Второй шанс 5 (СИ)
– В общем, мы решили, что будешь, как и все, платить помесячно. Ни к чему выделяться своим достатком. А по возвращении из Японии заплатишь задним числом.
1 сентября начались занятия и у Инги. Но она освободилась позже, поэтому я на мотоцикле поехал её встречать. Второй шлем для Инги я прихватил, и ей в джинсах удобно ехать сзади. А вообще хорошо, что стараниями Михаила Борисовича удалось и мой «Иж-планета-спорт» привезти в специально нанятом автофургоне. И гараж пригодился, может быть, со временем там будет стоять и личный автомобиль.
Для начала можно «Жигули», а там, глядишь, и на иномарку замахнусь. Увы, но я далеко не был уверен, что в обозримом будущем наша автопромышленность сумеет выпустить на внутренний рынок что-то приличное, способное составить конкуренцию немецким, американским и японским автомобилям. А мне хотелось ездить с комфортом, не тратя время на копания во внутренностях автомобиля, тем более что я в технике туго соображал.
Валька всё-таки поступил в свой МГИК. 2-го сентября от него раздался звонок. Оказалось, звонил с телефона вахтёрши из общежития, куда он заселился.
– А ты почему не на съёмной живёшь?
– Я сам отказался, когда родители предлагали. Тем более соседи у меня приличные, а как узнали, что в твоей группе играю и даже пою – так сразу зауважали.
– А телефон мой новый откуда узнал, я же вроде тебе не сообщал…
– Так я тебе в Пензу домой позвонил, твоя маман и сказала.
– Слушай, ну может пересечёмся как-нибудь? Или, знаешь что, заходи в гости в воскресенье. Сможешь? Запиши адрес.
В ближайшее воскресенье и посидели, предварительно затарившись пивом. Как и во время посиделок с Харатьяном и Щербаковым, взял «Жигулёвское». Душевно посидели, хоть Валька и нудил поначалу, что к спиртному относится прохладно. Я его убедил, что пиво – не спиртное. В общем, две бутылки холодненького под хорошую закуску всё же осилил. А Инга в это время гуляла с сокурсницами. Сошлась она там с парочкой девчонок, в том числе с веснушчатой, которая информировала её о хороших оценках.
А между тем, пока Пугачёва только готовилась снимать своё видео, в одну из суббот конца сентября в «Утренней почте» показали клип Ротару на песню «Хуторянка». Софа с веночком из полевых цветов на голове, в вышиванке, юбке и красных сапожках на фоне плетней, увенчанных глиняными горшками, пела про любовь и хуторок, по которому ужасно скучала. Это мне Инга рассказала, она вернулась с учёбы рано, как раз к началу «Утренней почты», я же первую часть субботы провёл в училище.
В наследство от Евлевичей нам, кстати, достался отечественный телеприёмник цветного изображения «Рубин Ц-201». Я ещё сразу подумал, когда мы торговались, что в доме работника МИДа, да ещё и еврея, должна стоять сплошь импортная техника. Но, может быть, их устраивала и эта неподъёмная бандура, тем более нареканий к качеству изображения у нас с Ингой не имелось.
Тренировался я четыре раза в неделю: вторник, четверг, пятница и суббота. По большому счёту полноценно наслаждаться обществом друг друга мы с Ингой могли только в воскресенье. Сентябрь в Москве стоял тёплый, солнечный, и обычно с утра в воскресенье я садился за пишущую машинку, до 11 часов набивал текст об очередных похождениях Платона Мечникова. Я вечерами в будни, когда не было тренировок, корпел над романом. Со всеми этими переездами как-то не до книги было, теперь же вроде всё устаканилось, и мне хотелось успеть завершить второй том «Сотрудника уголовного розыска» до отъезда на сборы. Отнесу рукопись в «Молодую гвардию» и Полевому подсуну. Навещал его после возвращения из больницы, Борис Николаевич выглядел посвежевшим и рвался в бой.
– Рассказ твой мы опубликуем в начале следующего года в рамках нашего конкурса, – сказал он. – Шансы на успех есть, я читал кое-то из присланного на конкурс и отобранного нашими редакторами, твой рассказ смотрится нестандартно и вызывает определённый интерес. С сентября, если не забыл, начинаем публиковать первую книгу из серии «Сотрудник уголовного розыска». Что, вторую часть уже добиваешь? А я хотел после первой приступить к публикации «Ладожского викинга». Ну посмотрим, посмотрим.
А вот Бушманов меня порадовал, пообещал, что в октябре начнут печатать эпопею о приключениях Задора в мире викингов. Так что, возможно, ещё до отъезда в Японию я увижу свой роман на прилавках книжных магазинов.
– Вообще-то его сразу сметут, даже несмотря на внушительный тираж, – кисло улыбнулся Валерий Николаевич. – Я уже главреда намекнул, чтобы подумал над дополнительным изданием. Но ничего, мы же тебе всё равно авторские домой вышлем… Хотя ты же теперь москвич, сможешь сам в редакцию за ними заехать!
С Лёхой-Доктором я также поддерживал связь, пока, правда, по телефону. Он всё в свой зал зазывал, я же печально вздыхал, что меня в «Динамо» гоняют так, что еле до постели доползаю. Так что в шэдэ если появлюсь, то скорее всего, не раньше возвращения из Японии. Если, опять же, попаду в сборную.
И вот наконец в первых числах октября следует вызов на недельный сбор в Новогорск, куда приедут все претенденты на поездку в Токио. Попадаю в объятия старых друзей, обмениваемся последними новостями. В моём весе, как я и ожидал, призёры последнего первенства СССР: финалист Батыр Садыков, а также бронзовые призёры Саня Лебедев и белорус Жданович. Санёк уверяет, что полностью восстановился от травмы, полученной в полуфинальном поединке с Батыром.
По традиции я заселился в двухместный номер общежития гостиничного типа с Васей Шишовым. В первый день состоялось общекомандное собрание с тренерами сборной. Сан Саныч Чеботарёв расписал наши перспективы с предельной чёткостью.
– Посмотрим, в какой форме вы находитесь, пройдёте полное медицинское обследование, после которого устроим спарринги. По итогам сборов мы определим, кто из вас достоин представлять нашу страну на мировом первенстве, – заключил свой короткий спич Чеботарёв.
Ну а дальше пошла работа. Бойцы прибыли в расположение сборной разной степени готовности. У Сани Лебедева, несмотря на его заверения, что с ним всё в порядке, травма запястья всё же дала о себе знать. На парня больно было смотреть, когда он, сгорбившись, словно старик, со спортивной сумкой в руке покидал расположение сборной. Но погоревали – и будет, сказал я себе. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло, из-за травмы Сани Лебедева в моём весе на одного серьёзного соперника стало меньше.
Спарринги начались на четвёртый день, причём с каждым из оппонентов предстояло провести по несколько полноценных, трёхраундовых поединков, так что спаррингами их можно было назвать с натяжкой. Первый бой с белорусом Ждановичем. На первенстве страны мы с ним встречались в полуфинале. Я помнил про его коронный справа с нырком. Тогда мне пришлось поменять стойку, и фокус удался. Я и сейчас встал в правостороннюю стойку, но соперник, похоже, был к такому ходу с моей стороны готов. Он тоже поменял стойку! И работал в ней очень даже неплохо. Тогда по ходу спарринга я стал комбинировать стойки, и тут Жданович перестал за мной успевать. Мои удары не были акцентированными, но зато я часто и точно попадал, а он всё никак не мог достать меня своим коронным справа.
Баллы никто не считал, даже рефери не было, и сам Чеботарёв после боя ничего не сказал, но я чувствовал, что в этом поединке выглядел на порядок сильнее белоруса. Часа через полтора – спарринг с Садыковым. Тот ввиду отъезда Лебедева отдыхал, пока мы бились с Ждановичем, и естественно, выглядел куда свежее. Блин, Саныч мог бы ещё хоть часик для отдыха мне дать! Но я так подозревал, что он решил проверить меня на выносливость. И я, стиснув зубы, снова поднялся на ринг.
Секундантом у меня был Вася Шишов, уже успевший отработать к тому времени свой спарринг, причём уверенно, на мой взгляд, выиграв у соперника по очкам. Батыр с первой секунды, без разведки, обрушил на меня град ударов. Половину первого раунда я бегал по рингу, лишь изредка отстреливаясь одиночными ударами навстречу. Потом пришёл в себя и уже начал временами сам его теснить. Вторая половина раунда прошла в равном бою, да и в первой я не сказать, что уж прямо так много напропускал. Почти все удары, от которых я не успевал убежать, мне казалось, я всё равно принимал на защиту.