Медоед 8 (СИ)

  
Медоед — 8
   
Глава 1
 
В Москву
 
С места боя я уходил пешком, ориентируясь по компасу и карте. Позади остался Ми-8 и хорошие парни, сопровождавшие меня от самого пролива, и боевая группа частной военной компании, как они себя называли. У них я и разжился бронёй, тепловизором на шлеме, и АК-105, а также сотовым их командира и рацией. Без помощника, подключённого к сети, было тяжко. Я уже привык, что ИИ — Тиммейт — делает за меня всю периферийную работу, оставляя мне роль ног и рук с пальцами, которые могут нажимать на спуск и менять магазины. Тайга встречала меня тишиной. После разрывов ВОГов, стрельбы, после криков раненых — эта её тишина казалась неестественной. Чукотка как она есть: тут даже птицы молчали. Только подмёрзший грунт скрипел под ногами, да ветер иногда вздыхал в кронах окружающих меня сосен.
  
Я шёл уже несколько часов. Бронежилет тянул плечи, трофейный АК-105 висел на груди, а рюкзак с Тиммейтом и остатками снаряжения давил на спину. Но я шёл. Потому что останавливаться было нельзя. Да и рано я расслабился у ГРУшников на казённых харчах. Потому как на родной земле ещё оставались те, кто мог ПТУРом бахнуть по вертолёту сразу двух секретных ведомств.
Лес постепенно редел. Сосны становились ниже, а кустарник — гуще. Где-то вдалеке, сквозь серые стволы, я увидел постройки, и, если моя карта не врала, это и был аэропорт Угольный.
— Ну вот и всё, — сказал я себе, радуясь цивилизации.
Я вышел на окраину, где бетонные плиты сменялись гравийной дорогой, а гравий — асфальтом. Серые пятиэтажки и редкие машины у обочин казались родными, и я вдруг осознал, что иду в полном снаряжении в мирную местность.
А тем временем в кармане завибрировал телефон. Мой, что я нёс с собой из США. Я достал его, и экран засветился: «Поиск сети…» Потом: «МТС. Добро пожаловать».
Спасибо, меня уже встретили! Ничего себе, связь появилась.
Я не стал ждать ни секунды. Набрал номер Ракитина. Раздались гудки: Один, второй, третий.
— Кузнецов? — голос полковника был напряжённым.
— Товарищ полковник, — сказал я. Голос сел, слова выходили с хрипом. — Поляков и Кубик мертвы.
На том конце повисла тишина.
— Нас сбили, — продолжил я. — ПТУРом. Огонь вёлся с земли. Я уничтожил группу, которая это сделала.
— Кто это был⁈ — спросил Ракитин. Голос его стал жёстким.
— ЧВК «Гром». Они получили оружие на базе пограничной военной части. У меня есть доказательства, косвенные — приказ у них в телефоне. Я сброшу вам.
— Погоди, — сказал Ракитин. — Эти твари за всё заплатят. Ты где сейчас?
— Сижу и смотрю на аэропорт в полной экипировке. Только что вышел из тайги.
— Слушай меня внимательно, Кузнецов. Тебя должны встретить наши и твои — из ОЗЛ. Они прибыли, когда выяснилось, что ваш борт исчез.
— Не исчез, — поправил я. — Он лежит в тайге. Координаты сброшу.
— Ты теперь ценный свидетель. Слишком ценный, чтобы рисковать. Не светись лишний раз. Иди в аэропорт. Там будет встреча. — произнёс он игнорируя моё уточнение, видимо посчитав меня контуженным.
— Понял, — сказал я.
И связь прервалась.
Следом я достал свой старый телефон — тот, что с ОЗЛ-спецсвязью. Треснутый корпус, экран с паутиной трещин увидел свет и заголрелся голубоватым. Приложение ОЗЛ загружалось — медленно и с трудом.
Первым делом я набрал Енота.
— Медоед? — голос Аркадия был удивлённым. — Ты жив⁈
— Жив, — ответил я. — Пришёл в аэропорт. Слышал, наши там?
— Точно так, — произнёс Енот быстро. — Тебя встретят двое. От ОЗЛ — капитан Илья Морозов, позывной «Морж». С ним старший лейтенант Денис Григорьев, позывной «Гадюка». Они совместно с ГРУ сейчас работают. С ними ещё двое от ГРУ — капитан Андрей Ветров и лейтенант Сергей Соболев.
— Ну, я тогда пойду. Передай парням, что человек в бронежилете с оружием — это свой, — произнёс я. — Как в анекдоте: когда что-то выдавало разведчика — может, стальной взгляд, может, волевая походка, а может, волочащийся сзади парашют.
— У тебя контузия, похоже. Ты пешком. Что произошло у вас?
— Нас сбили, ПТУРом, — выдохнул я.
— А как ты выжил тогда?
— Мне, видимо, рано, — пожал я плечами.
— Ладно, наши в аэропорту. Морж — он высокий, блондин, шрам на правой скуле. Гадюка — коренастый, лысый, тату на шее.
— А ты где? — спросил я.
— Я в Томске, работаю.
— Понял.
— И, Медоед… — голос Енота стал тише. — Ты теперь единственный, кто может доказать, что это была не случайность.
— Иногда не надо ничего доказывать, — произнёс я.
Я убрал телефон, поправил лямки рюкзака и двинулся к аэропорту.
Аэропорт встретил меня холодным ветром. Здание было небольшим — серое и бетонное, с вывеской «Анадырь-Угольный». А ко мне уже ехали.
Они встречали меня кортежем из двух машин. Две тонированные «Газели» приблизились и остановились, я остановился тоже.
Дверь одной из них отъехала в сторону, и внутри я увидел Гадюку и Моржа и ещё двух мужчин в камуфляже, броне и с оружием. Помимо них там были ещё люди — все в броне, все вооружены. И я мирно подошёл к «Газели», улыбаясь им грязным и окровавленным лицом.
— Медоед? — спросил Морж.
— Морж? — спросил я в ответ.
— Он самый, — он кивнул своему напарнику. — Это Гадюка.
Коренастый лысый с тату на шее молча кивнул.
— Садись, — пригласил Морж, и я сел в полную «горницу» вооружённых и бронированных людей. А он продолжил: — Это наши коллеги из ГРУ. Нам всем очень интересно, что там произошло.
— Нас предали, — выдохнул я. — Какая-то тварь стреляла по своим. Благо приказ вооружить группу людей летальным оружием мог отдать далеко не каждый. Всё самое интересное ждёт вас на координатах…
Я назвал им координаты места крушения — те, что были в телефоне командира группы «Гром-1». Описал вертолёт, который кружил над нами после того, как Ми-8 рухнул в тайгу. Сообщил, что броня и автомат у меня — трофейные, с тех самых тел, а вот пистолеты табельные — я их взял у Полякова и Кубика.
— И главное, — сказал я, доставая трофейный телефон, — вот. Приказ. У них в заметках. Получили оружие в части.
Морж взял телефон, пролистал. Передал Гадюке. Тот прочитал, молча дал ребятам с ГРУ.
— Это многое меняет, — сказал Морж. Голос его стал тише. — Если подтвердится, что пограничная часть свои же боеприпасы отдала наёмникам…
— Не отдала, — поправил я. — Кто-то отдал. Кто-то с доступом к складу. Кто-то, кто знал, что за борт полетит. И кто-то, кому нужно то, что я привёз сюда.
— Что именно? — переспросил капитан Ветров из ГРУ.
— Прибор. Искусственный интеллект. То, за чем они охотились. Пункт пятый в приказе.
В салоне повисла тишина. Слышно было, как работает двигатель «Газели», как ветер свистит за окном.
— Ладно, — сказал Морж. — Это теперь наша работа. А у тебя другая. Ты летишь в Москву. Прямо сейчас. Через час вылет.
— Через час? — переспросил я. — В аэропорту есть душ?
— Есть, — усмехнулся Гадюка.
— Оружие и броню примем по описи под видео, — сказал Морж. — Борт до Хабаровска подождёт, если что. Там и так большая пересадка по времени на Москву. А у нас, как ты понимаешь, каждая минута на счету.
— Кто меня встречает? — спросил я.
— В Хабаровске — наши. Проводят до самолёта. В Москве — лично Дядя Миша. Сказал, чтобы ты был в Кремле послезавтра утром.
Я хотел возразить, но не стал. Силы кончились ещё там, на склоне, когда я дрался с ребятами из ЧВК «Гром». Сейчас меня держало в вертикальном положении только адреналин и привычка не сдаваться. Эх, мне бы выспаться с недельку.
  
— Хорошо, — сказал я, снимая экипировку.
— Документы у тебя какие? — спросил Ветров.
— Три паспорта есть. Один на имя Соколова Евгения Владимировича. Второй — на Каспера Ковальского, гражданина Польши. Третий — на Кузнецова.