Медоед 8 (СИ)

— Знакомьтесь, хотя никому не желаю с ним встретиться! Младший сержант Росгвардии по должности полицейского — Кузнецов Вячеслав Игоревич. Звёзд с неба в армии не хватал, служил в ВВ, был рядовым. И вот после удара электрошокером в спорткомплексе «Сигнал» получил мозговую травму и психическое расстройство — расщепление личности с частично-заместительной амнезией. Парня надо было лечить, но вместо этого его вербуют в ОЗЛ, потому что его случай психической болезни крайне интересен. Вячеслав после удара током начал считать, что он переродившийся — майор СОБРа, убитый в 1994 году в декабре под Грозным.
  
Я вздохнул. Ну здравствуй, известность на весь мир.
А спикер продолжал:
— И вот представьте себя на его месте. К вам подходит мужчина в пиджаке со значком «Ветераны КГБ» и говорит: «Я тебе верю, Гари! Ты — волшебник Гари. Я дам тебе много денег, если ты поработаешь на Родину. Всего-то надо убивать врагов — а ты сам решишь, кто враг, а кто нет». Всё морально выверенно. А чтобы он не сомневался, что это враги, за каждое убийство ему будет капать на счёт 3 миллиона рублей. Не слабо, да? При том что ЗП младшего сержанта Росгвардии в регионах не дотягивает и до 100 000 рублей.
Он сделал паузу, давая цифрам осесть в головах зрителей.
— И вот нашему антигерою это так понравилось, что он купил себе дом. Но нет, мои друзья, это не была однокомнатная квартира, это был настоящий особняк за дорого.
И на видео появился мой особняк в Томске. И мои две машины. И щенки, тоже двое, с которыми был Енот во дворе. Он сидел в моём кресле на веранде, с бутылкой пива в руке, и, заметив дрон, помахал ему ручкой. Словно ребёнок. Я же покачал головой. Когда это снималось, почему никто не доложил никуда?
— Почему ему это понравилось? Потому что Слава убил для Бункерного Деда более 100 человек. И что его ждало за это? Суд? Нет! Следователь, которая вела его дело по хранению наркотиков, отстранена и переведена в РОВД, а преступника отпускают прямо в здании суда. И в этот момент остальные силовики поняли, что этого парня лучше не сажать. Но помните про его «Чечню»? Слава думал, что мэр города как-то причастен к его гибели — и вот сына мэра чудесным образом взрывают, а сам мэр исчезает. Совпадение? Вот уж не думаем!
Он усмехнулся. Кончик рта пополз вверх.
— А за заслуги перед царём, Бункерный Дед дарит своему лучшему киллеру «Рендж Ровер» за 25 000 000 рублей. А администрация области не отстаёт и тоже дарит «Лэнд Крузер», правда в пределах 5 миллионов. А что ещё дарить человеку, у которого всё есть? Не людей же крепостных. Хотя это тоже есть, вон на видео его садовник, выгуливает щенков, садовник кстати — тоже офицер ОЗЛ и получает зарплату. С кем же живёт киллер Слава? Его жена — известная в городе стриптизёрша, бывший жених которой случайным образом погибает в перестрелке с силовиками. Тоже скажете — совпадение?
Спикер подался вперёд, снизил голос до доверительного полушепота. Камера взяла его лицо крупным планом.
— Зовут нашего антигероя в системе ОЗЛ «Четвёртый». У него нет позывного — что ещё раз подчёркивает, что для власти даже такие мерзкие люди, как Вячеслав, лишь полезный инструмент. К данному моменту Четвёртый уже в международном розыске, его ищут ФБР и Интерпол. Что же такого он совершил в Америке? А ничего нового! В США Четвёртый снова убивал. Убивал по заказу Кремля. И когда психопат совсем вышел из-под контроля, его выкрали и депортировали на родину. Но по пути он уничтожил своих конвоиров, инсценировал крушение вертолёта и уничтожил спасательную группу, которая к нему следовала, убив ещё 10 человек.
Голос его зазвучал громче, почти торжественно.
— Где же он сейчас? А вот он!
На экране поплыли неразборчивые кадры. Спутниковая съёмка, дёрганая и с помехами. Фигуры людей на берегу озера, кто-то с удочкой, кто-то в камуфляже. Лиц не разобрать, но спикер утверждал уверенно:
— Это кадры со спутника. Он ловит рыбу с Бункерным Дедом и Вторым номером нашей с вами страны. И хотя по официальной версии Четвёртый погиб, как мы знаем, Бункерный Дед своих не бросает. И теперь мы знаем, кто для него свой и за какие дела!
Спикер снова откинулся на спинку кресла, развёл руками в жесте «что я вам говорил».
— Кстати, после последнего нашего ролика нам снесли канал и украли деньги, пожертвованные вами на борьбу с коррупцией в России. Но мы не прекращаем нашу борьбу. А желающим поддержать антикоррупционную деятельность — ссылка в описании или по QR-коду на экране. Всем добра!
Он улыбнулся. И его правая рука поднялась в прощальном жесте. Камера медленно отъехала, и студия утонула в белом свете софитов.
Видео закончилось.
Я выдохнул. Откинулся на спинку кресла и уставился в потолок.
— Охренительно, — сказал я вслух. — Как так можно передёргивать факты?
— Медоед, вызов от Каракатицы, это девочка-аналитик на посту охраны, — прозвучал Тиммейт в моём наушнике.
— Давай соединяй, — произнёс я.
— Медоед, подъехала машина, чёрная, это УАЗ-«Патриот». Из окна показывают корочки, отдалённо напоминающие наши.
— Тиммейт. Мы ликвидаторов ещё ждём? — спросил я.
— Не в Санкт-Петербурге.
— Схожу тогда уточню, что хотят и кто такие, — произнёс я и снова пошёл наверх.
Я вышел к машине, сквозь дверную щель, открытую Каракатицей, и он сделал то же самое выходя из авто мне на встречу. Крепкий черноволосый парень в сером пальто и чёрным костюмом под ним. Он улыбался, смотря на меня. Ему было чуть за тридцать, при нём было табельное оружие. Он щурился от солнца, проступающего сквозь прореху в тучах, и смотрел то ли на меня, то ли на отель целиком.
— Мир вашему дому, — произнёс он.
— Удостоверение ещё раз покажи, — попросил я.
И молодой мужчина вытащил из внутреннего кармана, застёгнутого на молнию (видимо, вшитую специально для удостоверения), корочку. Передо мной стоял старший оперуполномоченный УФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области майор Жданов Олег Геннадьевич, и, видимо, его «отдел» в машине.
— Здравия желаю, товарищ майор. — произнёс я. — Чем обязан?
— Я всегда думал, что вы — вымысел. Вся эта романтика типа «Белой стрелы», — начал он улыбаясь. — А вчера смотрю по долгу службы вражеские каналы и натыкаюсь на Злой Лес, а сегодня и на тебя лично, Вячеслав Игоревич. И ощущаю себя будто с Овечкиным сейчас говорю, ну или с Карелиным. Я бы с удовольствием с тобой пропустил бы рюмашку другую, послушал твои истории: что правда, а что ложь. Архивы ваши слитые я взахлёб за эти сутки прочитал. Ни фига вы, ребята, даёте!
— Кхм. Майор, так чем обязан? — уточнил я.
— Так и будем на пороге стоять, или чаем угостишь? Поболтаем, тем более есть о чём.
— Я как-то к вам ночью заходил, вы меня в допросной заперли. Ну давай выпьем чаю — поговорим. — произнёс я.
— Сам бы что сделал, если бы к тебе на порог припёрся мокрый и пьяный мужик, размахивающий корочками? — спросил он у меня.
— В зависимости от того, кто бы мне перед этим позвонил. — произнёс я.
— Младлей, ну не кипятись ты на того капитана. Ему в дежурной части скучно, у нас же не Росгвардия, у нас ничего не происходит. А у вас интересно, смотрю: снайперы на крыше.
И я обернулся, чтобы посмотреть, потому что на третьем этаже здания стоял Ярополк и целился из лука куда-то в нашу сторону.
— Это он невесту себе ищет. Куда стрела упадёт — туда и сватов слать. — произнёс я, заходя за периметр, а следом за мной вошёл Олег, и ворота за его спиной закрылись.
  
— Вот это я понимаю: верность традициям. — пошутил он.
И мы вошли в здание и прошли на второй этаж, где почти всё место занимала пустующая столовая. Но я подошёл за стойку, открыл пластиковый чайник и, убедившись, что там есть вода, поставил его на подставку, кликнув на кнопку включения. Указал Олегу на пластиковый белый стул у пластикового стола.