Плач богов (СИ)

- Я не говорила такое! – она даже порывисто выдохнет от возмущения и впервые не сдержится. Обернётся и посмотрит расширенными от изумления глазами в дьявольский лик молодого мужчины, практически нависающего над ней всего в нескольких дюймах от её спрятанного за маской лица.
И снова её сердце изойдётся сумасшедшим ритмом собственного обезумевшего танца, впиваясь раскалёнными стилетами обжигающего страха в сухожилия и опорные точки резко ослабевшего тела. Захочется резко присесть (только вот куда?), как и закрыть веки, чтобы не видеть и не чувствовать всего этого. Но не сможет. Кое-как сдержится, только бы не задохнуться под оглушающим ударом накрывших с головой ощущений и оцепенеет, впившись мёртвой хваткой шокированного взора в чёткие черты напротив.
Лишь на какое-то мгновение, ей почудится, что она увидит в почерневших глазах пугающего её человека некий отблеск едва уловимой тени, то ли скрытой, то ли призрачной жёсткости недоброго взгляда. Или же она попутает его с лёгким прищуром и без того раскосых глаз опаснейшего в мире хищника, присматривающегося к своей жертве прямо в упор, перед тем, как совершить свой последний, контрольный удар.
- Если и не говорили, то не значит, что не думали. Подобные вам люди, слишком предсказуемы в своих суждениях, и они даже не пытаются этого скрывать ни внешне, ни как-либо ещё (а порою демонстрируя это в открытую). Так что, в этом нет ничего удивительного. Полин тоже когда-то имела схожие взгляды и мысли. Нельзя жить в одной среде и думать как-то отличительно от людей своего круга. Это противоречит устоявшемуся порядку вещей. Ещё скажите, что вы смотрите на меня таким осуждающим взглядом, потому что просто боитесь, а не потому, кто я и какую нишу по своему происхождению занимаю под вашим высшим обществом.
Уж чего-чего, а подобного поворота событий Эвелин ну никак не ожидала. Мало того, ощущение, будто её только что ударили под дых столь несправедливым обвинением оказалось не только оглушающе неожиданным, но и пугающе болезненным. Словно намеренно ждали, когда же она окажется наиболее уязвимой и неспособной к самозащите.
- Да с чего вы вообще взяли, что я могу так думать? – поднявшееся со дна шокированного рассудка ответное негодование всего за несколько мгновений сотворило нечто невообразимое – смело за доли секунды на своём пути всё, что когда-то накладывало на язык и тело скованным бездействием покорного молчания, разорвав в один щелчок условные цепи высокоморальных запретов и общественного порицания. – Или же сами не так далеко ушли от собственных предрассудков? Привыкли мыслить о девушках моего происхождения, как о капризных и надменных стервах? Ибо подобные мне даже взгляда своего в вашу сторону не кинут? А ежели и кинут, то не заметят буквально в упор, будут смотреть как на пустое место или насквозь.
- То есть, вы считаете себя совершенно другой? – не похоже, чтобы её слова как-то задели Хейуорда. Напротив, губы мужчины дрогнули в знакомой ухмылке ироничного скептика, словно он ждал именно этого момента, когда сумеет её поддеть именно подобными словами.
- А я сейчас смотрю сквозь вас?
- Нет, не насквозь, но прожигая. – лучше бы она отвернулась, а ещё лучше, сбежала отсюда как можно подальше, потому что происходящее обретало какие-то безумные оттенки ирреального сна, вскрывая неведомые ранее для тела и разума сумасшедшие ощущения и чувства. И что самое страшное, она не то что не могла, а будто не хотела всплывать из этого вязкого омута агонизирующего исступления, окрашенного цветом горького шоколада с вкраплениями чёрного перламутра. И чем глубже она вглядывалась в его бездонные топи, тем сильнее её затягивало их губительным водоворотом скрытого помешательства – её грядущего помешательства!
- Даже и не думая скрывать своего классового превосходства. Прекрасно зная, что в любой момент вы можете поставить меня на моё законное место лишь указав на него словом или взглядом. И этого уже ничем из вас не вытравишь, даже окажись мы в равных условиях на одной чаше весов.
 
- Откуда такая… неслыханная уверенность? – ей бы возмутиться, да уйти, так нет же. Можно подумать кто-то её заколдовал против воли, насильно пригвоздив к данному месту возле этого… напыщенного упрямца. Хотя, догадаться, кто же мог с ней такое сотворить было совершенно несложно.
- А разве вы мало этого демонстрировали сегодня? И не только сегодня, если уж вспоминать всё то, что успело произойти до сего вечера. Или скажете, что, не задумываясь, пойдёте танцевать со мной, пригласи я вас на этот танец?
- Серьёзно? И это весь ваш аргумент? – до сознания так и не успел дойти смысл слов об упоминании их более ранних встреч, поскольку слух тут же вцепился за последнюю фразу, как за более безопасную и менее травмирующую. – Я никогда не соглашусь танцевать с вами, потому что я выше вас по своему положению?
- Так вы принимаете моё приглашение? Прямо сейчас?
- Что?.. – вот теперь-то у неё разом и дыхание спёрло, и в голове резко помутнело.
- Так я и знал. – а этому изворотливому наглецу, видимо, иных подходов и не требовалось, достаточно лишь ловко подбросить изысканную наживку, а потом изящно подцепить зазевавшуюся добычу столь изощрённым манёвром матёрого охотника. И вуа-ля, жертва на крючке по самые жабры. – Сразу сделали большими глаза и теперь начнёте открещиваться тем, что данная ситуация не может быть использована в качестве доказательства вашим убеждениям.
- Вы просто решили меня на это подловить!
- Даже если и так, что вам мешает дать согласие? Я вам настолько противен? Вы боитесь ко мне прикасаться? – либо он её действительно испытывал, либо попросту пытался загнать в угол. В любом случае, затягивал он свои силки на её вскрытых им же эмоциях слишком уж профессионально, явно просчитав заранее сразу несколько вариаций и шагов вперёд. Только вот у Эвелин за плечами не имелось никакого опыта в общении с подобными ловцами тел и душ, как и в понимании, что же с ней было не так, отчего она так сильно реагировала на этого мужчину, буквально разрываясь на части от противоречивых желаний и страхов.
- Боитесь подцепить какую-нибудь заразу от представителя низшего класса?
- Не правда! У меня и в мыслях подобного никогда не было! И я никогда не смотрела на вас, как на представителя низшего класса!
- Да неужели? А сейчас? Вы только и делаете, что отбиваетесь словами, но отвечать на приглашение не собираетесь.
- Хорошо!.. – она так и не поняла, как выпалила это, практически не задумываясь, что творит, отчего даже испугаться как следует не успела.
- Что хорошо?
- Я согласна принять ваше предложение на… этот танец.
- И снимите перчатки?
- Что?!..
- Ваши перчатки. Чтобы прикасаться ко мне без их мнимой защиты.
Очередной приступ оглушающей контузии длился ещё где-то секунд пять максимум, путая мысли и растревоженные не на шутку чувства в один комок то ли нарастающей паники, то ли чего-то пострашнее. Но Эва как-то сумела справиться и с этой тупиковой ситуацией, делая всё возможное, чтобы не выглядеть проигравшей дурочкой, которую так красиво взяли на слабо. Весьма демонстративным жестом сняла вначале одну длинную перчатку из тёмно-красного бархата, потом другую, после чего ткнула обеими в грудь наблюдающего за её нарочито изящными движениями Киллиана Хейуорда. Тому пришлось интуитивно подхватить дамские перчатки своей свободной рукой с закатанным (и когда это он успел?) над локтем рукавом, тут же перекладывая их в левую ладонь (перед тем как запихнуть за пояс своих брюк за спиной) и протягивая правую перед девушкой пригласительным жестом.
- Обещаю, это будет не больно. – само собой! Что он ещё мог сказать, расплывшись в самодовольной ухмылке непобедимого триумфатора, который только что выиграл последний раунд столь коварным манёвром.
- Я делаю это не для вас! – её, кстати, тоже никто за язык не тянул, но желание оправдать свой безумный поступок потащил за собой длинную цепочку ещё более глупейших действий и фраз. – А чтобы доказать, что мне безразлично ваше происхождение… Впрочем, как и вы сами! И последнее тоже никак не связано с вашим социальным статусом!