Второй шанс 5 (СИ)
– Это хорошо, вы нам ещё нужны, Виктор Васильевич… Анатолий Иванович, а вы сами где питаетесь?
– Так здесь и питаюсь, только в отдельной комнате для руководящего состава больницы, – хмуро объясняет Постников. – Вместе с заведующими отделениями.
– И едите то же самое, что и ваши пациенты?
Главврач стоит, потупив глаза, словно двоечник у доски, и сказать ему, похоже, в своё оправдание нечего. Бобков вздыхает:
– Что ж, картина ясна. Будем решать вопрос. Придётся, наверное, устроить доскональную проверку, как расходуются средства здесь и вообще в нашем здравоохранении.
– Так ведь действительно снабжают нас из рук вон, – неожиданно оживает Постников. – И это может доказать любая проверка. А с пищеблоком, согласен, надо разбираться, если останусь при должности, то завтра же здесь будут работать другие повара.
– Пока работайте, товарищ Постников, а мы будем думать, что со всем этим делать… Возможно, даже логичнее поставлять на больничные кухни полуфабрикаты, чтобы каждый больной получал то, что ему положено. А если главный врач прав, то у вас, Виктор Васильевич, выходит, средства в полном объёме находятся лишь на спецкорпуса для ваших сотрудников.
Лицо первого секретаря горкома партии вновь приобретает землистый оттенок.
– Филипп Денисович, сегодня же лично займусь…
– Виктор Васильевич, вы дождётесь, что я сам вами лично займусь.
Уже в машине Бобков мне говорит:
– Александр Алексеевич, всё, что увидели – честно опишите в своём репортаже. Люди, что уж кривить душой, и так видят, что на магазинных полках много чего не хватает, а в больницах простыни вынуждены штопать и кормить людей так, что в наши лечебные учреждения впору ложиться желающим похудеть. Тогда как в спецкорпусах Боткинской больницы – да и не только Боткинской, будем откровенны, действительно пациенты чувствуют себя словно в санатории. Конечно, в каждой больнице такой „санаторий“ не устроишь, но сделать пребывание людей в лечебных учреждениях более комфортным вполне по силам. И мне кажется, Виктор Васильевич, что сотрудники горкома ничем не лучше рабочего с фабрики или доярки, те хотя бы реальную продукцию производят. В СССР все равны, и доярка с токарем имеют право на получение медицинской помощи такого же уровня, как водитель городского комитета партии. Не забудьте упомянуть, Александр Алексеевич, про визит в магазин. А то получается, что кое-кто социализм и коммунизм уже лично для себя построил. Такого безобразия быть не должно!
Да, не должно, и в этом я полностью с товарищем Бобковым солидарен. До тех пор, пока мы не искореним эти пороки, до тех пор, пока будет существовать коммунизм в отдельно взятой подсобке – мы не построим общество по-настоящему равных возможностей. И я более чем уверен, что ЦК КПСС во главе с новым Генеральным секретарём возьмётся за решение этих недочётов, засучив рукава».
Я закрыл газету, задумчиво глядя на памятник Белинскому. Вот тоже, критиковал всё, критиковал, а ему за это даже памятники по всей стране понаставили. Кто знает, вдруг Бобкову после смерти тоже памятник поставят? Правда, из всех советских вождей, если память не изменяет, и в моём будущем только всё ещё памятники Ленину стояли по всей стране, а Сталин, Хрущёв, Брежнев, Черненко, Андропов, и уж тем более Горбачёв [5] с Ельциным такой чести не удостоились – бюсты не в счёт. Впрочем, Ельцину, кажется, в Ебурге что-то поставили, не считая Ельцин-центра, ну да либеральная сволочь подсуетилась. Посмотрим, может, переживу Филиппа Денисовича, успею на его памятник полюбоваться.
Однако интересно девки пляшут! Бобков, оказывается, не привык откладывать дела в долгий ящик, по моему совету резво сорвался в рейд. Любопытно будет посмотреть на дальнейшие его действия. Кого-то наверняка снимут и, думаю, об этом напишут в центральных изданиях, а то и по телевизору покажут.
Я не ошибся, неделю спустя в той же «Правде», а заодно и в «Известиях» вышли публикации о том, что арестован начальник Главторга Мосгорисполкома Николай Трегубов, под следствием практически все руководители райпищеторгов и некоторые заведующие продовольственных баз. А также заведены дела на руководителя столичного здравоохранения и его заместителей (за исключением клиницистов). Они уже сняты со своих должностей. Уже позже я узнал, что после той поездки Гришин с обширным инфарктом оказался в реанимации кремлевской больницы.
То же самое прошло и в телерепортажах. Корреспонденты подходили на улице к прохожим, интересовались, как они относятся к начинаниям Генерального секретаря ЦК КПСС. Народ единогласно их поддерживал, желая Филиппу Денисовичу успехов в его нелёгкой деятельности.
– Надеюсь, ему хватит здоровья и решительности разгрести эти авгиевы конюшни, – сказал на камеру один из респондентов.
При этом в магазинах стали в свободной продаже появляться продукты, за которыми раньше выстраивались очереди. Это я понял после того, как однажды в конце мая мама пришла домой с набитой сумкой продуктами, и чего там только не было… Тут тебе и пять пачек индийского чая, и банка бразильского кофе «Cacique», и палка сервелата, и даже связка бананов.
– Представляешь, зашла в три магазина, и везде на прилавках дефицитные товары. И очередей почти нет, представляешь?! – всё никак не могла успокоиться мама. – Говорят, что это после той статьи в «Правде», теперь продавцы весь дефицит достали из-под прилавков, боятся, что их тоже посадят.
«Та статья» – это ещё надо сообразить, какая. Потому как в «Правде» неделю назад вышла очередная, в которой говорилось, что меняется экономическая политика государства. Той же мясо-молочной продукцией отныне каждый регион в первую очередь будет обеспечивать себя, а не отправлять всё в Москву, где имеются собственные мясоперерабатывающие предприятия, например, Микояновский мясокомбинат, Останкинский, Черкизовский… И уже не будет этих «колбасных» электричек, на которых провинциалы ездили закупаться колбасой в Москву.
Вводится обязательный расширенный ассортимент товаров, который должен быть на прилавках любого магазина от Калининграда до Владивостока. И за каждое нарушение с руководителя региона будут спрашивать по всей строгости. Вот так вот, ни больше и ни меньше. Так что лёд, господа присяжные заседатели, кажется, тронулся.
Правда, тут ещё вопрос, насколько хватит этого самого извлечённого из-под прилавков дефицита. Ну распродадут его, а дальше что? Увеличатся поставки этих позиций в регионы? Если и через месяц на прилавках останется тот же ассортимент – честь и хвала руководителям партии.
Между тем в середине мая раздался звонок от Корн. После взаимных приветствий та поделилась важной информацией:
– Мы наконец-то вернулись из киноэкспедиции, и теперь приступаем к монтажу и озвучке. В конце лета картина уже может получить прокатное удостоверение. Во всяком случае, Станислав Иосифович уверен, что фильму дадут «зелёный свет», и к Новому году он выйдет на экраны страны… Да, кстати, мама рассказала про ваш визит, вы ей понравились, а ей понравиться не так уж и просто. Так что поздравляю! – я прямо-таки увидел скупую улыбку на её обычно серьёзном лице. – Да, и ещё она передала мне ваши сценарии, а я вчера вручила их Станиславу Иосифовичу. Он обещал ознакомиться, как время будет.
Что ж, надеюсь, Ростоцкий действительно найдёт на это время, и очень хочется верить, что сценарии его вдохновят сначала на съёмку продолжения приключений Вити Фомина, а затем на пеплум под названием «Ладожский викинг». Жанр пеплум, правда, предполагает фильм, снятый на античный или библейский сюжет но события тысячелетней с хвостиком давности, думаю, можно в какой-то мере отнести к этому жанру.
А на следующий день после звонка Корн ко мне подошёл Гольдберг. После возвращения из Москвы и показа по телевидению праздничного концерта я успел оказаться отмеченным в «рогачевской» стенгазете, дать интервью «Пензенской правде» и «Молодому Ленинцу», побывать на телевидении в уже практически родной программе «Парус», где спел под акустику «Снегирей»… В общем, окончательно закрепил за собой статус местной знаменитости.