Медоед 8 (СИ)

— Вас.
Я взял телефон из его рук.
— Слушаю.
— Капитан Субботин, командир взвода, — раздался в динамике уверенный и спокойный голос.
— Младший лейтенант Калинин Вячеслав Игоревич, — представился своей новой фамилией. — ФСБ.
На том конце повисла пауза.
— Ну и что у вас там, товарищ младший лейтенант? — наконец произнёс капитан.
  
— На третьем этаже, у нас и у вас тут — притон. Наркоманы, все в невменяемом состоянии. Можете забирать всех.
— СОГ туда с РОВД надо, будут ли «веса» при них? — спросил командир взвода.
— Нет, СОГ не надо. Мы сами всё изымем. Главного фигуранта мы уже взяли, — я покосился на Фому, который уже окончательно пришёл в себя и теперь сверлил меня взглядом. — А вы заберите наркош всех. А то они вам бед в районе натворят.
— Откуда такая щедрость? А сами что, не заберёте? — в голосе капитана проскользнуло недоверие.
— У нас с вами задачи разные, — ответил я. — Давай так: я квартиру оставлю открытой. Вы закончите — выставите там пост из одного-двух бойцов. Мы там ещё не доработали, и вернёмся.
Капитан помолчал. Потом коротко бросил:
— Хорошо. Я сейчас приеду дождитесь меня.
— Дождусь, — сказал я и вернул телефон сержанту.
Сержант принял трубку, прижал к уху, выслушал какие-то указания, кивнул пару раз и убрал телефон в карман.
— Вопросов нет, — произнёс он уже более уверенно. — Работаем.
А далее сержанты попросили подкрепление на машине. А когда подъехала машина и из неё вышли четверо в форме такие же молодые, но уже с налётом усталости на лицах. Они переглянулись и нестройной толпой, но с явным намерением хорошо поработать, пошли наверх.
Я остался у джипа, прислонившись к капоту, и ждал.
Минут через десять к подъезду подкатила ещё одна машина — тёмно-серая «Шкода», и из неё вышел мужчина в капитанском звании, судя по погонам. Тот самый капитан Субботин. Ему было лет сорок, не больше. С острыми чертами лица. Короткая стрижка, русые волосы с первой сединой на висках. Форма на нём сидела — ни тебе складки, ни пылинки. На поясе — кобура с пистолетом, а в левой руке рация. Он шёл не спеша, сразу выбрав путь до меня. Подошёл и окинул меня взглядом — джип и Фому в наручниках.
— Капитан Субботин, — представился он, протягивая руку.
— Младлей Калинин, — ответил я, пожимая крепкую, сухую ладонь.
— Документы ваши ещё раз можно глянуть? — попросил он.
Я молча достал удостоверение, протянул. Он наклонился, вглядываясь в печати и голограммы.
— Давайте ещё раз проговорим всё: вы забираете вашего фигуранта, я забираю остальных, в квартире ничего не трогаем. Пост выставляю до прибытия вашей группы. Квартира остаётся открытой. Правильно?
— Абсолютно, — кивнул я.
Капитан снова посмотрел на Фому — тот сидел в джипе, пристёгнутый наручниками к ручке, смотрел перед собой мутным взглядом, изредка дёргался, проверяя, насколько надёжно зафиксирован. На запястьях уже проступили красные полосы.
— Можно уточнить, какая у вас задача по квартире стояла? — спросил Субботин, кивнув в сторону Фомы.
— Прости, кэп, но нет, — ответил я.
— А в рапорте нам как указать? Мы их всех где нашли?
— На квартире в отсутствии хозяина поселились хиппи без умысла совершать иные преступные деяния. Они там жили, выпивали и употребляли. Вы отреагировали на вызов через 02, взяли наркоманов. На звонки хозяин квартиры не отвечает. Вы выставили пост. А через пару часов прибудет наша группа и продолжит мероприятия по нашей линии. Вам накроши, нам ваше участие. Ну и давай, чтобы в бумагах я никак не фигурировал. Если что, звони на телефон.
— Диктуй, — произнёс он и, сразу же как я продиктовал, набрал меня.
Тиммейт же зазвучал музыкой «Наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд как будто не видна», и капитан сбросил.
Мы ещё раз коротко обменялись рукопожатиями, и Субботин развернулся, направляясь к подъезду. Я же сел в джип готовясь отъезжать.
— Тиммейт, — сказал я, заводя двигатель.
— Слушаю.
— Построй маршрут до отеля.
— Маршрут построен, — ответил прибор.
— И мне нужна заявка на имя Дяди Миши на увеличение штата при отеле — этакая группа захвата, зачистки последствий. Потому как постоянно ФСБшников дёргать на помощь нам — это не дело. А сейчас я лично пойду замки менять на эту дверь, скорее всего обыск там буду проводить тоже сам. У них есть отдел тяжёлых, а у нас почему его нет? На каждый отель, хотя бы пару отделений, человек шестнадцать. Я уже взвод не прошу: четыре водителя плюс двенадцать бойцов, из них четыре должности старшего отделения. Пусть подчиняются непосредственно смотрителю отеля с основной задачей по обороне объекта и второстепенными — для оказания помощи ликвидаторам для доставления в «отель» «гостей».
— Сделано, направил письмо в свободном виде, — произнёс он.
— Хорошо, — проговорил я.
— С кем ты постоянно говоришь? — спросил меня Фома.
— С твоей совестью говорю, Фома. Родина тебя натренировала, снабдила ресурсом, а ты притоны устраиваешь!
— Ты выходил куда-то, когда я тебе про ВИЧ и рак рассказывал? — спросил он.
— В этой жизни, Фома, умереть можно от чего угодно — быстрее, чем от рака или ВИЧ. И наши задачи выше, чем твоя и моя жизнь, но и тратить мы её просто так не можем.
— Ещё скажи, что жизнь одна и надо её прожить так… — начал он, но я его перебил.
— Жизнь, Фома, не одна. Но только чтобы вторую заслужить, надо очень постараться. Ты про проект «Вернувшиеся» слышал?
— Нет.
— Уровень допуска твоей секретности позволяет, поэтому слушай: любой полезный человек может вернуться после смерти. Шанс мал, но не равен нулю, — начал я.
— Кто курил — я или ты? — спросил он, усмехнувшись.
— Ты свой дом в притон хиппи превратил и не веришь в реинкарнацию? — удивился я.
— Не верю.
— У тебя будет время изучить этот вопрос. Только умереть надо не от наркотиков, а героической смертью. И кто-то там наверху может решить в твою пользу. Хотя, честно, я не знаю, как это работает. У нас нет исследований на этот счёт. Но если ты получил информацию, то думаю, она начинает на тебя влиять, и я думаю, что ты уже на «кастинге». А жить можно и с ВИЧ, и с ВПЧ, и с раком. У тебя столько денег, ты можешь себя очень хорошо чувствовать. А твою карьеру ликвидатора мы завершим, и после реабилитации направим тебя стажироваться в отель какой-нибудь. А пока полечим твоё тело и душу.
— Как полечим? — спросил он.
— Проведём все анализы, посмотрим, что у тебя с тестостероном, потому как слишком чувственный ты стал что-то. Если что, завысим его тебе искусственно под наблюдением наших докторов. Опять же доктор Вайнштейн тебе расскажет, как важна твоя жизнь для Родины и как себя правильно позиционировать в обществе! — я закончил эту мысль, и далее мы ехали молча.
Отель ОЗЛ в Санкт-Петербурге располагался на севере города, как мне показалось, в тихом промышленном районе, имевшем название Калининский, где старые склады соседствовали с заброшенными цехами и редкими жилыми домами. Здание было не самым неприметным — трёхэтажная постройка из серого кирпича, с узкими окнами, бетонным периметром и колючей проволокой сверху, глухими воротами, за которыми угадывался внутренний двор. Никаких вывесок, никаких табличек — всё как положено. Со стороны выглядело это обычным складом. Только камеры по периметру и автоматические ворота выдавали, что это не просто склад, а склад чего-то недешёвого.
  
Я подъехал к воротам, опустил стекло. Смотря на камеру, и ворота бесшумно отъехали в сторону.
Внутренний двор не был пуст, тут стояли две машины — чёрная «Газель» и старенький УАЗ — стояли у стены. Я припарковался рядом и заглушил двигатель. А потом вышел, открыл заднюю дверь и, отстегнув Фому, помог ему выбраться. Тот, очухавшись, попытался было дёрнуться, но моя хватка быстро вернула его в реальность.