшие контракты от лучших звезд! Вы просто ничего не сможете выставить против меня!
 
– Полегче на оборотах, Феликс. – Слава смотрит на меня по-прежнему спокойно, но в его глазах появляется раздражение. – Не забывай, кто есть кто, что есть ты, а что – «Всероссийский». Твои суды тебе не помогут – я уже все, по-моему, сказал насчет авторского права…
В отчаянии и бессилии я опять сажусь. Неужели все так плохо?! Неужели я должен постоянно вертеться в мире, где на каждом шагу меня ждут лишь подставы и обман? Почему каждая моя революционная идея обязательно должна быть опошлена и испорчена какими-то совершенно несведущими в музыке придурками.
– Нда… – Вдруг улыбаюсь я, глядя Славе прямо в глаза. – Ловко вы меня провели, да… А я ведь даже и не понял…
– Ты о чем, Феликс? – не понимает меня Рыбин. – Я тебе предлагаю сотрудничество исключительно потому, что давно с тобой знаком и считаю за весьма неглупого человека…
– Да я не про это!!! – кричу я. – А как же те твари в ресторане, как же Доброхвалов со своим кокаином, как же просроченный сыр Фальковского в моей палате? А приз, который спиздил у меня Леонов, «Платиновая пластинка»?!!! Я все понял, все – это ваш план, чтобы сжить меня со свету! Неееееет, Славик, нет!!!!!! – Я судорожно зажимаю голову и ору. – Я УЖЕ ДАВНО ПОНЯЛ ВАС!!!
– Феликс… – Рыбин смотрит на меня не то в шоке, не то в страхе. – Может тебе стоит подышать воздухом?! Ты забыл, на кого скалишься? На свою Альма Матер? Ты хоть понимаешь, что такое «Всероссийский»? Мы тебя, если надо, быстро выкинем…
– Да уже сам иду! – вскакиваю я со стула. – И учти – мы теперь с тобой конкурируем! Борьба пойдет не на шутку! Вы сами решили биться со мной до конца!
Как-то дико улыбаясь, я вскакиваю со стула и, пятясь, выхожу из кабинета. На прощание я вижу недоуменное и разочарованное лицо Рыбина, что еще больше добавляет мне ненависти. Напевая себе под нос какую-то дурацкую песенку, я продолжаю дико улыбаться.
– Феликс. – Слышу я в спину серьезный голос Рыбина. – По-моему сейчас ты немного не адекватен. Знаешь, я все-таки давно тебя знаю и верю в тебя, а поэтому даю шанс подумать….
Подумать? Спасибо-спасибо. Нет, пожалуй, я не буду думать. Все, наплевать. Все кончено.
Кончено.
Кончено для них.
– Нет, – говорю я, отдаляясь к двери. – Огромное спасибо за встречу.
40
– И вот они меня унизили, растоптали, украли мои идеи и теперь еще ждут, чтобы я приполз к ним! Они вытравили меня с эстрады, словно я какая-то беспородная дворняжка!!! ХЕР! Они не дождутся, я тебе говорю, не дождутся моего унижения!!! Я все равно буду первым!!!
Произнося эти слова, положив голову на колени Полины и рыдая, я выгляжу более жалким, чем когда-либо. Полина пытается мне как-то помочь, устало перебирая мои волосы.
– Феликс, ну ты опять делаешь из мухи слона. Зачем тебе нужна эта дурацкая нервотрепка. Живи себе спокойно на накопленные деньги, подумай лучше о достойной старости… Ты слишком изнуряешь себя работой и тратишь кучу нервов, которые, кстати, не восстанавливаются…
– Ну, нет! – Я сжимаю кулак и бессильно опускаю его на диван. – Черт побери… – Говорю я не то с Полиной, не то сам с собой. – Ну, как я до этого дошел? Как я дошел? Мне даже накопленное имущество некому оставить… Уж не этому же идиоту Ванечке. Да он просто все изнюхает…
Нет, надо что-то делать. Что-то делать… Делать… Что-то делать… Делать… – Повторяю я и, как мартышка, загнанная в угол клетки, оглядываю комнату бешеными глазами.
– Ну и что же ты собираешься делать? – спрашивает меня Полина, недовольно морща лоб.
– Знаешь. – Я устало тяну к ней ладонь. – Я пока еще не знаю, но обязательно что-нибудь придумаю…