Выжигаю имена в сердце своем (СИ)

Ян, с подозрением прищурившись, посмотрел на мечника, проверяя правдивость его слов. Теплота карамельных глаз была ему ответом. Наримец смущённо улыбнулся, пряча вырывающиеся смешки в кулак.
— И я благодарен тебе за это. Я благодарю жизнь за то, что она позволила мне познакомиться с таким волшебным человеком, как ты. Полагаю, волшебным в прямом и переносном смысле, — неловко встав на правое колено и смахнув несуществующую пыль с одежд, мечник прочистил горло. — Это клеймо на всей моей жизни — родиться в семье рыцарей, из-за этого я всегда презирал и ненавидел себя. До недавнего момента. Сейчас я даже рад этому, ибо надеюсь, что в этом качестве смогу сделать что-то стоящее, ценное и поистине значимое.
Голубые глаза напротив сияли твёрдостью характера и лёгкостью души, к которой этот рыцарь так долго стремился.
— Не уверен, достоин ли я сейчас находиться рядом с тобой, но позволь мне и дальше сопровождать тебя в твоих начинаниях. Всех, — глубоко вздохнув и поднесся правую руку к сердцу, Маркус уверенно посмотрел на мага. — Ян Башазаг, удостоите ли вы меня чести стать моим Мастером на рыцарском поприще? Последним по счёту и первым по искренности.
  
Глава 11
 
Часть III Глава 11
— Точно, забыл сказать. Надо узаконить наши новые отношения. Я не могу защищать тебя на своё усмотрение, если у меня не будет на то законного права. Да и моя семья будет беспокоиться, что я увязался за сомнительной личностью, что держит меня при себе ради выгоды. Уже были случаи, когда меня оставляли ни с чем, прилично разорив. С тех пор утекло много воды и хладных трупов в реке Теянмуль.
Ян натянуто улыбнулся, неудачно попытавшись сымитировать беззаботный смех. Каламбур мечника мог бы сработать на нём, не будь это правдой. Временами Ян забывал, с каким человеком он решил разделить своё будущее.
Или же предпочитал не вспоминать.
— В любом случае, сделанное мной предложение не считается вступившим в силу, пока одна из сторон, как правило, предлагающая, не свяжет себя и избранного узами…
— Маркус, — поспешно перебил его Ян, наконец, придя в себя и нервно осматриваясь по сторонам, — я привык к твоей манере речи, но не окружающие. Хватит травмировать психику людей.
— Какое мне дело до того, что о нас думают? Я вроде как к тебе обращаюсь, а не к ним. Дела мне нет до их предрассудков или грязных мыслей. Они напридумывают, пусть сами и страдают, — раздражённо цокнул Маркус, отпугивая от себя рядом идущих людей. — Пока просящая сторона не сможет заверить законность предложения нотариально. Нам понадобится кто-то из старших. Твои предки не в курсе, так что поручителем выступят мои родственники.
— У тебя не возникнет проблем с раскрытием личности? По слухам, ты несколько лет находишься под опекой отца в Комешэхе.
— Не беспокойся. Пока мы были в Зильбере, я распустил слух, что целители излечили все мои физические и духовные раны, — заунывно выдохнул северянин. — Хоть с этим рука об руку идут и проблемы. Как Соня и сказала, один раз отказаться от пути рыцаря и поставить под удар Мастера — немыслимый позор для семьи. Я же успешно провернул это три раза. В своих кругах меня даже ласково прозвали «прокажённым».
Когда парни приблизились к оживлённому причалу, давно начало вечереть. Уже ставшие привычными белые холмы давно сменились грязью и жухлой травой. Водная гладь приняла облик оранжево-жёлтого неба, успокаивая уставших путешественников. Птичий клин пронёсся над головами людей, унося тревожные крики птиц на юго-восток.
— Маркус, расскажи мне о своей семье, — забравшись в узкую лодку, двое парней поплыли в сторону зелёного острова. — Мне надо будет как-то им представиться. Есть ли темы разговоров, которые следует избегать или, наоборот, затронуть.
— Действительно хороший вопрос. Ну, увидим — разберёмся.
Сначала рыцарь был задумчив, потом он ободряюще кивнул своему спутнику и, расчехлив меч, начал его полировать.
— Мне не нравится такое начало.
— Я сам не знаю. Мы с тобой в одной лодке. В прямом и переносном смысле. Я в последнее время хорош, неправда ли? — поиграв бровями, мечник пару раз ткнул Яна локтем в плечо для пущей убедительности. — Если серьёзно, я не видел их… около четырёх лет. И не надо на меня так смотреть. Я писал им. По возможности. Когда было настроение.
 
Ян в ужасе раскрыл рот. Семья для Башазаг всегда была на первом месте, вне зависимости от того, где они пребывали и как долго отсутствовали.
— Хорошо, во всяком случае, они знают, что я не умер ещё в самом начале бродячей жизни. Семь месяцев назад отправил весточку из очаровательного местечка на северо-востоке Паннама. За вечер пропил половину вылазки в Бакком, а девушки там… Смуглая кожа, походка от бедра, манящие взгляды. Одну звали Маргаритой. Пышные волосы, сладкие губы, и какая соблазнительная…
— Семья, Маркус, — щёлкнул пальцами Ян. — Теряем нить разговора.
— Как всегда обрываешь на самом интересном, — состроил недовольную гримасу северянин. — Я даже не уверен, ждут ли они моего возвращения, или моя отрубленная голова на острие копья после успешного исчезновения будет уместнее.
— Меня ожидает прекрасная первая встреча, — заключил наримец. Мечник, извиняясь, улыбнулся.
— После смерти предыдущего Мастера, я так и не явился на поминки. Та сторона жутко негодовала. Обещал разразиться жуткий скандал, но, видимо, наша сторона неплохо постаралась. Их племянник-оболтус был последним мерзавцем, так что, даже его смерть принесла им немало проблем. Страсть к азартным играм и редкостное невезение привели к таким огромным долгам, которые даже в следующей жизни они не смогли бы выплатить целиком.
Ян тихо радовался, что ему это не грозило. По простой причине отсутствия денег.
— Будь на то их воля, они бы с удовольствием достали его с того света и заставили лично решать проблемы, — хохотнул Маркус. — Договорившись с ними о частичном возмещении его игровых долгов, обе стороны пришли к согласию. Хотя вначале они пыжились, грозились рассказать правду о том, что я приложил руку к его нелицеприятной безвременной кончине. Но мои родители успели им напомнить, что стоит общественности узнать о похождениях их отпрыска, как вся власть их семейства и доверие к нему тут же разнесётся северным ветром Панпуга, а от него не веет излишним теплом.
Непривычно печальное выражение скользнуло по лицу северянина.
— И вот уже четвёртый год я скитаюсь по свету и живу в своё удовольствие. Меня пару раз пытались найти прихвостни отца, но, к их несчастью, обратно они не возвращались, так что следует приготовиться к встрече. Я вот меч точу и тебе советую. Надеюсь, наши тренировки не прошли даром. Как минимум, сам себя уже не поранишь. Как максимум, должен будешь вырубить одного или двух человек. Для справки, ты в это количество людей не входишь, Ян, — серьёзно заявил Маркус, пригрозив приятелю пальцем и вновь вернувшись к полировке и заточке меча. — Ты мне нужен живым и здоровым. В идеале, в дееспособном состоянии.
— Я всегда могу вернуться на берег и притвориться, что не знаю тебя, — с лёгкой обидой пробурчал наримец, вовсе не собираясь этого делать.
— Нет, для этого слишком поздно. Раз уж взял в руки поводок, то держи его до конца.
И он звонко клацнул зубами, со смехом глядя на помрачневшее лицо Яна.
— Почему у меня такое ощущение, что, несмотря на то, что сделку предложили мне, бесплатно и безвозмездно, именно я понесу урон при её отмене?
— Тебе показалось.
— Во что я ввязался?..
Стоило парням разговориться, как вдалеке показался жёлтый свет фонарей.
Ассаад представлял собой небольшой вытянутый остров, расположенный меж двух отдельных континентов. В основном здесь жили выходцы из Панпуга. Сами же его обитатели считали эту землю самостоятельным городом-государством. Единственным в своём роде.
Будучи отделёнными от большой земли, они сами установили себе высшую власть, законы и распорядок. И были довольны своей спокойной и тихой жизнью. Ассаад не вмешивался в дела Панпуга, а Панпуг — в их. Население потихоньку росло и крепло, как и его вера в себя.