Выжигаю имена в сердце своем (СИ)

Слева от мечника на коленях стояла та маленькая девочка, которая недавно в слезах умоляла спасти невинное животное, не вовремя решившее спрятаться в закоулках кухни. Сгорбившись и крепко зажмурив глаза, девочка быстро нашёптывала себе под нос лишь ей известную мантру. Покрасневший носик слегка подёргивался от частых всхлипываний, девочка-маг поспешно вытирала его трясущимися пальцами и вновь продолжала свой ритуал. Отдав должное непоколебимому её упорству, Маркус кончиками пальцев коснулся девичьих коленок, пытаясь успокаивающими движениями похлопать по ним.
Раз. Два. Три.
На четвёртый раз ребёнок раскрыл налитые крупными слезами глаза, различая перед собой лишь расплывающийся мир. Сморгнув пелену, она увидела перед собой лучезарно улыбающегося мечника, который смотрел ей прямо в глаза. Благодарность наравне с весельем плескались в его взгляде, подтверждая его стабилизирующееся состояние. Мечник показывал жестами, что ему намного лучше и можно выпустить его из защитной капсулы. Девочка стиснула кулачки и зарыдала с новой силой. Хрупкие плечи тесно вжались в тельце, сотрясаясь от мыслей о том, что спаситель её кота мог погибнуть. По её же вине.
Водная оболочка медленно опала, царапая горло глотками чистого воздуха. Первый вдох оказался провальной попыткой, застрявшей в лёгких тяжёлым кашлем. Сплюнув осевший комок гари, Маркус приподнялся на локтях, оглядывая обстановку вокруг. От догорающего дома остались лишь руины и воспоминания его жильцов. Ну и ещё дикий кот, не отходивший ни на шаг от своей хозяйки.
Позади послышался мерный шорох. Длинная тень легла на рыцаря. Медленно разворачиваясь навстречу грядущей расправе и готовясь честными и нечестными путями защищать свою честь, Маркус глубоко вздохнул. Волибор схватил младшего в охапку, всего на секунду, прежде чем за шиворот поднять грузное тело, до боли впиваясь в крепкое плечо.
— Напомни, в какой это момент ты возомнил себя достойным пошатнуть иерархию в нашей семье по предоставлению проблем на голову матушки? За почётное первое место, занимаемое моими ангелочками, никто не посмеет бороться. А уж второе закреплено за мной. Не смей посягать на недостижимое, малыш.
Маркус многозначительно хмыкнул.
— Как говорится, запретный плод сладок.
— Достичь того же результата можно другими способами. Вместо одного — разрушающего, выбери путь со множеством задач, но созидающих. Разрушать могут все, восстанавливать — единицы, — слегка гнусавый голос брата разрезал воздух, пальцы его мелко дрожали. — Я наивно полагал, что твоё «путешествие» разложит в твоей голове все по местам, но оказалось, оно напрочь вышибло остатки ума. Если бы не эта храбрая девочка, ты бы уже давно стал удобрением для растений.
Мельком взглянув на порядком измотанную от использования магии девочку, Маркус по очереди пристально вгляделся в её уставшее личика и прильнувшего к ней пятнистого кота. Хищно улыбнувшись, мечник плавной походкой направился к несчастной парочке и легко присел на корточки. Кот сильнее прижался к хозяйке, мокрый носик опасно подрагивал. Своего спасителя он так и не признал.
— Это недоразумение уже разрешено, не правда ли, Миркл?
Кот злобно зашипел, Маркус довольно улыбнулся.
— Раз уж мы заговорили о детях, где мои? — обеспокоенно поинтересовался Волибор, на секунду позабыв, что помимо несносного брата, который ни капли не заботился о собственной жизни, у него есть более напрягающий дуэт.
— С Яном.
— Хорошо. Я доверяю ему, как своему родному брату.
— У тебя уже есть один родной брат, если, конечно, на старости лет тебя не начала подводить память.
— О чём я несказанно жалею, — Маркус обвиняюще покосился на старшего, — конечно же, о памяти. Если на чистоту, за что жизнь наградила меня таким чудом? Оно, пожалуй, слишком драгоценно для меня.
Маркус выжидательно посмотрел на старшего, прося того быстрее переходить к сути дела, а не напрасно обливать уши пустыми словами.
— Ты, мелочь, — вздыбился тот, — пока не дорос называть меня братом. Вот когда мы скрестим клинки, и я вчистую тебя уделаю, тогда и вернёмся к этому разговору. Надеюсь, к тому времени ты не откинешь коньки, уж будь добр. Ибо в следующий раз не обещаю, что буду готов выволакивать твою бренную тушку из горящего костра.
 
— Аналогичная просьба. Иначе мне в дальнейшем как единственному наследнику придётся нянчиться с твоими детьми. А ты знаешь, как я в этом деле мастерски подкован.
По спине Волибора мгновенно пробежало стадо холодных мурашек.
— Не смей так шутить. Двоюродная тётушка до сих пор вздрагивает от малейшего упоминания твоей личности, а после закидывается тремя стопками настойки шиповника.
В прежние времена, когда Маркус ещё не преуспел в умении спроваживать по доброй или не совсем доброй воле не приглянувшихся ему Мастеров, прекрасная идея посетила голову тётушки Марты — дать Маркусу на воспитание парня-подростка в период бунта гормонов. С тех пор, прознав про исключительные методы закалки характера высоко в заснеженных горах путём предоставления этого подростка на волю судьбы с одним лишь кинжалом, с помощью которого и должна была добываться примитивная пища, жители Комешэха сошлись во мнении, что Маркуса отправлять можно лишь за смертью. И лучше бы только своей. Несчастный парень, потерявшись в северных лесах в первый же день, отделался только сильным заиканием, преследующим его и по сей день.
Доверять мечнику детей более никто не хотел.
— Выживу. Во чтобы то ни стало выживу.
— Это в твоих интересах, — предупредил Маркус, вставая на ноги. — Раз ты так беспокоишься о детях, то я пойду к Яну. Приведу их.
— Беги. И, Маркус, ты же знаешь, что я не всерьёз? — после минутного молчания произнёс Волибор. — Несмотря на все твои отклонения, из-за которых я бы с удовольствием от тебя отказался, ты всегда останешься моим противным братишкой. Сколько бы лет тебе не понадобилось, чтобы принять это.
— Сентиментальность тебе не к лицу, — густые брови изогнулись в лукавой насмешке. — Может, ещё в братской любви до гроба признаешься?
— Мелкий придурок, — Волибор звонко рассмеялся, с размаху хлопнув Маркуса по спине. — Доверяю детей тебе.
Кивнув, Маркус последний раз посмотрел на незнакомую семью на фоне догорающего дома, безмерно счастливую от одной простой мысли, что все их близкие находились рядом с ними. Живые и здоровые.
* * *
В кратчайшие сроки большая часть мирного населения была отведена в места, специально предусмотренные для использования в чрезвычайных ситуациях, поэтому в пылающем ужасе города виднелись в основном фигуры в форме городских стражников. Они вставали на защиту магов Ассаада, что могли противостоять расстилающемуся по земле огню.
Они были людьми, не побоявшимися отдать свои жизни за других.
В этой толпе людей метеоритом неслась двухметровая фигура. Мысленно развернув перед глазами карту города, Маркус промчался вдоль длинных заборов к семейному поместью О Де Фоль. Завернув за последний угол, мечник увидел страшную картину
Знакомый белый дом, что светил ярче закатного солнца, очаровывал сильнее полной луны, дарил больше тепла, чем все камины северного государства, сражался один на один со смертоносной стихией, что могла разом унести тысячи жизней.
Картина была устрашающей, потому что пылал родной дом.
На секунду позабыв о цели своих поисков, Маркус подошёл к обугленному крыльцу, сдерживая леденящий душу страх.
— Дядя! — из оцепенения его вывел истошный крик.
Это не был привычный укоризненный тон наримца. К ужасу рыцаря, гласом, вернувшим его к реальности, оказался надрывной плач близняшек. Два крохотных дрожащих комочка заливались слезами, оглушая несущего их Яна.
Вырвавшись из его стальных объятий, Лелик и Полея сломя голову помчались к родному человеку и судорожно вцепились в ободранные штаны Маркуса, лишая его возможности двигаться. Попытавшись сначала ласково достучаться до племянников, рыцарь встретил только большее сопротивление. Тогда он присел и, грубо взяв их подмышки, поднял на руки. Сорвавшие голоса дети тут же обвили ногами талию Маркуса, стиснув руками шею.