Звездопад. Похороны шоу-бизнеса
– Ну что ж. Ладно, если так. Тогда как оплатить – кредитной картой или потом на месте?
– На месте, без проблем – отвечает пиарщица. – Но это как бы не тот вопрос. Вы знаете, – и тут тон неожиданно меняется. – Виктор Владимирович просил вас предупредить: если с вами не будет Киносяна, вас не пустят в VIP…
– В смысле?! – Я прихожу в недоумение. – Как это не пустят?!!!
– А вот так, не пустят, – говорит девушка и даже пугается резкости собственной фразы. Но, тем не менее, продолжает, – не пустят, вдруг вы какой-то шутник…
ПИЗДЕЦ!!! Шутник?!!! Я просто ушам своим не верю! Это она мне говорит, мне?!!! Серебрянникову! И это у нас только возможно – «что вас, без Киносяна, не пустят в VIP». Кровь бьет мне в голову. Ну, сейчас я скажу вам все!
– БЛЯДЬ!!! – Ору я прямо в трубку так, что пиарщицу уносит от страха. – Это я-то шутник? Вы что там все, идиоты, в своем зоопарке поехали крышей? Совки мерзкие, без Киносяна не пустите, вам только со знаменитостями заигрывать и жопу им лизать?! Да вы хоть знаете, с кем говорите, девушка, а? Я – Феликс Абрамович Серебрянников! Один звонок – и вас с работы мгновенно уволят. Вы хоть головой своей понимаете?
– Простите Феликс… – на том конце трубки шок и молчание. – Н-нет, н-ну я п-правда н-не знала, – нелепыми фразами заискивающего робота оправдывается она. – Ведь может, и вправду какие-нибудь подростки просто решили пошутить, звонят нам, веселятся или кто-то очень хочет комнату на вечер снять. Ведь было такое не раз, скажут, придет Киносян там, какой-нибудь, или Кутин, а он потом не придет, мол, заболел, не смог и так далее…
– ПОДРОСТКИ?!!! НЕТ, ЭТО ПРОСТО ПИПЕЦ!!! – От наглого подхалимажа я распаляюсь еще больше. – Вы бы хоть головой думали хоть иногда, что говорить и какие отмазки лепить! Я что, по голосу похож на подростка?!!! Короче… короче… – Мне откровенно лень. – Значит так. Мы будем ровно в восемь. Парочка автографов владельцу, фотография на память, никаких анкет, опросов, попыток записать контакты, телефоны и т. д. Если что будет не так, знайте, что я все это без внимания не оставлю. Не понравится что-то – вы все окажетесь с голыми задницами на бирже труда. Уж мы-то с Робертом Артуровичем постараемся, уж вы-то наверное понимаете меня.
– Д-да, конечно, Феликс Абрамович, – оправдывается девушка. – Конечно все сделаем, вы уж простите меня, пожалуйста. Все сделаю, просто чудно, все сделаю так, как вы мне сказали…
– Ну, вот и славно.
Бросаю трубку в сторону, бессильно опираюсь на стол и долго-долго смотрю в окно. Смотрю несколько минут, вскипяченный чай в электрочайнике уже остыл, придется ставить его снова. Господи, ну почему у нас столько дебилов, у нас, в самой великой, блядь, в мире стране? И господи, почему меня эти дебилы так раздражают?
16
Вечера выдавались скучные. Опять тусовки, попойки, презентации. Несколько следующих недель у меня прошли в общении с коллегами по цеху. Уставая от встреч, я все больше валялся на диване, смотрел телевизор, пил виски и думал о том, как классно все-таки, что я придумал «Звездопад». Все завистники и коллеги умрут от зависти, когда я выпущу на экраны свой проект. Дела шли не так уж и плохо – звезды мямлили, бурчали, ссылались на ужасную занятность («Ты же знаешь, Феликс, я пишу альбом в Лондоне», «Ой, у меня огромный тур по Украине», «Слушай, только собирался лечь в клинику и вырезать мениск», «Единственный отпуск за год, поеду обкуриваться на Гоа»), но как только слышали о деньгах, тут же соглашались. Еще немного и все полностью охуеют. И я буду на сцене – Forever Not Yours, как в песне A-ha. Кстати, неплохая идея – может кого из иностранцев пригласить на шоу? Пусть пытаются спеть песни на русском языке! Хотя нет – бабла, во-первых, запросят немерянно, во-вторых, наши «звездочки» будут вопить – они ж, по сравнению с западными, полные сосунки. Правда, Ёся мне рассказывал, как на день рождения дочери, – ей, кстати, девять лет всего, – он «выписал» из Нью-Йорка Эминема, и отдал не так уж много, по его словам – «А, фигня там, какие-то шестьсот штук». Но интересно другое: когда прославленный рэпер впервые приехал в Россию, он ожидал увидеть полный дворец спорта, стадион, или, на крайний случай, большой красивый клуб, а вместо этого его повезли на Рублевское шоссе в загородный дом, показали сопливую девятилетнюю девчонку и объяснили, что петь он будет вот прямо здесь, в банкетном зале, и только для нее. Сказать, что Эминем охуел – ничего не сказать. Пришлось Ёсе добавить ему еще соточку и пару грамм для счастья, чтобы его западный менталитет полностью не накрылся медным тазом. И ничего, пел же… А на улице в окна подглядывали озлобленные и завистливые подруги девочки, которых специально не пригласили, так как Эминему платил лично Ёся, а на халяву он ничего и никому в жизни не сделает. Да, хуй с ними, этими западными, у меня со своими еще было полно геморроя.
Наверное, все бы в моей жизни шло своим рутинным ходом, если бы в один прекрасный момент мне не позвонил Витя Руцкой, с которым мы были знакомы еще с конца восьмидесятых, и не пригласил меня на свою новую постановку.
– Феликс! – закричал он в трубку, когда я сказал, что ничего не слышал про его спектакль. – Ты что, старик, об этой постановке весь город говорит! Это принципиально новая постмодернистская интерпретация пьесы «Сципион» Жана Жене, сделанная мной в соавторстве с венгерским режиссером Вадошем Катрышем. Это о нелегкой судьбе личности в условиях сложного, многогранного и переменчивого мира… – дальше шло еще несколько предложений про то, какая охрененная и гениальная эта пьеса.
К режиссерам, подобным Вите, я всегда относился с немалой долей скептицизма. Ну да, в 1983-ем он познакомил меня с творчеством «Пинк Флойд» и «Битлз», потом во времена перестройки начал мутить один из первых современных театров в Москве – творческую группу «Про-Текст», сценаристы которой бросили вызов советскому реализму, провозгласив «новый виток искусства». Но по сути, как не было от них толка, так до сих пор и нет. Мнят себя великими и ужасными, собираются маленькими геевскими тусовками, дрочат и какают на сцене, выдавая все это за новомодные течения в искусстве – эдакие концептуальные неудачники, которые так и не научились зарабатывать нормальное бабло. Все они окружают себя таким количеством пафоса и мишуры, что порой думаешь: тряхни их и увидишь только старое дряблое тело, с которого как дождь праздничных конфетти, осыпается весь этот фальшивый лоск.
Но если вся Москва решила смотреть… в конце-концов, почему бы и нет сходить – очередная светская тусня, не более. Да и почему бы и не развеяться, хоть что-то новое в жизни… тусовки, работа, рестораны, выпивка – все это ужасно утомило.
– Само собой, я тебе устрою VIP-ложу, – сказал Витя. – Рядом с самим потомком Романовых сидеть будешь – он тоже, кстати, придет..
– Хорошо, я буду. – Ответил я, положил трубку и направился к своему огромному зеркальному шкафу-купе.
Потомку Романовых я не удивился: Витя мог жать руку хоть английской королеве, только ни денег в карманах, ни моего уважения ему от этого не добавлялось.
В театр я оделся с размахом. Двубортный жакет из меха ламы «под леопарда», серые брюки в однотонную мелкую клетку, белая рубашка, кожаные коричневые ботинки, синий галстук – все от Дриса Ван Нортена, моего любимого бельгийского дизайнера. Идеально, стильно – просто супер. Рядом с этой серой публикой в дорогих, но однотипных костюмах, я смотрелся на редкость эпатажно.
На стоянке у театра стояло огромное количество самых разных машин – одних только «Бентли» я насчитал три штуки, не говоря уже об Х5, «Кайенах» и прочей «массовой» фигне. Судя по всему, добрая часть московских денежных мешков съехалась на премьеру. Ну-ну, посмотрим.
И вот я появляюсь в VIP-ложе, смотрю кто, где и с кем сидит. Ну как обычно – Кристина, Вайтман, добрая половина звезд «старой эстрады», еще какие-то режиссеры, известные критики, журналисты. Машут мне рукой. Привет и вам, ребятки. Мерзотный бородатый критик Пряничников чего-то блеет на ухо Кожевникову, тот осуждающе кивает и соглашается. Великий мэтр эстрады, «серебряный голос России», сегодня явно не в духе. И дело даже не в его последней арии – «Монмарт», она-то как раз очень хорошо пошла. Я сразу вспоминаю статью в сегодняшней газете «Наизнанку» про его младшего сына, которого выгнали из МГИМО за систематические прогулы и посещение лекций в нетрезвом виде. Пиздец, как писала газета, этот малолетний дебил настолько офигел, ездя в свои девятнадцать на тачке стоимостью сто двадцать штук долларов, что по пьяни или под коксом вышел на лекции к трибуне и стал передразнивать препода. Мне даже стало жалко старика. Знал по себе, что дети умеют подкидывать нам проблемы.